Однако то, что она сотворила далее, было трудно объяснить. Ошибка ли это? Безумство? Возможно. Но врожденное любопытство наравне с желанием заполучить сенсацию все-таки побороли здравый смысл и окончательно взяли верх — она обратилась к нему. Сделала это тихо, голос предательски дрогнул, но тем не менее, мегалодон ее услышал прекрасно. И что удивительно — обернулся.
— Господин Диедарнис, вы были одним из Его самых преданных соратников. Теперь вы вернулись, — микрофон в руке журналистки ходил ходуном. — Значит ли это, что вы намерены продолжить начатое?
— Нет.
— Тогда зачем вы здесь? Что именно вы планируете делать?
— Точно не жить в тисках вашего приговора, — титан шагнул ближе, нависая над ней мрачной тучей. — Победители испытания спасли каждого из участников рейда, включая Эрдамона Белара. Полагаю, это единственное, что миру необходимо знать. Если бы они не справились, я бы убил их всех.
На последней фразе Айден снова почувствовала касание его ауры и сжалась в комок.
— Не бойся, дитя, — на лице мегалодона промелькнула та самая блуждающая улыбка. — Сегодня ты не умрешь.
Развернувшись, Диедарнис направился прочь, между делом бросив взгляд на видимую лишь ему одному строку интерфейса: «Заряд стихиалиума — 89,5 %».
— А на мой счет волноваться не стоит. Мне недолго осталось.
Вскоре он пропал из виду, скрывшись в облаке дыма. В то время как девушка так и не сдвинулась с места, переживая, быть может, одно из величайших событий в ее жизни. То, о котором она будет вспоминать до конца своих дней.
— Мы остаемся здесь, чтобы рассказать вам правду, — спустя какое-то время произнесла она. — Это хроника выживания, хроника мужества. С вами была Айден Клэнси, благодарю за внимание.
* * *
«Интересно, у нее есть мозги?» — думал я, провожая взглядом ушлую журналюгу.
За последние пару минут мы с Гундахаром как минимум трижды спасали ее жизнь. Не целенаправленно, разумеется — просто удачное стечение обстоятельств. Однако настырная баба будто бы этого не замечала: настойчиво пыталась самоубиться и лезла в самое пекло, утягивая за собой несчастного оператора.
Нет, я, конечно, все понимаю: сочный эксклюзив — штука приятная. Но не настолько же, чтобы пародировать Гласа. Шаман-то ладно, его скилл удачи прокачан на славу — видимо, Вселенная таким образом пыталась компенсировать ему ужасы прошлого. Да и как боец он достаточно крепкий — может дать сдачи, если захочет. Но это, блин, чудо в каске куда прется?
А, впрочем, бог с ней. Не моя забота. Тем более сейчас, когда сражение с Доминионом вступило в решающую фазу. Пускай и осложненную набирающим обороты катаклизмом, поделившим воюющие армии на множество очагов.
К сожалению, далеко не все присутствующие понимали, что происходит. Я — знал наверняка. Наши действия взбесили стихиалиев не на шутку — вступили в противоречие с их представлением об устройстве этого места. Гигантской, оскверненной насилием льдины, от которой теперь они хотели избавиться. Рушили, плавили, дробили на части. Делали все, лишь бы этого клочка суши больше не было.
И у них это получится.
Пройдут недели, дни или даже часы — вокруг не останется ничего, кроме моря и тишины. Гармония восстановится, и спустя годы никто даже не вспомнит, что когда-то давно здесь была кровавая битва.
Ну а пока мы имеем то, что имеем. Адскую мясорубку, абсолютно не похожую на тот бой у границ Искариота.
Во многом это было связано с тем, что отнюдь не все участники спешили сражаться. Когда Глас превратился в «Грифового Метаморфа» и на удивление эффективно пробил врагам линию обороны, я увидел интересную картину: молчаливую группу Галереи Павших, что подобно анклаву медленно продвигалась прямо сквозь ряды Небесного Доминиона на юг.
Их движению никто не препятствовал. Попыток атаковать тоже не было. Судя по всему, эльфам Эрдамона все-таки хватило ума не усугублять ситуацию, предоставив Ниаму и Хорсе свободный коридор.
Да уж. Диедарнис действительно качественно всех поимел. Где эти двое — назначенные Кайном соправители-диархи — пожалуй, наиболее яркий тому пример.
Могучие мертвецы, каждый чуть-чуть помладше Гундахара, которые по иронии судьбы не пережили в мире постапокалипсиса и первых пяти дней. Слишком уверенные в собственных силах, чересчур пренебрежительно отнесшиеся к потребностям живой плоти. Один погиб от переохлаждения, второй — от заражения крови. Порезался о ржавый штырь и даже не удосужился промыть рану.
Если подвести итог, то вывод был неутешителен: для них испытание обернулось полнейшим провалом. Потеря уровней — ужасающая. Ответственный за это — Аполло Кэрту. По крайней мере, на первый взгляд. Однако многие если еще не поняли, то уже начинали догадываться — Небесный Доминион сделал бы то же самое. Когда мы вошли в «подземелье», их армия была всего в двадцати километрах и практически сразу же захватила базовый лагерь. И кто его знает, был бы мегалодон столь жесток, если бы его не пытались шантажировать, сбрасывая бомбы?
Одно хорошо: ни «Франкенштейн», ни «хищная гарпия» не планировали принимать поспешных решений. Тем самым они оставили для Вергилия донельзя крошечное, но все-таки пока незапертое окно возможностей, что в некоторой степени могло стать поводом для оптимизма. Хотя особых надежд я не испытывал. После убийства фараона Диедарнис сказал, что союз с Галереей Павших — плохая идея. И, наверное, к нему стоило прислушаться. Вайоми не зря провозгласил себя несущим вечную стражу у истоков жизни и хранителем мира живых.
Как бы то ни было, поживем — увидим. Если вообще выберемся отсюда. Ибо с каждой минутой сражение не то чтобы не утихало, а наоборот — лишь усиливалось, местами приобретая непредсказуемые повороты.
В частности, спустя пару минут после красочного представления с «диско-шаром» мы снова едва не подохли — угодили под гигантский раскол, отделивший нашу группу от основного войска линией наискосок. Так, что ситуация стала резко критической, а соотношение сил сменилось на девять к одному.
Казалось, на этом наша эпопея и закончится, как вдруг пришла помощь откуда не ждали — из плотной завесы дыма правее появился Ар-Хакон и его болотные орки. Они напали на врагов сбоку и достаточно быстро порубили их в мелкий фарш. А я, в свою очередь, задумался, что, быть может, не зря потратил на их вождя «Дыхание Серафима».
Помню, тогда, склонившись над его бездыханным телом в «Акульих Жабрах», я буквально сердцем