Суть в том, что «проклятие Хроноса» вносило в его жизнь некоторые коррективы. Где каждая смерть не просто лишала его уровней, но и забирала украденные у других годы жизни, полученные, прежде всего, с помощью зелья Омоложения.
Растолченная в пыль сердцевина Зервана, мифический Айлирн, сайлендра, корень цитриса и эссенция человеческих душ — если бы не это зелье, Белар давно бы умер от старости, поскольку тому же Фройлину было глубоко за шестьдесят.
Он пил его постоянно. Тратил баснословное состояние на закупки ингредиентов и дорогостоящее производство, однако и тут не обошлось без проблем: ввиду частого употребления, его организм начал вырабатывать толерантность к лекарству — Эрдамону требовалось больше. Десятки жизней, чтобы поддерживать одну увядающую.
Возможно, именно это сформировало его отношение к другим. Люди — это ресурс. Их жизни — это ресурс. Его сила, молодость и, главное, время.
Немудрено, что все той же частичкой стихиалия я воспринимал его как зловонную трясину. Усыхающий кусок дерьма и гребаный вампир, к которому наравне со старостью пришла и злость. Ненависть, проецирующаяся на весь остальной мир.
Белар чувствовал возрастные изменения, и они его пугали. Хуже того, делали его неполноценным. Заставляли презирать каждого, чьи дух и тело продолжали источать энергию и силу.
Тем интереснее, что в награду за испытание я получил «Дар Вечной Весны» — возможность исцелить одно избранное существо от «проклятия Хроноса».
Любопытное совпадение, не правда ли? Или же все-таки нет? Или это весомый аргумент для торга? Палочка-выручалочка, способная чудесным образом остановить войну? Что ж, быть может, оно действительно могло бы им стать, но нет. Ни за что. Я не для того прошел через ад, чтобы вручать бесценный дар подонку, погубившему двести тысяч человек на орбите.
К слову, его перемены во внешности были далеко не единственным, что отличало его облик от прежнего Эрдамона Белара. Помимо фиолетовой мантии и поддерживающего тело экзоскелета, я заприметил ряд тускло светящихся новинок: браслет, медальон, металлический пояс со сложным геометрическим орнаментом и десятками сегментов, в каждый из которых были инкрустированы кроваво-красные камни, а также странного вида пряжка. Часы, циферблат на сто делений, тихо жужжащие за прозрачным стеклом маховики.
Каждые десять-пятнадцать секунд один из камней ярко вспыхивал и угасал, а стрелка часов медленно тикала. Тогда я этого не знал — лишь смутно догадывался, — но это был так называемый мифический «Реликварий Опыта» — очередная большая редкость и, по сути, резерв, предусмотренный на случай резкой потери уровней.
Подобные артефакты были персональными. Изготавливались таким образом, чтобы никто, кроме владельца, не мог ими воспользоваться. Как, собственно, и пополнять.
Глава Небесного Доминиона берег его на черный день. Хотел задействовать в качестве финального рывка для обретения божественного статуса, но не срослось. Злой рок настиг ублюдка раньше, чем тот рассчитывал.
— Маски долой, Аполло… — усталым голосом повторил он.
— Тебя заело? Шлюха ты старая.
По рядам с обеих сторон пробежала волна изумления. Совсем недавно подобная дерзость была чем-то немыслимым, синонимом смертного приговора, однако теперь ситуация изменилась.
— Полагаю, ты чувствуешь облегчение, — Белар вяло улыбнулся, но сделал это отнюдь не по-доброму. — Понимаю. Бросив мне вызов, тебя переполняют эмоции. Смелость, гордость, кураж. Не побоялся, переступил черту. Но так и не понял, что шагнул в логово льва.
— Избавь меня от своего сраного пафоса, — «панк» подошел вплотную к преграде. — Ты окружен. Барьер тебя не спасет. Поэтому прикажи своим «людям» сложить оружие и сдавайся. Ты проиграл.
— Я говорил, — перебив оппонента, Эрдамон повысил голос, дополнительно усиливая его магией. — Я — не тот противник, что тебе нужен! Ты совершил ошибку тогда, совершаешь ее и сейчас!
Короткий кивок, и тело Черного Астрала одновременно пронзают несколько кинжалов из божественной стали. Раздается мучительный стон, барабанных перепонок касается влажный хруст, и, спустя мгновение, голова командующего армией Меридиана ударяется о декагон.
Все произошло очень быстро. Настолько же неожиданно, насколько и шокирующе, отчего гномы Аполло резко занервничали.
Для многих из них Черный Астрал был уважаемым дворфом. Опытным ветераном, героем множества битв и по большому счету ходячей легендой, потеря которой была воспринята крайне болезненно.
В том числе и главой клана.
— За каждого моего я обнулю сотню твоих, — «панк» продолжал смотреть на старика. Он не утратил самообладания, но все слышали, как в его голосе клокотала едва сдерживаемая ярость. — Включая твоего отпрыска.
— Ясно. Значит, ты не усвоил урок.
Очередной пасс ладонью, и вперед выводят Электру. Участницу рейда, на удивление симпатичную полуэльфийку-полугному, а также одну из ближайших соратниц Кэрту, взглянув на которую, глава Меридиана впервые дрогнул. Начал сомневаться, прекрасно понимая, что будет дальше.
— Вели своим офицерам отвести войска, — произнес Эрдамон. — Иначе ее постигнет та же участь.
Дворф тяжело вздохнул. Его глаза вдруг стали влажными, а кожу на лбу избороздили глубокие морщины.
Ужасный выбор.
Электра нравилась ему. Не только как воин, но и как женщина. Когда-то давно, во времена своей юности, он трижды приглашал ее на свидание, но каждый раз получал отказ. Смертельно обижался, долго переживал и, тем не менее, предпринимал массу усилий, чтобы девушка оставалась рядом. Он не хотел ее терять. Ни тогда, ни сейчас. Однако факт оставался фактом: в данную минуту ставки были слишком высоки. Дворф не мог пойти на попятную, когда до величайшей победы в его жизни оставался всего один шаг. Ему придется пожертвовать ей. Принять решение, о котором впоследствии он будет страшно жалеть. И пускай большинство из нас видели в нем лишь жадного до власти политика, но в глубине души «панк» оставался обычным гномом. Совестливым, местами благородным, умеющим ценить дружбу и близких «людей».
— Вы никогда мне не нравились, господин Аполло. Но я всегда вас уважала, — окончательно смирившись с судьбой, девушка позволила себе улыбнуться. — Так пускай моя жертва не будет напрасной. Нулевой Меридиан заслуживает эту победу.
— Точнее поражение, — усмехнулся Белар, подавая сигнал, после чего время вокруг будто замедлилось.
«Панк» не выдержал. Не справился с напряжением.
Чувствуя, как его сердце разрывает на части, он попытался прорваться: обрушил топор на преграду, из-за чего купол треснул от основания до самого верха, но не успел — с гулким стуком голова Электры ударилась о лед. В жалком полуметре от окованных мифрилом сапог.
Следом по рядам дворфов пробежал злобный гул. А сам глава клана, казалось, разом постарел лет на десять.
Он испытывал тихий ужас. Переживание глубокой утраты, что вопреки ожиданиям оказалось гораздо сокрушительнее, чем тот предполагал.