— Предлагаешь сменить одну клетку на другую? — титанида недоверчиво изогнула бровь.
— Гравитон у меня, — напомнил генерал. — Вайоми не простит, если, защищаясь, я тебя уничтожу. А я не прощу, если ты лишишь меня возможности попасть в Орлионтан, уничтожив его.
— Ты прав, — выдержав паузу, девушка протянула руки, чувствуя, как ее кисти сковывает холодный металл. — Но я буду пытаться вырваться. И скорее всего мне будет очень больно.
— Ничего страшного. Потерпишь.
— Скажи честно: тебя это порадует?
— Не будь дурой.
Ада весело улыбнулась. Потом посмотрела на меня. Глазами, полными скрытой печали и одновременно с этим колоссальной надежды.
— Все будет хорошо, — подтвердил я. — Даже не сомневайся.
— Ты справишься.
Поцеловав меня на прощание, титанида забралась в кузов Атласа, и автомобиль снова тронулся в путь. А секундой позже по рядам Нулевого Меридиана и Вергилия пробежал громкий крик:
— ВСЕМ ВМЕСТЕ! СЕЙЧАС!
Тысячи «людей» сорвались в последнюю решающую атаку, и лишь один из них остался на месте.
Диедарнис.
Великий титан, что впервые за свою невообразимо долгую жизнь чувствовал удовлетворение и покой.
— Не зря… — прошептал он, вдыхая ледяной воздух полной грудью. — Это было не зря…
* * *
Сказать, что далее началась полная жопа, значило не сказать ничего — это был сущий кошмар. Схватка, чья интенсивность возросла настолько, что зачастую я искренне недоумевал, почему по-прежнему жив.
Я горел, получал обморожения, дышал ядовитым газом. Чувствовал, как мою кожу пронзают сотни осколков, а кровь внутри вен начинает вскипать. Но несмотря на это все равно продолжал разить врагов сталью и магией, продвигаясь вперед с маниакальным упорством.
«Боже. Как же мы докатились до жизни такой?» — пронеслось в моей голове.
Тысячи убитых, огромный экономический ущерб и череда бессмысленных конфликтов, в то время как Система трещит по швам, а в мире ежедневно образуются точки прорывов. Идиотизм, скажете вы? Не то слово. Но и пути назад тоже нет. Надо довести начатое до конца. Вырвать с корнем эту гнилую заразу, чтобы ее проклятые споры больше не размножались.
Что мы и делали.
Последний рывок. Финальный аккорд.
Невероятное усилие объединенных общей целью незнакомых «людей», чьи боль и страдания в конечном итоге дали плоды — Доминион проигрывал. Отступил к последнему рубежу обороны и ушел в тотальную защиту, явно не зная, что делать.
Честно признаться, наблюдая, как армия противника стремительно тает, я до последнего ожидал некой гадости: вмешательства Пантеона или исхода их небесного воинства сквозь врата. Мое разыгравшееся воображение даже рисовало силуэты Диониссимо и Зилота, периодически проявляющиеся в небе. Как и появление Эйслины вместе с загадочно исчезнувшим Галилео.
Однако ничего подобного не происходило — боги наблюдали, но не вмешивались.
Оставалось лишь гадать: почему? Спорили между собой? Боялись Диедарниса? Или все-таки решили сохранять нейтралитет?
Полагаю, ответа на эти вопросы мы не узнаем. Да и плевать. Главное, что если так будет продолжаться и впредь, то у нас появятся неплохие шансы выйти победителями из этой чудовищной бойни. Потому что иначе как бойней это назвать было нельзя.
Чувствуя себя загнанными в угол, солдаты Доминиона пришли в исступление. Начали сражаться гораздо яростнее и чаще шли на риск, активируя самые убийственные артефакты и заклинания.
Мощнейшие взрывы, жуткие инфернальные монстры, демоны Унд-Хеку и, более того, спешно отогнанный «печатью Заранды» золотой дракон.
Несколько раз они ударили по нам очень больно. В определенный момент даже показалось, что им удалось качнуть чашу весов в свою сторону, тем самым переломив исход схватки, но не судьба — в дело вступил старина Мозес.
Активировав боевую трансформу, он применил «Массовое Воскрешение». Всего одно-единственное заклинание — на большее его ресурса истока не хватило, — но, черт возьми, до чего же вовремя он это сделал! Сотни солдат вернулись с того света и снова взялись за мечи! И все благодаря одному доброму несуразному толстяку.
Не знаю, будет ли Гундахар продолжать и дальше его унижать, — хотя кого я обманываю: разумеется, да, — но факт остается фактом: без Антона и его способностей нам бы пришлось крайне туго.
— ОСТАЛОСЬ ЕЩЕ СОВСЕМ ЧУТЬ-ЧУТЬ! КРУШИТЕ ИХ, ЛЕНИВЫЕ ЧЕРТИ! — разнесся усиленный магией приказ генерала.
И мы крушили.
Били врагов ровно до тех пор, пока Белар-старший не пошел на крайние меры — применил божественный артефакт, за доли секунды оградивший остатки Доминиона от вражеской армии.
Следом дваргийская «военная машина» резко остановилась. Механические Жнецы встали как вкопанные, стволы орудий плюнули огнем в последний раз и послушно застыли, синхронно нацелившись на гигантский золотой купол. Аналог «Декагона Кристо», но с тем отличием, что конкретно этот барьер оказался в сотню раз больше.
Вокруг впервые воцарилась относительная тишина, и мы наконец увидели самого Эрдамона, стоящего в окружении десятков телохранителей.
— Вот ты и попался, дерьма кусок… — усмехнулся Аполло сбоку от меня.
Укрытый медленно вращающимся «Щитом Аркан», глава Меридиана вышел вперед.
Затем подошел вплотную к барьеру и, будто бы проверяя, провел топором по золотистой преграде. Его серьга из божественной стали ярко засветилась, а лезвие начало оставлять на куполе глубокие искрящиеся царапины.
Без понятия, что за «убервафля» болталась в его ухе, но всем присутствующим вдруг стало понятно: с ее помощью гном мог пробить силовой барьер будто стекло.
Это была минута его триумфа.
Минута радости, которая, спустя пару ударов сердца, сменилась на разочарование и даже испуг — «панк» увидел то, чего опасался с начала сражения. Электру, Черного Астрала, а также бедолагу Флина и, пожалуй, его единственного друга, жизнью которого он дорожил.
— Мать твою… — вырвалось из его уст.
Было произнесено достаточно тихо, но почему-то именно эту фразу услышали все.
Глава 8
— Маски долой, Аполло… маски долой… — голос главы Доминиона, подобно звуку скрипящего колеса, эхом разнесся между рядами.
Со дня нашей последней встречи Белар сильно изменился. И в настоящий момент выглядел крайне плохо. Так, словно он постарел еще лет на тридцать, буквально по щелчку превратившись из властного пожилого мужчины в сгорбленного морщинистого урода.
Во многом это было связано с тем, что для него испытание Диедарниса обернулось чудовищной катастрофой.
Публичное унижение, когда титан придавливал его подошвой ботинка и хватал за волосы будто распутную девку. «Исповедь», вбившая клин между ним и его дражайшим наследником. А также потеря более сотни уровней, что, несомненно, ударило по Эрдамону больнее всего.
«Время —