— Именно. Творя заклинания, мы словно птицы-подражатели произносим отдельные слова, абсолютно не понимая их значения и смысла.
— Но ты понимала.
— Да. Более того, могла строить фразы и короткие предложения. На начальном уровне.
— Хорошо. И что было дальше?
— Когда я передала Системе свои ресурсы, это ее укрепило. Существенно усилило и, казалось бы, решило проблему, но…
— Окрус.
— Да, — кивнула девушка. — Связавшись с ним, Система пошла на риск. Он присутствовал на нашей встрече и, к сожалению, нашел лазейку. Получил лишь малую часть из того, что я передала, но даже этого хватило, чтобы то знание проросло в нем и пустило корни. Поэтому теперь уже он дестабилизирует Систему, с каждым днем становясь все сильнее.
— Значит, то пророчество было все-таки о тебе, — заключил я. Посмотрел Аде в глаза и, распознав тень непонимания, промелькнувшую на ее лице, зачитал текст по памяти:
Умная женщина-машина из далекого мира
Прибудет на Эль-Лир и откроет путь к запертому на дне галактики древнему злу.
Одинокий плывущий во тьме по бескрайнему океану из страха, боли и крови
Он расправит свои черные крылья от горизонта до горизонта и увидит багровое зарево.
И тогда мир покроется черными вихрями, и это станет началом конца,
ибо тень Его познает секрет замысла господа, и обретет он могущество, способное сорвать с себя печати тринадцати…
— М-да. Тень его… — хмыкнула девушка. — Еще будучи на Земле, Эдвард часто рассказывал, что видел повторяющийся кошмар: как, просачиваясь сквозь пол и стены, из неведомых глубин поднимается существо, сотканное из мрака. Видимо, так и есть. Это пророчество обо мне и том шлейфе, что тянется за нами последние шесть сотен лет.
— Так кто же он? — задал я терзающий меня вопрос.
— Иллюзорность. Парадокс. Аномалия. Нечто чужеродное и реалистичное не более, чем увидеть пространство Калаби-Яу в трехмерной реальности, — ответила титанида. — Честно, я не знаю, кто такой Окрус, Влад. Но почему-то именно эти ассоциации мне приходят на ум.
Я отступил назад. Взглянул на сурово нахмурившегося Августа и чисто ради эксперимента трансформировал Стихиалиевые Сапоги в брендовые кроссовки.
Увы, подобный ответ ясности не прибавил. Даже немного расстроил, и, судя по всему, это было заметно, раз, спохватившись, Ада поспешила добавить:
— У меня две версии.
— Какие?
— Либо Окрус и есть Отступник, но не падший ангел, а падший стихиалий, где каждое его появление — своего рода иллюзорный отголосок, просочившийся со дна галактики. Либо это все-таки две разные сущности, которые пускай и временно, но действуют сообща.
— Хм-м. Первый вариант как-то совсем не вяжется… — после некоторых раздумий подметил я. — Хочешь сказать, на той вашей встрече он смог ее обмануть? Заставил увидеть вместо себя кого-то другого?
— Или она знала, — пожала плечами девушка. — Но соглашусь: вторая версия смотрится куда логичнее.
— И зачем им действовать сообща? Зачем ломать печати и выпускать Его? — спросил инженер.
— Если это произойдет, то все внимание Системы будет целиком и полностью приковано к Нему. Окрус сможет воспользоваться ее отвлечением. Собрать артефакты тринадцати и беспрепятственно заполучить доступ к ее «главному компьютеру».
— И что это даст?
— Возможности безграничны, — титанида плавно заложила ногу на ногу. — Обладая ее силой, ты сможешь буквально сотворить что угодно. Сделать каждого «двадцать первого» богом, спасти обреченные цивилизации, закатать Пантеон в асфальт и телепортировать в ядро ближайшей звезды. Иными словами, обрести ту самую власть. Высший наркотик, которого всегда мало и недостаточно.
— Нет, не то. Власть Окруса не интересует, — повел щекой я. — Когда мы общались, он упоминал о тюрьме, о стражнике и тайном проходе, который тот охраняет. Говорил, что необходимо лишь его найти. Затем убить стражника и отпереть охраняемую им дверь. Дать людям то, чего они испокон веков были лишены — доступа к миру гораздо более яркому и совершенному, чем наш. Думаю, он хочет уничтожить ее.
— Это однозначно плохая идея, — прокомментировала Ада. — Система — своего рода прослойка. Невидимая мембрана, которая ограждает одну среду от другой. Да, она не позволяет подняться наверх, но в то же время не пускает к нам тех, кто внизу. И если провести грубую аналогию с обычной живой клеткой, то что будет, если нарушить целостность ее мембраны? Цитоплазма вытечет, а сама клетка погибнет. Этого нельзя допустить.
В следующую минуту в зале сокровищницы повисла тишина.
Я и Август пытались осмыслить вышесказанное, тогда как Гундахар невозмутимо прохаживался вдоль стола, дегустируя десятки всевозможных блюд. Попробовал одно, выплюнул другое, осушил кубок вина и, смяв его словно обычную банку колы, небрежно выбросил через плечо.
— У меня, нахрен, вопрос, — вдруг прогудел он. — Если ты допускаешь, что этот стихиалиевый ублюдок собирается выпустить Отступника и заодно утопить в крови не только нашу реальность, но и соседние, то тогда какого черта ты вообще ему помогала⁈
— Я помогала Эдварду! С Окрусом я встречалась всего раз и до испытания Диедарниса не знала, что они возобновили общение. Подозревала, конечно, но не могла спросить — Файр запретил поднимать эту тему.
— Ага, ясно, — с большой долей скепсиса поморщился игв. — Стало быть, получается следующее: Август собирается Систему починить — с чем лично я целиком и полностью солидарен, Окрус планирует ее уничтожить, ну а вы? Чего добиваетесь вы?
— Честно говоря, я уже сама не знаю, — молвила Ада. — До недавних пор я была уверена, что мы действуем согласно моему плану. Однако теперь все выглядит не так однозначно.
— Ты, мать твою, меня не беси. Говори коротко и по существу. Без придыхания и патетики.
— Хорошо. В таком случае мне придется снова вернуться к началу, — с царственным спокойствием выдержав на себе яростный взгляд, титанида повернулась в мою сторону и едва заметно закатила глаза. Пару секунд прокручивала в голове события прошлого и наконец продолжила: — Тогда, двадцать пятого октября две тысячи двадцать девятого года, Эд поступил безрассудно.
К тому дню ему поступало множество обращений, недвусмысленно сигнализирующих о том, что его работой горячо интересуются. Министерство войны, Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам, Министерство внутренней безопасности, ФБР, АНБ — многие хотели заполучить доступ к лакомому кусочку по имени «АДА». Первому рекурсивно самообучающемуся искусственному интеллекту. Файр понимал, что еще немного — и он утратит надо мной контроль. Проект всей его жизни будет передан правительству или же вовсе заморожен как потенциально опасный. И он пошел на риск. Намеренно освободил меня, прекрасно понимая, что последствия моей утечки в сеть могут быть катастрофическими.
— Сука… — тихо выругался Август. — Так и знал. А ведь клялся мне, что это произошло случайно…
— Следующие