— Все как мы любим, — ласково промурлыкал Эстир. — Стильно. Мощно. Безответственно.
— Хорошо. Тогда подытожим, — я поднял руку. — В текущем состоянии дом может держаться в воздухе и подниматься выше, становиться невидимым и рисовать фальшивки, умеет избавляться от непрошенных гостей, может поставить купол и устроить внутри лабиринт, имеет часть турелей и стражей. Ну и последнее: держит в резерве ульту, позволяющую снести все к чертовой матери.
— Формулировка грубая, но в целом корректная, — ответил «дворецкий».
— Отлично. Я доволен.
— Рад, что вам нравится.
— Да, и еще кое-что, — я материализовал в руках золотой диск с иероглифами первых людей. — Покажешь, где это можно установить?
— Разумеется.
Ненадолго задумавшись, Конструкт сделал пасс ладонью, и со дна треугольного бассейна поднялась плита. С уже имеющимся углублением.
— Добро пожаловать домой, господин Эо О'Вайоми, — почтительно склонив голову, произнес он.
Экскурсовод исчез.
Мы с Гласом снова остались одни.
— Влад, а знаешь, чего нам особенно остро тут не хватает? — спустя пару минут спросил он.
— Шумной компании и пирамиды шампанского?
— Абсолютно верно, мой дорогой стихиалий!
— Тогда за дело. Будем отмечать новоселье.
— Уа!
Глава 14
— Братишка, ну ты даешь! — широко раскинув руки, Мозес сгреб меня в охапку и крепко обнял. — Едва не откис, еще утром валялся весь перебинтованный, словно угодил под комбайн, а к вечеру — на тебе, капитан «Энтерпрайза»!
Весело рассмеявшись, монах повторно осмотрел атрий.
— Матерь божья, ну и хоромы! Элитненько, е-мае! А главное, с чего все начиналось? С провонявшего мочой бомжатника где-то в Затолисе?
— Твоя комната там, — я указал на арку со смешным человечком. — И благодарю. За то, что снова спас мою жизнь.
— Брось. Это все ерунда. Работа такая.
— Нет, не ерунда.
Ухватив толстяка за плечо, я протянул ему артефакт — лакированную деревянную палочку с именем девушки, о которой он мечтал с подросткового возраста.
— Это что?
— То, о чем мы договаривались во время боя, — шепнул я. — Активируется просто: надо сломать ее пополам. Взамен: неделя существования, готовность поддерживать диалог и выполнять любые капризы.
— Да ладно? Ты реально это сделал? — приятно шокированный, Мозес воровато осмотрелся по сторонам. — А что насчет голоса и внешности? Нет, я, конечно, нисколечко не сомневаюсь, что ты постарался на славу. Но ты же более сотни лет провел в заточении. Даже меня иногда память подводит.
— Поверь, я нашел способ ее освежить, — подмигнул я. — Так ты берешь?
— Блин, честно, даже не знаю… — друг застыл в нерешительности. — В последнее время я часто об этом думал. О ситуации в целом и том разговоре с Гундахаром перед мегаполисом. Все-таки старый игв был прав. Мне действительно необходимо что-то менять… — минутная пауза. — Хотя кого я обманываю! Дай сюда!
Вырвав у меня из рук палочку, монах упрятал ее за пазуху и двинулся дальше, осторожно лавируя между людьми. Так, чтобы ненароком не столкнуться и не сломать артефакт раньше времени.
— Влад, пожалуй, ты только что официально лишил меня морального права жаловаться на недостаток ресурсов, — произнес сбоку Август, на чьем лице было выражение, которое я видел всего раз — нескрываемый детский восторг. — Признаю: это реально круто. И если не возражаешь, я бы хотел досконально тут все изучить.
Мягко кивнув, я повернулся ко входу.
Гости продолжали прибывать.
Полковник Сангрин, Ферум, Минидива, Сатир, Мора, прочие офицеры Вергилия — народа было много. Все хотели взглянуть на Убежище великого стихиалия. Все хотели праздника.
И мы с Эстиром постарались это обеспечить. Забили хранилище до отказа: овощи, мясо, рыба, сыры, вина, фрукты, дорогие и редкие деликатесы, десерты. Более того, после непродолжительных раздумий я потратил еще шестьсот грамм божественной стали: разблокировал превосходного повара и девять слуг. Облаченные в дорогие костюмы «чертежи», способные делать практически все: мыть, убирать, стирать, штопать, гладить, подавать вещи, чинить оборудование и многое другое. За исключением одного: они не могли покидать территорию дома. Оставались прикованы к нему навсегда и сразу же исчезали, стоило шагнуть за порог.
Как бы то ни было, наш званый вечер и вправду удался.
Зал наполнялся голосами и смехом, в бокалах искрилось шампанское, а учтивые официанты разносили подносы с закусками.
Казалось, все пройдет гладко, как неожиданно в небе снаружи раздался приглушенный хлопок и перед входными дверьми рухнул пьяный Сераф. Свалился жестко, смачно, лицом прямо в металл. Обычный человек бы мгновенно погиб, расплескав все мозги по лужайке, тогда как архангел лишь что-то недовольно промычал и начал медленно подниматься, держась обеими руками за голову.
— Ух-х-х… срань господня… — выругался он, но тотчас отвесил самому себе пощечину за богохульство. — Черт, какая тварь меня сбила?..
— Господин Эо, — склонился к моему уху Конструкт. — Боюсь, это наши «Аэроловы». Прошу прощения, мой недочет. Не думал, что кто-то попробует проникнуть к нам сверху.
— Забей, — отмахнулся я. — Не убился, и ладно.
— Что ж, полагаю, мы с вами подружимся, — голубые огоньки вместо глаз хитро прищурились.
Тем временем, «Лебовски» окончательно оклемался и, окинув взглядом присутствующих, широко улыбнулся.
— Дорогие мои, — раскатился по атрию его голос. — Я предлагаю немедленно освятить это место! Древо Шантахмарума, дай бог тебе здоровья!
Вспышка света, глоток из чудом уцелевшей бутылки «Мозгобойни», и «дворецкий» снова наклоняется в мою сторону.
— Наследник, мощность Грозового древа только что выросла на двадцать процентов.
— Бафф? — удивился я. — Надолго?
— Навсегда.
— Воу. А вот это неплохо. Реально неплохо.
— Соглашусь.
— Помнится, ты обещал больше не пить, — напомнил Серафу Август.
— Я и не пью, — возмутился тот. — А выпиваю. Это разное.
— Ну-ну. Говоришь как человек, у которого в жизни бывает всего две болезни: алкоголизм и порча.
— Не ворчи, сын мой. Сегодня можно.
Снова отпив из бутылки, архангел перевел осоловевший взгляд на Даню. Смотрел долго, внимательно. После чего тихонько рыгнул в сторону и задумчиво вскинул бровь.
— А ты еще кто?
— Я? — удивился потомок ифрита. — Локо. Забыл, что ли?
— Нет, в смысле… ты с самого начала здесь? В группе Эо и Гундахара?
— Ну да.
— Хм, странно… И как это меня угораздило — проглядеть огненного джинна…
Нетвердой походкой Сераф направился к подносу с едой.
— Господин Хопкинс, — обратился к Конструкту я. — Думаю, пора начинать. Будьте любезны, включите музыку.
— Как пожелаете.
Заиграла приятная «внеземная» мелодия.
Официанты начали разносить горячие блюда.
Царящая атмосфера праздника заметно усилилась.
Дом продолжал наполняться жизнью, но не везде — часть помещений была заблокирована по моему указанию.
Несколько минут я позволил себе просто стоять