Офицеры Вергилия уже вовсю обсуждали стратегическую важность нового объекта. «Лебовски» стоял на карачках, окунув ушибленную голову в бассейн. Правнучка Полковника активно флиртовала с Осирисом, даже не догадываясь, что это бессмысленно.
— Господин Эо? — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся.
Хмурый кузнец Аррас держался в стороне возле входной двери. На фоне всей этой суеты он выглядел непривычно статичным. В руках — кружка эля, до которого он так и не дотронулся.
— Минуту украду? — спросил дворф.
— Конечно, — кивнул я. — Выйдем на террасу?
Мы прошли к внешней площадке.
Снаружи город лежал под нами ковром тысяч огней. Вдалеке — темная полоса океана. Ветер был теплым, с легкой соленой примесью.
— Парадоксально, что за все это время мы так ни разу и не поговорили, — первым нарушил тишину я.
— А ты… кхм, вы… хотели?
— Мы же вроде как на ты, — ответил я. — Да, хотел. Спросить: почему?
— Что почему?
— Почему ты покинул империю? Бросил свою мастерскую, имущество, дом и отправился вслед за нами? Неизвестными «двадцать первыми», бросившими вызов Небесному Доминиону.
Гном подошел ближе, облокотившись мозолистыми ладонями о парапет.
— Все началось с октаэдра. Того самого, — произнес он. — Честно признаться, когда твой друг, господин Герман, впервые обратился ко мне с этим заказом, я решил, что он сумасшедший.
Я ненадолго прикрыл глаза, вспоминая наш поход в психбольницу.
— Он хотел абсолютно дурацкую, бессмысленную, с точки зрения любого нормального заказчика, вещь, — продолжил Аррас. — Не оружие. Не броню. Не инструмент. Просто странный тяжеленный многогранник. И он меня поразил. Знаешь чем?
— Чем?
— Тем, что в тот день, — кузнец слегка улыбнулся, — я впервые за долгое время вспомнил, каково это — любить свое ремесло. Не слепо выполнять заказ. Не штамповать однотипные мечи по шаблону. А играть. Экспериментировать. Делать «глупости» только потому, что от этого у тебя внутри загорается что-то живое.
Дворф посмотрел на город под нами.
— Твой друг был… — он на секунду задумался, подбирая слова, — непрактичным. В лучшем смысле этого слова. Чудаковатым. В мире, где большинство заботит лишь то, сколько им перепадет, вдруг нашелся человек, отнюдь не богатый, который не пожалел ни золота, ни рун, ни пять грамм божественной стали, чтобы сделать другу приятно. Не подкупить, не списать долг. Просто порадовать. Тогда я и понял, что вы — особенные. И решил довериться чутью.
Гном повернулся, посмотрев мне в глаза снизу-вверх.
— Вот я и здесь, — подытожил он. — Вхожу в совет «двадцати одного». Учусь у гранд-мастеров Зефона, о которых раньше читал только в легендах. Руковожу Железными Чертогами. Не сказать, что мне легко. Но… — он пожал плечами, — я ни разу не пожалел.
— Благодарю, — склонил голову я. — Твои слова дорогого стоят. Правда.
— Хочу, чтобы ты знал, — ответил Аррас. — Пусть я и скуп на эмоции, да и характер не очень, но вы можете на меня положиться. Всегда.
Мы пожали друг другу руки. И еще некоторое время стояли рядом, глядя на мерцающие огни Эанны, прежде чем я материализовал перед ним щит — расколотое надвое «Небесное Возмездие».
Почерневший металл, выжженное «сердце».
— Мне необходимо, чтобы ты его починил, — тихо произнес я. — И заменил все паладинские способности на способности воина. Цена не важна. Заплачу любую.
— Но зачем? — не сразу понял он. — Герман, он ведь…
— Ненадолго, — без тени сомнения ответил я.
Повисла тишина.
Пара десятков секунд, на протяжении которых кузнец молча смотрел на меня, пока наконец не забрал артефакт.
— Я все сделаю. Бесплатно. И гарантирую: это будет лучший щит из когда-либо созданных мной.
— Спасибо.
* * *
Титаниду мы перевозили позже, когда гости немного освоились.
Маршрут простой: портал в крепость, путь до покоев Августа, затем обратно.
Как и в прошлый раз я нес девушку на руках. По дороге «дворецкий» услужливо блокировал помещения и перестраивал коридоры, чтобы никто из гостей нас не видел.
— Господин Мортимер, — обратился я, приблизившись к «спальне спутницы». — Безопасность этой комнаты имеет высочайший приоритет. Ада должна оставаться в целости и сохранности, даже если все остальное Убежище взорвется. Это возможно?
— Безусловно, наследник. К слову, я направил незадействованные ресурсы стихиалиевого ядра на защиту этого помещения еще до того, как вы озвучили свое пожелание.
— Ты прав. Мы однозначно подружимся.
Я вошел внутрь.
Парящая кровать, высокий свод, выходящее на океан окно, прикрытое полупрозрачной шторой. На стенах — пульсирующие силовые линии, отвечающие за скрытые магические барьеры и фильтрацию внешнего шума.
— Да, и еще одно: ты бы не мог убрать перекрытие между нашими комнатами?
— Готово.
Одна из стен просто-напросто растворилась.
Я уложил Аду на кровать. Поправил подушки, укрыл одеялом и присел рядом, всматриваясь в ее лицо.
Теплая, нежная, слегка улыбнувшаяся от моего прикосновения. Словно любящая женщина, сквозь сон почувствовавшая, как ее мужчина вернулся домой.
Параллельно со мной исчезнувший Конструкт материализовался у изножья. «Чертеж» наклонился вперед, тонкие линии «взгляда» прошли от головы девушки к ее груди, задержавшись там, где Диедарнис посадил «зерно».
— Поразительно, как наша история иногда повторяется… — негромко произнес он.
— Ты уже видел нечто подобное?
— Да. Очень давно, — кивнул «дворецкий». — Господин Вайоми сидел там же, где вы сейчас. А на кровати лежала женщина, ставшая для вас… праматерью.
— Он тоже создал ей душу?
— Прошу прощения, но конкретно на этот вопрос я ответить не в состоянии.
— Конфиденциальная информация?
— Именно.
Прошла минута.
— Слушай, хотел поинтересоваться, — сказал я. — Почему на всех барельефах и фресках он изображен в виде человека? Это же странно, разве нет?
— Как вы умеете принимать облик стихиалия, так и великие братья могли становиться людьми. Все, кроме Заранды. Он выбрал иной путь. Предпочел мир зверей.
— Каким он был? Вайоми?
— Очень похожим на вас. Сильным. Отважным. Добрым к друзьям и жестоким к врагам. Всю жизнь любившим одну.
Конструкт снова склонился над Адой.
— Что ты видишь? — спросил я. — С ней все хорошо?
— Она чувствует себя лучше, чем когда-либо. Но проснется нескоро. Две, максимум три недели. Кроме того… — «дворецкий» выдержал короткую паузу, будто отвлекся, — я заказал за ваш счет питательные смеси. Она голодна. Как доставят — сразу же подключу. И можете не волноваться — у меня легкая рука.
— Спасибо тебе. Большое.
— Не стоит, господин Эо. Служить вам — единственное, для чего я был создан.
Подавшись к титаниде, я коснулся губами ее лба.
— Спи спокойно. Ты теперь дома. Все хорошо.
На этом я решил вернуться к гостям. Пересек помещение и практически вышел за дверь, когда Конструкт меня окликнул:
— Господин, надеюсь, вы осознаете степень ответственности, которую на себя возложили?
— Ты о чем? — переспросил я.
— Эта девушка, — повел