А так он вызвал у меня искренний шёпот:
— Кхем, я официально заявляю, что этот монстр достоин пяти звёзд и восторженного комментария.
Глава 24
Особняк Мироновых, Северная Пальмира
Пока за окном ярилась стихия, в просторной гостиной потрескивал поленьями камин, а на небольшом журнальном столике красовалась шахматная доска.
Партия только что закончилась победой главы рода Мироновых, одолевшим свою жену. Но та совсем не расстраивалась, а сидя в кресле, попивала вино. Тем же самым занималась мать Миронова — молодящаяся дама лет шестидесяти. Она восседала на кушетке рядом со своей внучкой, поглядывающей на отца.
Тот поправил подтяжки, натянувшиеся на объёмном пузе, пригладил редкие желтоватые волосы и радостно проговорил, будто продолжая ранее прерванную беседу:
— Вот жизнь и показала, кто таков этот вздорный старикан Зверев! Пытался унизить меня, а сам сейчас по уши в дерьме!
— Дорогой, не выражайся, — нахмурилась его супруга и тут же злорадно добавила: — Не выражайся так мягко! Он неудачник и пустозвон. А помнишь, как он заявил, что войдёт в золотой список⁈ Ха-ха-ха.
Они загоготали, как две утки. Юная Миронова вяло улыбнулась.
А бабка и вовсе буркнула, хмуря нарисованные брови:
— У всех в жизни бывают взлёты и падения.
— Помолчи ты, совсем из ума выжила, — махнул на неё рукой глава рода, раскрасневшийся от смеха. — Конец твоему Звереву. Ежели его ищут по всей империи, значит, он натворил что-то серьёзное. Его рейтинг уже скатился в преисподнюю. Эх, как же мне будет приятно, когда его поймают! О-о-о, дорогая, у меня идея! Кому бы заплатить, чтобы нас с тобой допустили к нему в тюрьму, дабы повидаться… Ха-ха-ха! Ох я и повеселюсь, глядя на его рожу! А ты, доченька, больше не общайся с его внучком… Как там его? Павлом. Поняла?
— Поняла, папенька, — слегка кивнула девушка, мгновение поколебавшись.
Северная Пальмира
Однорукое чудовище наклонило бугристую башку, буравя меня злобным взглядом единственного глаза. Кровь сочилась из левого плеча, поблёскивая в свете огня, жадно пожирающего дверь.
За мокрым от дождя окном сверкнул зигзаг молнии, отразившись в лезвии «Вампира», лежащего перед монстром. Тот сделал пару шагов назад словно для разгона, как какой-нибудь минотавр, привыкший насаживать на рога своих врагов.
Я хрустнул шеей и прохрипел, вдыхая нагревшийся воздух:
— Ну, сейчас мы и узнаем, действительно ли шаманское зелье показало тебе мою смерть или нет.
Во взгляде твари вроде бы мелькнула железобетонная уверенность в том, что от меня сейчас и мокрого места не останется. Только морщины во все стороны полетят, клочья бороды и огромный член.
— Р-р-р! — взревело чудище, ударив себя громадным кулаком в грудь.
— Прощай, де Тур, дьявол тебя заждался, — усмехнулся я и швырнул в монстра «порыв бури».
Тот насмешливо выпятил грудь, зная, что магия не причиняет ему вреда. Или мне показалось, что насмешливо?
В любом случае по коридору пронёсся порыв ветра, подхвативший с пола кинжал. Тот со свистом вошёл в правую ногу твари почти рядом с пахом.
— А теперь успеешь оторвать конечность? — глумливо выдал я, подмигнув зарычавшей твари.
Единственный глаз загорелся паникой, а чудовищная рука ухватилась за бедро и действительно попыталась оторвать ногу. Вздулся громадный бицепс, стиснулись зубы и раздался треск разрываемой плоти. Чешуя на ноге разошлась, обнажая рвущуюся кожу и мышцы. Пошла кровь.
Неужто и сейчас эта сволочь выкрутится⁈ Нервная дрожь пробежала по моим пальцам, а где-то в груди вспыхнула толика восхищения.
Но нет. Куда там… Нога — это вам не рука. Монстр не успел. Он упал на колени, стремительно сморщиваясь, будто из него выпускали воздух. Протянул ко мне здоровенную конечность, словно хотел ухватить за шею и сломать её. Затухающий взгляд, пропитанный лютой злостью, обжёг меня.
— Зря стараешься, не зыркай так, с меня как с гуся вода, — улыбнулся я, двинувшись к чудищу. Оно завалилось на грудь и издохло, судорожно прочертив когтями царапины на паркете. — Значит, соврал. Ничего шаманское зелье не показывало.
На всякий случай несколько раз пнул мумифицировавшийся труп. А то вдруг вскочит, когда я спиной к нему повернусь и как набросится? Но тело, как и положено мумии, не подало никаких признаков жизни. Вот и ладушки.
Изо рта вылетел облегчённый вздох, и тут же накатила усталость. Заболело колено, начало тянуть поясницу и засаднили царапины.
Я волевым усилием отрешился от боли и поднял кинжал. Тот таинственно переливался в свете разгорающегося пожара. Тёплый на ощупь и… какой-то живой, что ли.
— На кой хрен ты поглотил мою кровь? — задумчиво прошептал я, глядя на артефакт.
Тот, естественно, не ответил. А если бы ответил, впору было бы подумать о шизофрении.
Ладно, потом разберусь с «Вампиром». Сейчас надо валить отсюда. Среди раскатов грома отчётливо звучала приближающаяся сирена. Кажется, сюда ехала пожарная команда. Видимо, кто-то увидел в окне отблески пожара и вызвал соответствующую службу. Не исчезли ещё сознательные граждане. Может, уже и в полицию кто-нибудь позвонил. А мне с ними встречаться пока рановато.
Ещё раз глянув на труп монстра, сам себе поаплодировал. Хорошая работа, разорви меня дракон!
А затем я помчался в комнату, где прежде поджидал де Тура. Там на полке всё так же светилась лампа, а на полу валялись ошмётки кожи, пряди волос и щепки от выломанных косяков.
Телефоны француза лежали на столе. Поколебавшись, сунул их в карманы штанов, а потом встал на цыпочки и взял со шкафа небольшую камеру, купленную в магазине на Нарвском проспекте, куда заезжал с таксистом. Там же приобрёл и диктофоны. Их я тоже распихал по комнате до прихода де Тура. И они, как и камера, наверняка записали допрос француза. Доказательств его вины становилось всё больше. Есть же ещё тетрадь с расшифровкой видений.
— Всё, теперь можно покинуть сей гостеприимный дом, — лихорадочно пробормотал я и поспешил прочь.
Промчался мимо горящей двери и выскочил на лестницу. Снизу донеслись тяжёлые удары в дверь и вой пожарной машины с проблесковыми маячками. Свет от них проникал сквозь окна, скользя по стенам холла.
— Твою мать, какие вы шустрые! А вот когда мне надо, вас нет, — пробурчал я и побежал дальше по второму этажу, услышав, как входная дверь с хрустом сорвалась с петель.
— Давайте, мужики, быстрее, быстрее, пока тут на хрен всё не сгорело! — долетел до моих ушей хриплый голос.
Я тоже ускорился. Промчался по коридору, очутившись в небольшом зале с мебелью, накрытой простынями. Взял одну, подняв тучу пыли. Рефлекторно