«Мотивы – это все, что имеет значение, Уилл. Что ты увидел сквозь туман?» Вопросы Финча выходят за рамки повествования, и герою кажется, что он ускользает от всего и всех. В металептическом [59] измерении он явно призван стирать границы и путать следы, во многом благодаря своему исполнителю, искрометному Робину Уильямсу, известному и прославленному ролями Попая в комедии Роберта Олтмена («Попай», 1980) или Питера Пэна у Стивена Спилберга («Капитан Крюк», 1991) и неожиданному в подобной картине, несмотря на исполнение им роли сумасшедшего фотографа в киноленте Марка Романека «Фото за час» того же года.
Дормеру не удается прижать Финча к стенке, его мотивы остаются невыясненными, и он, кажется, уверен, что интеллектуально превосходит своего заклятого врага – полицейского, и создает впечатление, что читает между строк сценария, по-настоящему становясь метаперсонажем, размышляющим о произведении вместе со зрителями, если не с автором, поскольку он сам является автором криминальных романов и разрабатывает свой план вместе с Уиллом, используя навыки создателя сюжета.
«Это встречается во всех хороших детективных историях», – говорит он, обсуждая с инспектором свои планы. Партнерство Дормера и Финча противоестественно, но подобное уже встречалось у Нолана: Билл и Кобб, Ленни и Тедди, а позже – многочисленные дуэты и даже трио в трилогии о Темном рыцаре.
Когда Финч снова звонит Дормеру, сцены диалогов монтируются поочередно: персонаж Робина Уильямса наконец-то появляется на экране, это уже не просто голос – теперь это конкретная личность. Его таинственное введение в сюжет закончилось, отныне он участник повествования и играет столь же важную роль, как и Дормер, несмотря на то что появляется позже середины фильма. Оба персонажа сняты одним планом, с плеча. Финч рассказывает подробности смерти Кей: утешая ее после ссоры с Рэнди, он поцеловал ее и попытался склонить к сексу, но она рассмеялась, что глубоко оскорбило его самолюбие писателя и художника – ему не сказали «нет», над ним посмеялись. Ситуация, типичная для попыток изнасилования, которая раскрывает персонажа в ином свете: легкомысленный интеллектуал и любитель триллеров, автором которых он также является, – это раздувшаяся от гордости свинья.
«Я хотел, чтобы она перестала смеяться надо мной, и потому начал ее бить. Знаете, чтобы показать ей, что она должна меня уважать», – разочарование психопата, впервые представленного в слабой позиции, наконец раскрывает его истинную личность. Персонаж постепенно сбрасывает маску: кадры молчащего героя Аль Пачино позволяют нам сосредоточиться на нем, поставить себя на его место и почувствовать его отвращение, гнев, желание загнать Финча в угол и заставить его заплатить, даже если он и сам оказался в ловушке… с чисто юридической точки зрения, потому что с позиции морали он всегда может застрелить Финча, чтобы облегчить душу вдовы Экхарта.
«У нас с тобой есть секрет: мы знаем, как убить человека» – два героя, находящиеся по разные стороны закона, в итоге оказываются на одном моральном уровне. Они оба виновны в убийстве, хотя Финч – женоненавистник, убивший, потому что не мог смириться с тем, что его отвергли, в то время как Дормер всего лишь совершил ошибку, пусть и роковую. Когда убийца предлагает стражу закона поговорить о смерти Экхарта, тот молча отказывается и кладет трубку: он не желает оправдываться или спать спокойно, принижая факт гибели своего напарника, за которую несет ответственность. Это поставило бы его на один моральный уровень с Финчем, который оправдывается в убийстве Кей под тем предлогом, что она посмела причинить ему боль, – классическое оправдание эгоцентричных извращенцев.
К концу их телефонного разговора Уилл Дормер постепенно приходит к мысли, что его окончательное падение будет связано с желанием все исправить, спасти свою честь. Дьявол в этом фильме не одержал полной победы, даже если ему удалось забрать часть души своей жертвы.
Пробуждение в Голливуде
Собрав более 67 миллионов долларов в прокате в США и почти 114 миллионов долларов на мировых экранах, «Бессонница» окупила затраты на ее производство и рекламу, не добившись при этом ошеломляющего успеха. Важно другое: Кристофер Нолан стал частью голливудского ландшафта, и именно с этого ключевого момента его карьеры к нему стали проявлять интерес крупные студии, а точнее та, которая решила ему довериться, – Warner Bros. Получив 78% положительных отзывов на ресурсе Metacritic и 92% на Rotten Tomatoes – двух агрегаторах критических кинообзоров, хорошо известных как зрителям, так и профессионалам и предлагающих довольно широкий спектр анализа, – третий полнометражный фильм Нолана, похоже, был принят с почестями. В 2003 году Нолан получил премию Лондонской ассоциации кинокритиков как лучший режиссер года. Несомненно, для Warner это подтвердило возможность доверить молодому и находчивому режиссеру незавершенный проект: вернуть Темного рыцаря из Готэм-Сити на большой экран после провала, по мнению критиков, экранизаций Джоэла Шумахера в 1995 и 1997 годах. В то время как британский режиссер намеревался навсегда перевернуть историю комиксов о супергероях и других мстителях в масках, к которым привыкли в кинозалах, предлагая реалистичный пересказ приключений Бэтмена, важно помнить, что Нолану предстояло прожить несколько чрезвычайно плодотворных лет, основанных прежде всего на одном простом уравнении. Между каждым фильмом трилогии «Темный рыцарь» режиссер выкраивал время, чтобы представить публике и критикам работы, которые, по общему признанию, может, и не слишком хорошо продавались, но были в высшей степени личностными. И именно в 2006 году, через год после выхода фильма «Бэтмен: Начало», он объединил две тесно связанные дисциплины: кино и иллюзию.
«Престиж»
Опубликованный в 1995 году роман Кристофера Приста «Престиж» быстро стал бестселлером и неизбежно попал в руки различных продюсеров, желавших адаптировать его для экрана. Впечатленный фильмами «Преследование» и «Мементо», писатель без колебаний назвал продюсеру Валери Дин имя Кристофера Нолана, о чем Дэн Джолин сообщил в статье You Won't Believe Your Eyes / «Вы не поверите своим глазам», опубликованной в журнале Empire в 2006 году. Поскольку британский режиссер был признан достойным снимать голливудских звезд первой величины, он быстро решил обратиться к своему брату Джонатану, чтобы вместе поработать над сценарием, пока он сам заканчивал постпродакшен фильма «Бессонница».
Нолан не был знаком с оригинальным произведением, обнаружив его