Самым удивительным в этой постановке выглядит ее бюджет. 40 миллионов долларов – сумма, которая кажется смехотворной для научно-фантастического исторического фильма. «Престиж» стоит меньше, чем «Бэтмен: Начало» с его 150 миллионами, но также и прежде всего, дешевле, чем «Бессонница», гораздо более скромная по бюджету, но, возможно, более дорогая с точки зрения зарплат оскароносных актеров, таких как Аль Пачино, Робин Уильямс и Хилари Суэнк [61].
Так или иначе, ресурсов было достаточно, и спустя примерно три месяца съемок «Престиж» увидел свет. После того как фильм был готов и отправлен на постпродакшен, именно Дэвид Джульян вновь стал ответственным за музыкальное оформление работ Нолана, несмотря на то что режиссер уже начал плодотворное сотрудничество с неким Хансом Циммером в дуэте с Джеймсом Ньютоном Говардом, работая над фильмом «Бэтмен: Начало» [62].
В этом новом кинематографическом приключении вся семья Ноланов снова воссоединяется вокруг проекта, который обещает вновь и вновь обращаться к любимым темам режиссера. Хотя речь опять идет о психологической дуэли между двумя перенесшими травму мужчинами и о болезненной памяти об исчезнувшем близком человеке, «Престиж», по словам постановщика, в первую очередь адаптация, связанная с концепцией кино и профессией режиссера (Кристофер Нолан в книге The Director's Notebook / «Записная книжка режиссера», 2006). Однако вполне вероятно, что это также и прежде всего самоанализ. Фраза на плакатах, которая является первой строкой, произнесенной за кадром голосом персонажа Каттера (Майкл Кейн): «Вы внимательно следите?» – на самом деле может относиться ко всей работе режиссера.
Азбука фокусника
Первый кадр фильма – легкое перемещение вбок справа налево шляп-цилиндров Энджиера – символизирует как магию (ведь этот головной убор является мифемой фокусника) [63], так и успех персонажа, ведь преумножение предметов – первый шаг к разработке фокуса, который сделает его знаменитым.
Этот кадр идет рука об руку с последним планом «Престижа» перед финальными титрами: один из двойников Энжиера, спрятанный в одном из ящиков, используемых в его представлении, призванном символизировать науку, противоположную магии, также и прежде всего являет собой окончательный провал персонажа, умершего в этот самый момент.
Обозначив таким образом два буквально противоположных по тематике и эстетике образа (первый – светлый, открытый, а последний – темный, клаустрофобный), Нолан вновь берется решать проблему отсутствия четкого деления на черное и белое у своих персонажей, которые здесь постоянно находятся в серой зоне. В качестве примера можно привести тюремное одеяние Альфреда Бордена во время суда, где все люди вокруг него одеты в черное, белое или идеально чистые цвета. В «Престиже» говорится об абсурдности попыток строгой классификации персонажа, ведь на протяжении всего фильма невозможно точно определить, кто из двух соперников является протагонистом, а кто – антагонистом. В этом смысле Нолан выбрал Каттера в качестве своего голоса в диегезисе [64], поскольку Майкл Кейн уже доказал, что может это сделать, сыграв дворецкого Альфреда Пенниуорта в фильме «Бэтмен: Начало». Его герой начинает повествование с объяснения понятия «фокус», одновременно взаимодействуя с другим элементом, символизирующим мир магии, – птичьей клеткой (что, очевидно, отсылает к положению Альфреда Бордена как затворника). Другой эпизод – настоящий магический трюк на сцене – иллюстрирует его демонстрацию посредством перекрестного монтажа [65]. С точки зрения сценария этот эпизод дает возможность представить двух главных героев – Роберта Энджиера (Хью Джекман) в разгаре выступления и Альфреда Бордена (Кристиан Бэйл), который пытается наблюдать за представлением. Кадр со слепым рабочим сцены, чьи тусклые глаза подсвечиваются вспышками огней вокруг, – это заявление о намерениях Нолана: «Вы участники шоу, но я собираюсь вас одурачить, так что вы ничего не увидите». Более того, режиссер и оператор вводят один из главных визуальных мотивов фильма – присутствие сверхъестественного, которое постепенно становится научно-фантастическим, – с помощью особенно резких стробоскопических вспышек, нарушающих освещение в теплых тонах, характерное для интерьерных сцен и прежде всего для самого представления.
Хью Джекман и Скарлетт Йоханссон, «Престиж», 2006 г.
Выступление Каттера разворачивается в три этапа: «Наживка», «Превращение» и «Престиж». «Наживка» – это обращение фокусника к зрителям с просьбой проверить, что на сцене никакого обмана нет; их просят поклясться, что никаких уловок при выполнении фокуса они не заметили. В «Превращении» фокусник использует обычный предмет или человека, чтобы заставить зрителей совершить или почувствовать нечто необычное, что вызывает у публики желание раскрыть секрет такой демонстрации. «В этот момент вы начинаете искать разгадку, но не находите. Потому что не особенно стараетесь. Вы не хотите ее знать! Вы хотите быть обманутым…» – объясняет Каттер закадровым голосом, показывая фокус ребенку. Нолан развивает свои идеи, иллюстрируя их взаимосвязанными эпизодами, играя с различными временными периодами так же, как и в романе Кристофера Приста, применяя сложную схему монтажа. «Заставить предмет исчезнуть – это еще не все! Его следует вернуть!» Данная фраза буквально подходит к первым трем полнометражным фильмам Нолана, построенным именно на внезапном исчезновении и повторном появлении различных элементов (предметов, воспоминаний, улик), что также предвещает развязку фильма.
«Престиж» сродни намеренному подавлению недоверия [66]. Это третья и последняя часть номера, который здесь не объясняется: вступительный эпизод завершается тем, что герой Бэйла бесстрастно смотрит на тонущего персонажа Джекмана.
Нолан в очередной раз дает ключи к своему фильму в преамбуле, но отказывается идти до конца, потому что ему нужно, чтобы зрители сохранили некоторую долю неведения или просто отвлеклись, и режиссер смог провернуть собственный фокус. Для Роберта Хоспяна этот фильм – метафора современного кино, в котором сталкиваются два фокусника, а значит, и два режиссера: один из них приукрашивает свои работы (Хью Джекман, которого мы снова увидим в 2017 году в фильме Майкла Грэйси «Величайший шоумен») и может рассматриваться как режиссер-формалист, охотно применяющий цифровые технологии и компьютерную графику, а другой, которого играет Кристиан Бэйл, придерживается более традиционного подхода. В каком-то смысле два главных героя «Престижа» представляют собой две грани Нолана как автора и режиссера, одновременно интеллектуального и популярного, но при этом ужасно голливудского. Более того, Каттер – инженер, создающий фокусы и обеспечивающий их успешное исполнение на сцене, он родоначальник кинематографистов, в ранние годы кино таким был Жорж Мельес (бывший фокусник, использовавший волшебный фонарь). В каком-то смысле он голос кино, лежащий в основе фильма. Несмотря на то, что это экранизация, это все же очень личная работа. Исключительно