Гвозди, загнанные в гроб, и гвоздь программы
– Первый этап: Роберт Энджиер утонул, а Альфред Борден привлечен к ответственности за неоказание помощи человеку, находящемуся в опасности. Лорд Колдлоу удочеряет его дочь. Фэллон, подручный Бордена, – последнее доверенное лицо своего работодателя, обреченного на повешение.
– Второй этап: это клон, погибший в бассейне под театральной сценой. Настоящий Энджиер сменил личность, став лордом Колдлоу, и удочерил дочь Бордена, чтобы лишить его всего, что осталось от семьи, и отомстить за смерть Джулии. Персонаж Хью Джекмана превратился в аморального монстра из-за обиды, в то время как герой Кристиана Бэйла всего лишь пострадал от последствий серьезной профессиональной ошибки.
– Третий этап: близнецы по очереди изображают Фэллона и Бордена. Тот, кто заключен в тюрьму, обречен на виселицу и не хочет бежать, жертвуя собой, чтобы другой в одиночестве закончил их совместное существование и вырвал ребенка из рук Энджиера.
Энджиер возвращается в свою усадьбу, где Каттер ждет и удивляется, увидев его живым, поскольку считал его мертвым: ведь он не знал о тайне. Он отчитывает Энджиера за его действия и говорит, что изначально хотел встретиться с лордом Колдлоу, чтобы умолять его уничтожить машину: Майкл Кейн снова говорит голосом морали и разума в драматическом повороте, который представляет ситуацию как абсолютно безнадежную. Энджиер несколько раз раздваивался, прежде чем стать другим, так же как Борден раздваивается, теряя часть себя, когда одного из близнецов вешают, а другой должен завершить свою миссию в одиночку. Оба антагониста еще никогда не были настолько противоположны по своим характеристикам, как на этом этапе повествования. Чтобы окончательно завершить «Престиж», Нолан и монтажер Ли Смит (присоединившийся к режиссерской команде на съемках фильма «Бэтмен: Начало») представляют финальные события чередующимися планами, чтобы подчеркнуть их одновременность: одного из близнецов казнят, а машину Теслы уничтожают, подчеркивая тот факт, что каждый фокусник навсегда теряет то, что сделало столь успешным его самый известный трюк.
В то же время Каттер берет на себя роль рассказчика для лорда Колдлоу/Энджиера, подобно тому, как Майкл Кейн несколько лет спустя будет рассказывать Брюсу Уэйну о приключениях похитителя бриллиантов в фильме «Темный рыцарь». Его история – это история тонущего моряка, который сравнивает свои муки с ощущением возвращения домой (история, которую он однажды ему уже рассказал), а затем завершает свой короткий рассказ вариацией (еще один повтор, который меняется с каждым представлением): это ощущение было иллюзией, потому что подводная агония – это действительно мученичество. Весьма резкое замечание, поскольку оно предвещает кульминацию шоу. Финальная сцена фильма, которая, безусловно, является этапом номера «Престиж», подразумевает, что Борден погибнет, а Энджиер выйдет сухим из воды, хотя на самом деле все происходит наоборот. Фэллон смывает грим и возвращается к облику Бордена, а его брат прикрепляет пистолет к концу веревки и проходит через люк эшафота, как фокусник проходит через люк на сцене, чтобы исчезнуть и появиться снова, адресуя зрителям роковое «Абракадабра». Публика наконец увидит, как работает магия. Месть – блюдо, которое лучше всего подавать холодным: последний оставшийся в живых Борден стреляет в последнего Энджиера, смертельно ранив его именно тогда, когда тот думал, что победил и находится в безопасности.
Персонаж, сыгранный Бэйлом, объясняет суть номера агонизирующему герою Хью Джекмана: «Мы оба были Фаллоном и оба были Борденом». В этом разница между двумя героями, доказательство того, что Энджиер стал монстром из мести (хотя это понятие Нолан отвергает со времен «Мементо»), а Борден гораздо более человечен, чем его соперник, который использовал своих клонов как скот, убивая их в каждом выступлении.
«В цену хорошего трюка обязательно входит жертва», – заявляет выживший близнец, чтобы подчеркнуть, что он никогда не обманывал и не поддавался на призывы сладкоголосых сирен науки. Энджиер и его клоны чередовались в ролях престижного иллюзиониста и человека в коробке. Он играл с человеческой жизнью – своей собственной. Он возомнил себя равным Богу, и теперь заслужил наказание. Как и «Бессонница», фильм «Престиж» изобилует религиозными метафорами. История проходит полный круг: Каттер, с самого начала бывший сторонником Бордена, снова берет слово за кадром, показывая закулисье Энджиера с его аквариумами, полными клонов, – эпизод, смонтированный параллельно с воссоединением героя Кристиана Бэйла с его ребенком. В итоге величайшим фокусником фильма оказывается не кто иной, как человек, о чьем таланте к мистификации мы и не подозревали, поскольку он выступает в роли внутреннего рассказчика и свидетеля дуэли. Пятый полнометражный фильм Нолана завершает выдающееся рассуждение о седьмом искусстве: каким бы ни было содержание фильма, волшебство исходит только от человека, рассказывающего или комментирующего историю.
«Престиж» завершается песней Analyse, взятой с альбома The Eraser (2006) – первого сольного альбома Тома Йорка, фронтмена британской группы Radiohead. Текст песни рассказывает о трудностях, с которыми сталкивается художник при создании произведения, отсылая к поэзии – «Заборы, которые не перелезть, Рифмы, которые на найти» / The fences that you cannot climb – The sentences that do not rhyme – и к использованию точных наук (в частности, алгебры) для достижения своих целей. Этот трек не был написан для фильма, но песня неизбежно вызывает в памяти увлечение Бордена и особенно Энджиера мистификацией. Оркестровка подчеркивает использование тембров XXI века (много синтезаторов, смесь акустической/натуральной и электронной перкуссии), что может смутить в истории, действие которой происходит в XIX веке, с учетом того, что единственные инструменты, существовавшие во времена, описанные в фильме и присутствующие в Analyse, – фортепиано и голос. Это подчеркивает два элемента «Престижа»: его сверхъестественные, странные и нереальные измерения, сродни магии (что акцентирует музыкальный анахронизм), и изобретения Николы Теслы, связанные электричеством, отсылающие к современности и даже к будущему. Мы можем представить себе звук электричества, созданный с помощью высокочастотного синтезатора, шипящего и жужжащего со 2-й минуты 5-й секунды и далее [77].
Большинство рецензий на пятый полнометражный фильм Нолана, будь то колонки поп-журнала Rolling Stone, чисто кинематографического Empire или интеллектуального New York Times, были