Уоррен посмотрел на меня.
— Мне нравится этот город.
Я улыбнулась и потянулась за открывашкой.
— Пивная столица США. - открыла одну и протянула ему.
— Спасибо, — сказал он, поднося его к губам.
Я открыла свое пиво и запрыгнула на столешницу на безопасном расстоянии от разделочной доски.
— Что делал сегодня?
Он не оторвал взгляд от толстой картофелины, которую нарезал.
Я ткнула его пальцами ног.
— Земля вызывает Уоррена.
— Что? — его голова повернулась ко мне, и он моргнул, словно пытался привести мысли в порядок.
Я рассмеялась и сделала глоток пива.
— Что с тобой?
Уоррен отложил нож и глубоко вздохнул, нервно постучав костяшками пальцев по столешнице.
— Меня возвращают в ряды морской пехоты.
Мои пятки с глухим стуком ударились о стойку подо мной.
— Что?
Он сложил руки на груди и скосил на меня взгляд.
— Вот ради чего была вся эта поездка в Вашингтон.
Мой пульс ускорился.
— Но ты ушел. Ты больше не в морской пехоте.
Уоррен запрокинул голову и посмотрел в потолок.
— Я облажался, когда подписывал свой контракт семь лет назад. Они предложили мне больше денег, чтобы проработал еще четыре года действительной военной службы, а затем четыре года в НДР, если решу уволиться.
— НДР? — смущенно спросила я.
— Неактивный действующий резерв, — сказал он. — Это значит, что я ушел, но в течение четырех лет меня могут отозвать по любой причине, когда захотят. У меня остался один год до того, как полностью освобожусь от службы в армии.
Я поставила свое пиво.
— Что это значит?
— Это значит, что я должен предстать перед ВПОД в Шарлотт через тридцать дней… ну, уже двадцать девять дней.
Я покачала головой.
— Так много сокращений. Что такое ВПОД?
— Военный пункт оформления документов, — сказала он. — я оформлю кучу бумаг, сдам множество анализов и прививок, а после этого меня отправят.
— Отправят куда?
Он пожал плечами.
— Скорее всего, на Ближний Восток, но они мне не сказали.
Слезы выступили в уголках моих глаз, и он, должно быть, это заметил, потому подошел ближе, прежде чем они пролились на щеки. Вжав свое туловище между моими ногами, он провел своими сильными руками по моим.
— Мне так жаль, — сказал он. — Это моя вина.
Я шмыгнула.
— Нет, это моя вина.
Он удивленно рассмеялся.
— С чего ты так решила?
— Я втянула тебя в это дело о пропавших девушках. Привлекла к тебе внимание правительства, когда мы попали в новости, — сказала я.
Он заправил мои волосы за уши.
— Нет, не ты. Мне не следовало соглашаться на столько лет работы в НДР. Думаю, это моя жадность. В то время у меня не было веских причин отказываться от денег на более короткий срок. Теперь есть. — Уоррен приподнял мой подбородок, чтобы взглянуть в глаза.
— Как долго тебя не будет?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Это может занять до года.
Камень опустился мне на сердце.
— Год?
Он покачал головой.
— Скорее всего, это займет около девяти месяцев. Возможно, меньше, если они планируют использовать меня в определенной миссии. Но не должно быть дольше года.
Я положила голову на его плечо.
— Даже неделя — слишком много.
Он погладим меня по волосам.
— Мы пройдем через это, обещаю. Я всегда вернусь к тебе.
Его слова вызвали у меня скорее озноб, чем утешение. Подобные заявления были более зловещими, чем что-либо другое, но я не стала портить нам настроение своими страхами. Я отстранилась и посмотрела на него.
— Как насчет нашей поездки в Техас?
Он улыбнулся.
— Мы все еще можем поехать. У меня есть целый месяц. на самом деле я забронировал нам билеты до отъезда из дома и снял нам хороший номер в отеле Hyatt Regency прямо на набережной Сан-Антонио. Из номера открывается чудесный вид на реку.
— А как же Натан? — спросила я.
Он опустил голову и скосил на меня глаза.
— Я сделаю для тебя все на свете, но не стану делить наш номер с другим мужчиной.
Я рассмеялась и вытерла глаза краем рукава, размазав тушь по манжете.
— Я не совсем это имела в виду.
— Боже, надеюсь, что нет. — он потянул за завязки моей толстовки. — Я написал Нейту и сообщил, где мы остановимся. Он может остановиться, где пожелает. Наш рейс в субботу в 7:45.
— Утра? — спросила я.
Он усмехнулся.
— Да. Утра, и ты будешь милой и приятной.
Нахмурившись, я подняла взгляд.
— Ты о многом просишь.
Уоррен собрал мои волосы на затылке и снова серьезно на меня посмотрел.
— Мне действительно жаль, Слоан.
Я сплела руки у него на шее, и он прижался своим лбом к моему.
— Уоррен, я не хочу, чтобы ты уезжал. — у меня снова полились слезы.
— Шшш… — он поцеловал мои веки. — Мы не станет волноваться об этом раньше времени. Никогда не знаешь наверняка, вдруг все отменится в последний момент.
В глубине души я знала, что нам так сильно не повезет, но кивнула, будто поверила. Посмотрела в его глубокие черные глаза с едва заметными ореолами вокруг зрачков. После целой жизни, посвященной проникновению в души всех вокруг себя, я все еще была приятно удивлена наличием в нем загадки.
— Я люблю тебя, — выпалила я.
Он отстранился, его глаза расширились от шока.
Я прикрыла рот руками и смущенно рассмеялась.
— Я никогда прежде не говорила такое никому, кроме семьи или Адрианны.
Он улыбнулся.
— Серьезно?
Я прикусила губу.
— Никогда.
Уоррен закрыл глаза и покачал головой.
Меня охватила паника. «О, нет. Слишком рано. Что я наделала?»
— Слоан, — его голос был ненамного громче шепота. Когда он посмотрел на меня снова, слезы стояли в его глазах. — мне вообще никто никогда такого не говорил.
Силу его заявления можно было измерить по шкале Рихтера. Крепче обхватив его руками, я притянула его ближе.
— Я люблю тебя, Уоррен, — сказала я снова.
Тихо на ухо он мне ответил:
— Я тоже тебя люблю.
Глава 4
— Нет. — в знак протеста я натянула одеяло на голову и свернулась калачиком, чтобы лежать закутанной в своей теплой постели.
— Слоан, уже 4 30. Я и так позволили тебе поспать лишние полчаса. — Уоррен пнул ботинком каркас кровати.
— Я больше не хочу ехать в Техас, — захныкала я в подушку.
— Не заставляй меня злиться, — предупредил он.
Я его проигнорировала.
Через мгновение меня швырнуло через всю кровать, и я выпуталась из вороха одеял, как волчок, брошенный на матрас. Ошеломленная я приземлилась на подушки Уоррена. Он держал мое одеяло обеими