Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл после прочтения.
Спасибо.
Лиз Дюрано
“Нарушая правила “
Серия : Иная любовь (книга 3 )
Автор: Лиз Дюрано
Название : Нарушая правила
Серия: Иная любовь _3
Перевод: Иришка
Редактор : Eva_Ber
Обложка: Кира
Оформление: Eva_Ber
Аннотация
Бывший морской пехотинец Сойер Вильер всегда предпочитал вести простую жизнь , но столкнувшись во время остановки в Лос-Анджелесе с вдовой своего лучшего друга, он понимает, что есть одно обещание, которое он не смог выполнить. То, которое он дал человеку, спасшему его жизнь , пока сам делал все, чтобы забыться.
Но Сойер не единственный, у кого есть проблемы с обещаниями…
Мать-одиночка Альма Томас хотела бы забыть тот момент, когда ей пришлось выбирать между тем, чтобы поддержать любимого или спасти себя и их будущего ребенка.
Потратив год на то, чтобы сохранить секреты мужа, единственное, что она хочет сейчас, ― это жить дальше.
Захочет ли Альма позабыть данные обещания, когда Сойер снова появится в ее жизни, полный решимости выполнить свои?
«Нарушение правил» — это третья книга в серии «Иная любовь», которую читатели назвали «трогательной», «захватывающей» и «эмоциональной».
Не важно, что врата узки,
Меня опасность не страшит.
Я — властелин своей судьбы,
Я — капитан своей души.
НЕПОКОРЁННЫЙ
Уильям Хенли
Пролог
Альма
Я не чувствую его рук на своей шее, пока не становится слишком поздно. Его пальцы сжимаются, лишая меня дыхания. Я не могу кричать, не могу двигаться. Страх охватывает меня, проникая в каждую клеточку моего тела. Он кричит, называя меня каким-то именем на языке, которого я не понимаю. Слезы застилают мои глаза, когда я пытаюсь отцепить его пальцы, но он слишком силен.
«Дрю, проснись! Ты опять спишь!»
Но слова не выходят наружу. Только мои отчаянные вздохи, когда его пальцы сжимаются всё сильнее, и я царапаю его лицо, мои ногти впиваются в его глаза.
Внезапно он меня отпускает, и я падаю с кровати, ударяясь коленями об пол, что вызывает резкую боль в бедрах и в пояснице.
— Альма? — голос Дрю звучит неуверенно, словно он не понимает, что только что произошло.
Я пытаюсь добраться до дальней стены, но мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь на колени. Я разворачиваюсь и прижимаюсь спиной к стене, подняв руки, чтобы защититься на случай, если он снова бросится на меня, все еще находясь во сне и думая, что я враг.
— Альма? Малышка, ты в порядке? — На этот раз голос звучит как у нормального человека, наполненный растерянностью. — Черт, малышка, что случилось? Ты в порядке?
Я не отвечаю, и он ползет ко мне, пристально глядя мне в лицо. Его щеки впалые. В последние несколько дней он почти не ел, его сны сильно влияют на его реальность.
— Малышка? Ты в порядке? — спрашивает он снова, когда добирается до меня.
Я хочу сказать ему, что со мной не все в порядке, что в этот раз он мог меня убить, но не могу говорить. У меня сильно болит горло. Я качаю головой, и его глаза наполняются слезами.
— О, Аль, прости меня. — Когда он обнимает меня, я не сопротивляюсь. Я слишком устала, слишком слаба и слишком напугана. Он отпускает меня, чтобы осмотреть мою шею, и содрогается, увидев следы своей хватки. — Малышка, извини.
Я разражаюсь рыданиями. А что, если бы он не проснулся?
— Прости, малышка, прости, — он бормочет снова и снова. — Скажи что-нибудь, Альма. Пожалуйста. Скажи хоть что-то.
— Тебе нужно поговорить с кем-то, Дрю, — шепчу я хрипло. — То, что ты делаешь, не помогает. Тебе нужно обратиться к специалисту.
Когда Дрю обнимает меня, я чувствую, как он дрожит. Я знаю, что он страдает с тех пор, как вернулся с последнего задания на две недели раньше остальных. «Посстравматический стресс», — сказали они. Он больше не мог эффективно руководить своим подразделением. Это было его решение, но могло быть и указанием начальства. Где-то внутри он сломался. Теперь это ломает нас.
Но я больше не могу его прощать, как делала последние восемь месяцев, с тех пор как всё началось: ярость, гнев и сны, все они превращают его в человека, которого я больше не узнаю, а наш брак оставляет шрамы, которых раньше не было.
— Ты мог меня убить, — шепчу я, касаясь шеи и кладя другую руку на живот, — меня и ребёнка.
Когда он меня отпускает, я вижу вину на его лице. Его выражение меняется на отвращение, потом на страх. Его кадык подергивается, когда он глотает.
— Прости, малышка. Больше такого не повторится, обещаю.
— Но…
— Обещай, что не расскажешь никому, — говорит он, схватив меня за плечи. — Я не тот монстр, которого ты себе представляешь. Я не превратился… в них.
«Они» — это враги, с которыми он сражался в Афганистане, те, кто устанавливал самодельные взрывные устройства, убивающие людей из его подразделения, те, которых он должен был уничтожить. Он всегда был одним из лучших снайперов, но после шести лет службы он начал видеть их лица в своих снах.
— Я никогда не говорила, что ты какой-то…
— Пообещай мне, Альма. Не говори никому об этом, — его хватка на моих плечах усиливается, и он смотрит мне в глаза. — Я всё исправлю. Я сделаю всё, чтобы всё наладить.
— Тогда тебе нужно в стационар. Тебе нужна помощь. Пожалуйста, позвони…
Я замолкаю, едва не назвав имя его лучшего друга понимая, что это только разозлит Дрю.. Сойер Вильер приходил поговорить с Дрю месяц назад, потому что я попросила его. Просто друг навещал друга, потому что я сказала, что с Дрю что-то не так: он говорил сам с собой, смотрел в пустоту, и меня это сильно пугало. Но в тот последний раз что-то пошло не так, и прежде чем я успела опомниться, их шестилетняя дружба рухнула в одно мгновение.
— Позвони своему куратору, — говорю я. — Скажи ему, что тебе нужна госпитализация. Всё, что ты сейчас делаешь… таблетки, недельные сеансы… это не помогает, и я не могу больше делать вид, что всё становится лучше.
Дрю поднимается с пола и начинает мерить комнату шагами.