Его губы складываются в полуулыбку, и он поднимает руку, останавливая меня.
— Я сам принесу. Еще один. Или два?
— Пожалуйста.
Мне хотелось бы сказать, что я не пялилась на его зад, пока он шел через зал, но я соврала бы. Я всего лишь человек, а он объективно горяч.
— Может, еще что-нибудь? Поесть, например? — Его густые брови слегка приподнимаются, он чуть склоняет голову, с намеком на усмешку.
— Нет, этого достаточно, спасибо. — У меня ощущение, что у него есть дела поважнее.
— Рад помочь, — говорит он, коротко кивая, и возвращается к бару.
Я умудряюсь набрать канапе и удаляюсь к книжным стеллажам, как белка-алкоголик. Прислоняюсь к столу, заваленному уцененными книгами опального инфлюенсера, стараясь быть незаметной, и наблюдаю, как Аннабель, будто неиссякаемая, улыбается, болтает и подписывает книги с профессиональной легкостью. Время от времени кто-то из издательских поглядывает в мою сторону и неловко машет рукой. Пожилой мужчина в сером плаще и фиолетовом шарфе спрашивает, где здесь книги по фотографии. Ничего гламурного, и я отчетливо чувствую себя лишней. Может, стоит смириться и принять в себе автора про драконов и когда-нибудь все это станет моим…
Через полчаса я закидываю сумку на плечо и собираюсь незаметно проскользнуть мимо секции с журналами, как вдруг чувствую руку на своем предплечье.
— Эди, дорогая!
Я оборачиваюсь и через секунду оказываюсь в облаке Chanel No. 5 и получаю поцелуи в обе щеки.
— Аннабель! Привет. Ты была потрясающей, — говорю я искренне.
— Мне удалось придерживаться сценария, — смеется она. — Хотя есть ощущение, что меня бы утащили со сцены, отбивающуюся и орущую, если бы я сказала что-нибудь спорное. — Она окидывает меня взглядом. — Мне так нравится это платье на тебе. Кто бы мог подумать, что под всеми этими мешковатыми писательскими тряпками скрывается вот это.
Она очерчивает руками силуэт песочных часов и изображает утрированное изумление, отчего я смеюсь.
— Решила постараться.
— И выглядишь очень красиво. — Она поднимает прядь моих волос. — Лисий рыжий и красные губы. Очень смело. Мне нравится.
Я оглядываюсь, слегка запаниковав. Аннабель смотрит на меня с тревогой.
— Все в порядке?
Я киваю.
— Шарлотта строго-настрого велела мне сегодня с тобой не разговаривать и не светиться рядом. Она меня вздернет, если я разозлю издателей.
— Какая чепуха, — фыркает Аннабель. — Я бы не ушла, не сказав спасибо. Без тебя этой книги бы не было.
Я качаю головой.
— Это твоя история.
— И твое мастерство, — говорит Аннабель, беря меня за запястье и глядя прямо в глаза своими огромными янтарными глазами. — Не прячь свой свет, Эди. Ты талантливая писательница. Пора тебе в это поверить.
Я сжимаю губы и киваю.
— Я постараюсь.
— Что ты делаешь сегодня вечером? — Она бросает взгляд на группу читателей, которые стремительно приближаются, прижимая к груди подписанные экземпляры.
Я развожу руками.
— Пока не знаю.
Она поворачивается и машет рукой в сторону окна, за которым в сгущающихся сумерках мягко мерцают огни машин. Я не хочу признаваться, что подумывала вернуться в номер отеля с бургером и картошкой фри. Может, она телепат. Аннабель слегка хмурится и поднимает палец.
— Я скажу тебе то, что кто-то сказал мне в мою первую ночь здесь, миллион жизней назад. Если войдешь в Нью-Йорк с высоко поднятой головой, он распахнет тебе объятия. Иди и проживи приключение.
С этими словами она мягко отсылает меня прочь и оборачивается к поклонникам с приветливой улыбкой. Вдалеке я замечаю Марсию — она уже направляется к нам, чтобы увести Аннабель знакомиться с компанией мужчин в костюмах, появившихся словно из ниоткуда.
Снаружи темнеет, воздух теплый и тяжелый. Мимо проезжает желтое такси, где-то вдалеке воет сирена, а мимо проносится парень на скейтборде — из динамика в его кармане орет рэп.
Прямо напротив входа в книжный — пивной дворик, над входом между столбами протянуты гирлянды огней. Там битком, но в углу есть столик, и я пробираюсь к нему, лавируя между людьми. Это, конечно, не бог весть какое приключение, но все же лучше, чем ужин из фастфуда на кровати в отеле.
Я тянусь к стулу и в этот момент чья-то ладонь накрывает мою. Я оборачиваюсь.
2
Эди
Я поднимаю взгляд и вижу лицо того самого горячего бармена из Barnes and Noble. Он снял галстук, расстегнул воротник и от этого стал ничуть не менее привлекательным.
— Прошу, — говорит он, открытой ладонью указывая на стул, с какой-то неожиданно старомодной учтивостью.
— Вы тот парень из… — я поднимаю руку и указываю в сторону книжного, а он коротко кивает и полуулыбается.
— Я сбежал.
Порыв ветра ерошит его темные волосы, и он проводит по ним рукой, зачесывая назад.
— Ну так… — Он переводит взгляд с меня на стол, с едва заметным весельем.
— А. Да. Эм… — И я понятия не имею, откуда это берется, но, может, виноваты три бокала шампанского или вдохновляющая речь Аннабель — слова вылетают прежде, чем мозг успевает дернуть ручник. — Это последний свободный столик. Можете присесть со мной, если хотите?
Он улыбается.
— Звучит как идеальное решение.
Черт. Теперь я сижу за столиком с мужчиной, который объективно очень красив.
— Я выбирала между бокалом вина здесь, — тараторю я, — и бигмаком с клубничным коктейлем в номере отеля.
Он садится напротив.
— У обоих вариантов есть свои плюсы.
Он вытягивает ноги и задевает коленом мое бедро. Я резко втягиваю воздух и прижимаю ладонь к деревянной столешнице, пытаясь удержать равновесие.
— Еще шампанского? — Он берет меню.
— О боже, нет. — Я энергично мотаю головой. — Я его терпеть не могу.
— Правда? Никогда бы не подумал. — Его брови слегка приподнимаются.
— Это не американский акцент.
— Нет.
Он шотландский, как и мой, только мой стерся за десятилетие жизни в Лондоне, а у него — мягкий, с горным напевом.
— Зато выпить мне точно не помешает. — Он мельком просматривает меню. — Может, закажем тебе что-нибудь не шампанское?
— Пожалуйста.
К счастью, через секунду появляется официантка, спасая меня от очередного слегка поддатого словесного потока чистейшего бреда. Я заказываю белое вино, он — пиво IPA. Он спокоен и неподвижен, как лев, обозревающий свои владения. Я же, в свою очередь, роняю телефон, а потом сшибаю меню со стола.
— Итак, — начинаю я снова, откидываясь на спинку стула и стараясь выглядеть хоть немного менее хаотичной. — Вы часто работаете на таких книжных мероприятиях Barnes and Noble?
— С радостью могу сказать, что нет. — Он коротко смеется. — Мой персональный ад. Но иногда приходится. Вот