Я готова умереть от возбуждения.
— Тебе нравится наблюдать за ними, Лили? — спрашивает Логан, уткнувшись в изгиб моей шеи. Ее губы касаются пылающей плоти, и я стону, уже готовая взорваться.
Я с трудом сглатываю, когда вижу их члены. Я хочу присоединиться к ним и почувствовать их твердость. Взять их в рот.
У меня текут слюнки.
Я больше не сдерживаюсь и цепляюсь за пальцы Логана, подтягивая его руку к шву моих трусиков, намекая, чтобы он удовлетворил меня.
— Нет, букашка, еще рано.
Мне все равно, мне необходимо облегчение, и если он откажется помочь, я сделаю это сама. Я разочарованно вздыхаю, прежде чем ответить ему:
— Если ты не прикоснешься ко мне, я сделаю это сама, и, уверена, тебе не понравится результат, не так ли? — Я стараюсь спровоцировать его хищную натуру.
Мой вопрос достигает цели, потому что не успеваю я закончить свою мысль, как Логан проникает мне в трусики.
Я извиваясь у него на коленях, прижимаясь затылком к его плечу, в то время как его пальцы массируют мой клитор. Я наслаждаюсь этим ощущением, продолжая созерцать двух мужчин передо мной.
Черт, это смертельно опасно!
Я следую движениям пальцев Логана, исследующих мою киску, накрывая его руку своей ладонью, чтобы усилить давление. Мой таз содрогается, и я издаю крик.
— Громче, Лили!
Парочка смотрит прямо на нас, наблюдая, как Логан трахает мою киску. Он погружает в меня три пальца одним мощным толчком, и я разлетаюсь на тысячу осколков.
Я кричу так громко, что мой рев эхом отражается от стен подвала.
— Я ненавижу вас, — шепчу я, прежде чем без сил упасть на Логана, чьи объятия окутывают меня нежностью. Я даю этим последним словам раствориться в воздухе, будто их значение способно развеять то чувство, что теплится в моем сердце: ощущение трех душ — одинаково ядовитых и неотразимых — наполняющих всю мою сущность.
Я облажалась.
23
Логан
Она уснула. В моих объятиях. И, кажется, я обожаю это чувство. Мой член все еще горит, раскаленное желание пронизывает все тело, но видеть ее такой спокойной, такой расслабленной рядом со мной — это дарит умиротворение, какого я никогда прежде не испытывал. Я на грани взрыва, но ее безмятежное лицо успокаивает меня и удерживает в настоящем моменте.
Лили, наша маленькая букашка, теперь принадлежит нам. Она понимает, что пути назад нет. Эта ночь стала переломным моментом. Началом новой главы между нами, и она дала нам свое согласие.
— Ты собираешься проторчать здесь всю ночь, Логан? — Каст нарушает тишину. Я молчу, опасаясь потревожить ее сон, и лишь качаю головой. Она заслуживает отдыха. Крепко, но бережно обнимая ее за талию, я удерживаю ее рядом. Ее дыхание ровное, умиротворенное. Я мог бы бесконечно любоваться ею.
Лиам надевает футболку, спрашивая:
— И что теперь?
— Не знаю, как вы, а я иду в душ, — отвечает Каст, бросая взгляд на свои боксеры, на которых видны следы его экстаза.
— Эй, не ты один перевозбудился, — смеется Лиам.
Я усмехаюсь, довольный тем, что напряжение между ними исчезло. У Каста и Лиама всегда были особенные отношения. Не романтические, а просто... крепкая дружба. Наверное, их сложные семейные истории сблизили их. У меня все было иначе — отсутствие родительской любви сделало меня одиноким, эмоционально заброшенным ребенком. У них же все по-другому.
Лили слегка шевелится в моих объятиях, неосознанно ища больше тепла, и я возвращаюсь к реальности. Я не буду здесь задерживаться, хотя каждая клеточка моего существа умоляет об обратном.
— И что теперь? — шепчу я, не отрывая от нее взгляда.
Каст несколько секунд молчит, прежде чем ответить:
— Отнеси ее в постель. Ей нужен отдых. Лиам займется ее машиной. — Он достает ключи из куртки букашки.
Я киваю.
О, я определенно о ней позабочусь.
Лиам снова настаивает:
— Так что, оставляем все как есть?
— Да, на этот раз. Но наш план на Хэллоуин остается в силе. Мое решение не изменится.
Я улыбаюсь, представляя лицо Лили, когда она узнает, что мы приготовили для нее в этот вечер. Ей наверняка понравится, судя по тому, что я увидел сегодня. Она борется, сопротивляется, а потом уступает. Наша восхитительная Лили.
Я аккуратно поднимаю ее, ее руки обвивают мою шею, и вдруг осознаю позу, в которой держу ее. Черт, прямо как невесту.
— Подожди, — говорит Лиам, подходя, чтобы застегнуть джинсы Лили. — Так будет лучше.
— Верно, — отвечаю я с улыбкой. — Не хватало еще, чтобы прохожие заметили полуголую букашку в моих объятиях.
Пока я направляюсь к лестнице, Лиам делится с Кастом своими опасениями:
— Я тебе доверяю, но, пожалуйста, дай ей немного свободы в ближайшие недели. Ей понадобится вся ее энергия для того, что мы готовим.
Каст ворчит — видно, что ему не нравится эта идея, — но соглашается:
— Ладно, до Хэллоуина.
Я крепче прижимаю ее к себе, покидая подвал вместе с друзьями. В машине ее голова покоится у меня на коленях. Не могу сдержать улыбку, глядя, как она мирно спит с легкой улыбкой на губах. Даже во сне она выглядит довольной, и это что-то делает с моим сердцем... или же с моим эго.
Когда мы подъезжаем к «Мизери-Холл», Каст поворачивается ко мне.
— Поторопись.
Я вздыхаю, улавливая скрытый смысл. Перевод: «Не пользуйся ситуацией».
За кого он меня принимает, за безумца? Я не собираюсь прикасаться к ней, пока она спит. Иногда Каст утомляет своими намеками. Я осознаю, что часто перехожу границы дозволенного, но никогда — без согласия моего партнера.
Я открываю дверь спальни Лили — благодаря ключам, найденным в кармане ее куртки — стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее соседку по комнате. Затем осторожно укладываю ее в постель, аккуратно снимаю с нее джинсы и накрываю пуховым одеялом. Она стонет, когда ее голова касается подушки, и этот звук пробуждает во мне острое желание.
Я позабочусь об этом позже.
Поцеловав ее в лоб на прощание, я шепчу:
— Спокойной ночи, букашка.
Она что-то бормочет во сне, но я не разбираю ни единого слова. Я разворачиваюсь и покидаю ее комнату, в душе разливается умиротворение и безмятежность.
* * *
Вернувшись в лофт, Каст скрывается в ванной, а я, будучи измотанным, валюсь на кровать. Когда я начинаю засовывать руку в джинсы, дверь неожиданно распахивается, и на пороге появляется Лиам.
— Черт возьми, Лиам! Неужели нельзя постучать? — ворчу я.
Он приподнимает бровь.
— Да