Лицо Константина осветилось радостной улыбкой.
Теперь он точно знал, что никуда она от него не денется.
* * *
Никита Урусов
— Ты что, не ложился? — было раннее утро, когда Иван зашёл в кабинет и увидел Никиту, сидящего перед столом, на котором лежали распечатанные документы, схемы, какие-то инфографики.
Никита поднял на брата красные воспалённые глаза: — Нет… А что, уже утро?
Иван рассмеялся: — Утро, конечно! Ты смотри, ты же только из больницы, и ночь не спал.
— Ну, видимо, отоспался я, брат, — сказал Никита, продолжая ловить себя на мысли, как он рад каждый раз смотреть в лицо Ивана. Наверное, то, что брат был жив здесь, в этой реальности, было единственным, что примиряло его с тем, что он находится в непонятно каком времени.
— Ну ты хоть не зря сидел-то? — с интересом спросил Иван.
— Хороший вопрос, — вздохнул Никита. — Давай расскажу, что нашёл, но это совершенно сумасшедшая информация, поэтому я не знаю, насколько она реальна.
Иван сел напротив и внимательно посмотрел на брата.
— Смотри, что происходит, — начал Никита, — похоже, что кто-то нашёл способ изменить прошлое. Вернее, не так… кто-то нашёл способ изменить будущее через изменение прошлого.
— Постой, Никита! До сегодняшней минуты это считалось невозможным! — воскликнул Иван.
— Однако другого объяснения я не нашёл, — тихо ответил Никита.
— Но как ты это увидел? — удивлённо спросил Иван. — Я читал все эти документы, я не понял, что там именно про это написано.
Никита на мгновение замолчал, а потом решился:
— Я это увидел, брат, потому что я пережил те события, которые здесь не случились.
Иван нахмурился.
— В смысле?
— Я… не Никита, — произнёс он почти шёпотом.
Иван заржал: — Да нет, брат…
— Ну, в смысле, я Никита, но… Я не тот Никита, которого взорвали в машине, — выговорил Никита.
Иван посмотрел на него снова, уже серьёзно, собираясь что-то недоверчиво сказать, но, видимо, он что-то увидел в глазах брата, потому что смех замер, так и не вырвавшись. Лицо Ивана стало напряжённым.
— Расскажи, — тихо сказал он.
Глава 44
Новая реальность. Никита.
— Расскажи, — тихо сказал Иван.
И Никита рассказал брату о том, откуда он пришёл.
Иван слушал, не перебивая. Глаза у него стали страшными, будто он смотрел на привидение, а не на родного брата. Потом, не сразу, выдавил:
— Такое невозможно придумать… Так что же получается? Где правда?
— Я не знаю, — ответил Никита устало.
Иван встал и вышел из комнаты. Вернулся спустя несколько минут с большой, старой, довольно потрёпанной книгой в кожаном переплёте. Положил её на стол перед Никитой.
— Смотри, брат, — это история Россимы, — сказал он и открыл книгу примерно на три четверти до конца.
— Вот до этой страницы, — он показал на текст в книге, — всё одинаково. То, что ты рассказываешь, вот: Пётр Алексеевич, Екатерина Алексеевна… — Он провёл пальцем по строчкам:
— А вот отсюда всё по-другому.
Никита склонился над страницей. В книге действительно начиналась другая история Россимы, с совершенно иным поворотом. Сразу после Отечественной войны 1812 года.
Читая, он ощущал, как будто мир, в котором он сейчас оказался, за полвека сделал невероятный рывок вперёд. Не в сторону магии, а в сторону технологии. И всё что происходило, брало своё начало именно в Россиме.
Паровые двигатели сменились бензиновыми, бензиновые, ещё более сложными. Уже к концу XIX века по небу летали железные птицы, а по дорогам ездили скоростные автомобили.
Даже магия альтов изменилась. Она трансформировалась, сохранив лишь исходную направленность, и оказалась встроена в технологические цепи. И в это же время появились шесть правящих родов.
И тогда, когда в его реальности, в мире Триады, произошла революция, здесь всё оставалось стабильным, без потрясений.
Хотя, как Никита заметил, были определённые моменты, когда что-то должно было случиться, всё указывало на то, что назревало. Но каждый раз в эти ключевые мгновения словно бы исчезали сами факторы, которые могли бы привести к непоправимому.
Как будто кто-то вмешивался и исправлял.
Никита взял одну из папок, тех самых, что распечатывал ночью, открыл её и протянул брату:
— Смотри, Вань, вот здесь написано про какой-то хронос.
— Хронос? — переспросил Иван, нахмурившись.
— Когда французы подходили к Москве, крепостной мужик, бах, пришёл к своему хозяину, альту, князю Шаховскому. Тот, в свою очередь, принёс к императору какой-то прибор. Работал он исключительно на магии альтов, был похож на часы с зеркалами. И больше… — Никита замялся, — больше я нигде упоминаний об этом приборе не нашёл.
Он снова открыл книгу истории Россимы, пробежал глазами по страницам, листая всё быстрее.
— Посмотри, брат. Где та битва, после которой мы фрулессцев погнали из Россимы обратно в их Фруллессию?
Иван смотрел на него непонимающе.
Никита поднял глаза от книги, и голос его стал ниже:
— Не было у вас этой битвы… А у нас была.
Иван провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть с него пелену недоумения.
— Что ты хочешь сказать, Никита?
— Я не знаю, — ответил тот честно, — но как ты думаешь, мог бы существовать такой прибор… который бы заменял события. Или… позволял их избежать.
Он замолчал, глядя в сторону. Затем будто бы что-то вспомнил, и резко спросил:
— Скажи, а Андрей Васильевич Голицын жив?
На лице Ивана появилась легкая, почти мальчишеская улыбка.
— Тот самый, что ли?
— Да, который ещё при Иване Грозном служил. Легенда.
Иван кивнул:
— Говорят, на болотах есть аномальная зона. И вроде как она там, потому что он там живёт, но никто его уже лет сто не видел.
— Я могу туда съездить? — спросил Никита.
— Да, конечно, но только ты, давай, хоть немного поспи. А я организую перелёт.
* * *
И снова они летели на вертолёте, а не перемещались порталом. Никита повернулся к брату:
— А что, порталами нельзя?
— А я же тебе говорил, что в столице порталами нельзя. А в аномальной зоне они вовсе не работают. Поэтому так, брат, надёжнее будет, — ответил Иван.
— А почему в столице-то запрещено? — не унимался Никита.
Иван пожал плечами:
— Так правилами запрещено, и всё, — бросил он, и будто забыл, что брат вообще спрашивал.
Никита задумался: «Не могло ли это быть связано с тем, что он узнал?»
Решил позже задать этот вопрос снова, в другой обстановке.
До места на вертолёте добрались за три часа. Потом, переодевшись и взяв с собой всё самое необходимое, братья полдня шли лесом, пока не вышли к началу больших болот.
— Ну вот, — сказал Иван, — где-то