— Как разобраться в этом? — Никита сжал кулаки. — И прибор найти, и тех, кто завязан в этом, вычислить. Нельзя дать им избежать наказания.
Никита и император с Иваном были уверены, что невозможно такое было провернуть в рамках одного рода, и кто-то наверняка стоял у истоков. Но как только прибор попал в руки Репнина история изменилась, но это ещё надо было подтвердить.
Нужно было что-то, что помогло бы вычислить местонахождение прибора. Тогда император распорядился вызвать главного артефактора. Это был пожилой альт, живший в столице. Время было уже позднее, и его буквально вытащили из постели.
Но дело было важное и откладывать было нельзя. В любой момент тот, кто владеет прибором, мог что-то почувствовать и снова изменить реальность.
Артефактор, щурясь, пояснил, что при создании каждого артефакта создаётся так называемый якорь. Он обеспечивает стабильность и качество работы. Как правило, такие якоря хранятся у создателя или, если артефакт опасен, то в государственном хранилище.
Князья и император переглянулись. Император спросил:
— Что вы знаете про создание некого артефакта в одна тысяча восемьсот двенадцатом году?
Артефактор удивлённо посмотрел на всех:
— Ежегодно создавалось по сотне артефактов... Какой именно вы имеете в виду?
— Хронос, — коротко сказал император.
— Хронос?.. — артефактор почесал седую бровь. — Не помню такого прибора. Знаю только, что в истории Россимы есть запись о том, что некий артефакт изменил ход войны... Возможно, он уже разрушился, потому что больше ни в каких источниках про него не написано.
Артефактор посмотрел на напряжённые лица князей и императора и неуверенно добавил:
— Но я могу проверить все ключи в государственном хранилище.
С артефактором отправился Никита. Государственное хранилище находилось в подвалах Кремля, и, вскоре они обнаружили небольшую коробку, ящик с указанием года.
Оказалось, что в тот год не так уж и много артефактов государственного значения было создано. И якорь для «хроноса» оказался именно там.
По словам артефактора, используя этот якорь, можно было точно определить местонахождение прибора. И уже вскоре на карте, которую пришлось доставить из дома артефактора, ярким огнём засияла точка примерно в трёхстах километрах к северу от Острогарда. Имение рода Репниных.
Император отдал приказ на захват имения.
Глава 48
Новая реальность. Никита Урусов
К имению Репниных полетели на вертолётах, Никита вспомнил, что в последний раз он летал на драконе Федьки Троекурова, когда они, три дурака, полетели чудовище пеплонское воевать.
И вот как обычно, победили же не потому что подготовились, а вопреки, и, если бы Стася вовремя не пришла, если бы ей не удалось объединить и в Триаду, если… если бы… если бы…
Что интересно и здесь Троекуровы доверенный род, даже Федор, который в его реальности прошёл через революционные трансформации, прежде чем до него дошло, что нельзя менять нормальный порядок, что не могут реки течь в другую сторону, не могут горы расти вовнутрь, и не сможет земля существовать без альтовой святой магии, находился сейчас здесь среди тех, кому император, да и Иван доверяют.
Так вместе с Урусовыми, летели братья Троекуровы, летели Горчаковы, летели Голицыны. Вяземских не взяли, вот и вроде ни в чём перед императором не провинились, а не было у императора к ним доверия. Иван при этом посмотрел на Никиту, да и хмыкнул. Но Никита не среагировал, он-то, в отличие от своего «альтер-эго» не был влюблён в Елену Вяземскую.
Вдруг вспомнил, как она просила с дедом связаться и подумал вдруг: «А зачем?»
— Вань, — окликнул брата
— Да, — сразу же отозвался Иван, хотя только что сидел и вслушивался в наушник. Все они были одеты в камуфляжную форму, только не цвета хаки, а чёрную, как сказал Иван, что это специальная разработка «призрак». В темноте, да на улице человек в этой форме полностью становился невидимым.
— Я чего вспомнил, — сказал Никита, — Елена Вяземская приходила, и передавала от деда своего, чтобы я к нему пришёл, а я и забыл.
— Вяземский с сыновьями тебя в больнице латал, может проверить чего хотел? — Иван прищурился
Никита молчал, но и так было понятно, что после того, как Вяземский Никиту «залатал», на месте прежнего Никиты появился человек из другой реальности.
— …..ть, — неожиданно выругался Иван, и, схватив наушник, связался с императором и чётко сказал:
— Вяземский, да, надо брать всех, Николай Александрович… Точно
Никита взглянул на брата:
— Ты думаешь он?
— Теперь уверен, что кукловод Вяземский, он вечно был недоволен положением рода, постоянно всем тыкал, что лекарская магия самая важная, что нельзя бахов пускать в медицину.
Иван задумался и замолчал на мгновение:
— Да и эта твоя странная влюблённость в Елену Вяземскую, ты уж брат извини, никогда ты на таких девиц не засматривался.
— Да это вроде, как и не я, — усмехнулся Никита
— Да, прости, брат, ты для меня выходит, в любой реальности ты, — вдруг тихо добавил Иван
— Как и ты для меня, — так же тихо проговорил Никита.
Атака на имение Репниных и загородный дом Вяземских была внезапной и молниеносной.
Вяземские были не бойцы, но попытка остановить императорскую гвардию была предпринята, и, если бы не князь Дмитрий Петрович Горчаков, он сам, глава рода, пошёл на штурм, потому как оба его сына в этот момент десантировались с вертолётов где-то под Псковом над имением Репниных, то первая десятка гвардейцев скорее всего бы полегла с остановившимся сердцем.
Но Дмитрий Петрович, хоть и успел его старик Вяземский зацепить слегка, но взял под ментальный контроль всех, кто попытался оказать сопротивление. И прошли ребятушки волной, сметая всех, а старика Вяземского со старшим сыном взяли, в наручники антимагические заковали, да и вывезли в подвалы Острогардского Кремля, там у всех и всегда языки развязывались.
С Репнинами сложнее получилось, как будто кто-то их предупредил, и князь с сыном сами хоть и не сопротивлялись, но комната, где хранился «хронос», оказалась заминирована.
Никита еле остановил Ивана, который пошёл в туда.
— Стой! — крикнул Никита, подбегая к брату и хватая его за рукав.
Иван в удивлении обернулся:
— Ты что брат, я же понимаю, что там мина, но я закрою, если что.
И Иван продемонстрировал, как в руке начал концентрироваться поток магии. Но Никита, словно наяву увидел снова тело брата, навсегда закованное в хрусталь в Кремлёвской стене, и выдохнул:
— Нет, брат, я сам пойду.
Видимо, что-то увидел Иван в глазах брата и не стал спорить: