Глава 12
Я вернулся к своей нише. Зиф сидел, как каменный идол, на корточках у входа, сложив тяжёлые руки на коленях. И внимательно смотрел на Ветра. Волчонок спал, свернувшись серым комочком на своей лежанке, наслаждаясь теплом камней, и во сне подёргивал ушами.
Со стороны это выглядело жутковато. Лицо Зифа — бугристое, с тяжёлыми надбровными дугами, с грубой, тёмной от копоти и ветра кожей — при таком освещении казалось маской какого-то демона из ужастиков. Но я уже знал: он тот ещё добряк, если его не раздражать.
— Зиф, — позвал я тихо, чтобы не разбудить Ветра, — я уйду ненадолго со стоянки.
«Ненадолго, — повторил я про себя. — Очень хотелось бы, чтобы это было именно так».
Я взял одну из шкур, что дали мне для обустройства ниши. Крепкую, с сохранившимся ворсом. В неё я планировал собрать глину — много глины. Если месторождение, о котором говорил Ранд, не иссякло. Если я правильно пойму его ориентиры. Если вообще найду это место.
— Я сделал, — прервал мои размышления низкий голос.
Я обернулся. Зиф протягивал мне на широкой ладони микролит. Маленький, аккуратный, с утолщением у основания и в форме листа. Я взял его и поднёс к глазам. Кремень, серый с тёмными прожилками. Рабочий край острый, почти прозрачный на свет. Основание обработано так, чтобы его можно было зажать в расщепе дерева или кости, с хорошей шероховатостью. Такой отлично сядет на смолу.
— Ты… — выдохнул я, — с каждым разом всё лучше обходишься с такой тонкой работой.
Он кивнул. Просто кивнул, без улыбки, без слов. Просто принял похвалу.
— Мне понадобится десять таких, — сказал я. — Может, чуть больше. Сделаешь?
Снова кивок. Короткий, деловой.
Я вернул готовый микролит и взял обломанное древко. Оно было ровным, прямым, из крепкой древесины с хорошей обработкой. Я планировал использовать его для других целей, но, похоже, теперь у него новое предназначение.
«Палка-металка у меня уже есть, — усмехнулся я, — а теперь будет и палка-копалка».
Я присел у лежанки, осторожно, кончиками пальцев, почесал Ветра за ухом. Волчонок во сне вздохнул и зачмокал. А я повернулся к мастеру-неандертальцу.
— Зиф, помнишь, когда кормить?
Он молча мотнул головой в сторону конструкции рядом с входом в нишу — на мои наспех собранные солнечные часы. Я вчера изрядно повозился с ними. Выровнял площадку, нашёл подходящий камень для гномона — плоский, только пришлось оббить его до нужного угла. Вокруг расчертил окружность, разделив её на двенадцать частей. По два часа на каждую черту. Принцип был прост: когда тень падает на новую черту — пора кормить Ветра.
В поле я часто развлекал студентов такими вот часами. Мы продумывали примерные координаты, наклон оси, положение Полярной звезды. Только здесь всё было немного сложнее. Полярной звезды в этом времени на её привычном месте не было и в помине. Пришлось импровизировать. Я выбрал самую яркую звезду на севере, выверил по ней направление, а угол наклона гномона выставил примерно на сорок пять градусов — средняя широта Альп. Слава горам, что я примерно понимал расположение и направление хребта, по ним и искал нужную сторону света.
Конечно, точность хромала. Но для кормления волчонка — сойдёт.
— Всё верно, — подтвердил я, указывая пальцем на черту, до которой тень ещё не дошла. — Каждую черту. Как тень касается — корми.
— Помню, — отрезал Зиф. И добавил после паузы, с лёгким нетерпением: — Иди уже.
Я улыбнулся. Похоже, я засиделся, и ему не терпится остаться с Ветром наедине. Кто бы мог подумать, что неандерталец окажется таким нянькой.
Я не забыл и про пращу: она висела, свёрнутая в кольцо, за поясом. К ней же, в подсумке, — гладкая, отборная галька, что я насобирал у ручья. Копьеметалку решил всё же оставить — только мешаться будет, а мне ещё тренироваться и тренироваться.
«Надо будет ещё травы нарвать. Не забыть!» — подумал я, выбираясь из ниши.
А Зиф даже не обернулся, когда я уходил. Может, думал, что, если посмотрит, я ещё задержусь, хах.
— Ха… Столько дел. Столько дел! — поспешил я.
Я пересёк стоянку быстрым, целеустремлённым шагом, стараясь не привлекать внимания. Но краем глаза всё равно высматривал Белка. И, благо, его не было видно.
«Хорошо, — подумал я с облегчением. — А то он бы опять начал: „Куда ты один? Горм сказал!“ Будто это он дед, а не я. — Но на самом деле я понимал: — И всё же он прав. Но сейчас он занят, а мне нужно идти сейчас, пока охотники в лесу, пока Вака с ними. Я же не собираюсь шастать в одиночку постоянно. Только сегодня. Очень надо».
Я понимал, что это небезопасно. Но и дёргать Белка каждый раз, когда мне нужно отойти от стоянки дальше ручья, я тоже не мог. У него своих забот хватает. А больше идти не с кем — у всех работа. Да и в самом деле, даже женщины уходят дальше, чем позволено мне. При том, что я буквально день назад успешно убил взрослого козерога. И неважно, что мне повезло.
Я уже почти миновал последние шалаши и вышел на тропу, что вела к ручью, когда из-за поворота, опираясь на посох, вышел Сови. Шаман двигался медленно, с той особенной, ритуальной плавностью, что была присуща ему даже в обычной походке. Увидев меня, он остановился. Его глубоко посаженные глаза окинули меня цепким взглядом — от заплечной шкуры до пращи на поясе.
— Куда ты путь держишь? — спросил он. Не требовательно, не встревоженно. Скорее с лёгким, почти отеческим любопытством.
— За красной землёй, — ответил я честно, всё ещё помня, что он на самом деле за человек. — Ранд сказал, где её много. Нужна для него… и для одного дела.
Я замолчал, не зная, стоит ли говорить о своём плане с глиной. Но Сови, кажется, и не ждал подробностей. Он смотрел на меня, и в уголках его губ обозначилась тонкая, едва заметная складка.
— Ранд, значит, — повторил он. — Поделился.
— Поделился, — подтвердил я, стараясь понять подтекст. А ведь он точно был. Сови — буквально синоним этого термина.
Сови медленно кивнул, и я посчитал,