– Лера, я…
– Что здесь происходит? – раздался грозный голос Алистера, и я в ужасе отпрянула от Этьена. Посмотрела на двери. У входа в оранжерею стоял эльф, и его синие глаза потемнели от гнева. Надо же, так редко здесь бывает, а сейчас сам пришел зачем-то. И в самый неподходящий момент. Еще бы чуть-чуть! Вся его поза выражала злость и разочарование. Он поджал губы, оглядывая сначала меня, затем моего друга.
Глава 42. Кажется, я попала
– А что ты так рассердился? Ворвался, напугал! – я наконец-то пришла в себя и сама начала нападать. – Я же для дела стараюсь!
– Для дела? О чем ты говоришь? – эльф иронично скривил бровь.
Этьен начал отступать к дверям. Боком-боком, медленно, но верно, он шаг за шагом двигался к выходу, приговаривая на ходу.
– Ох, друзья, мне нужно срочно идти, и если я больше не нужен…
– Стоять! – крикнула я.
– Пусть уходит, – рявкнул Алистер.
Этьен поправил свой шейный платок, быстро глянул на меня и промямлил:
– Давай поговорим об этом позже, я не…
– Уходи уже, – грозно прикрикнул Алистер, и Этьен быстро исчез за дверью.
Что ты делаешь! – я уперлась руками на пояс. – Ты все испортил! Зачем прогнал его?
– Если хотели уединиться, могли бы выбрать другое место! И вообще, какие могут быть свидания, когда тебе нужно работать над мылом? –возмущался мой работник, будто правда имел право указывать мне.
– Я как раз этим и занята! – мой голос перешел на крик.
– Это как это? Целуя посторонних мужчин? Всяких хитрецов и лентяев?
Я топнула ногой.
– Не смей обзывать его! Он уже почти согласился!
– Ах он еще и не согласен был? – Алистер подошел ближе, гневно сузив глаза. – Так ты сама ему предложила? Требовала?
– Ты ничего не понял! – выдохнула я и показала на ящик с кустиками синекрыльника, возле которого стояла. – Видишь? Они не могут расцвести, если рядом с собой не почувствуют проявления любви! Мне Ромиро сказал, что это магическое растение и ему нужны особые условия для цветения. А ты сам в повозке подтвердил, что поцелуй – это проявление любви!
Эльф изумленно посмотрел на меня. Затем взглянул на растения и вновь на меня. И пока я продолжала возмущаться, просто шагнул ко мне, сжал в объятьях и накрыл мои губы своими. Я сначала дернулась, не ожидая такого, захлопала ресницами. Оторвавшись от моих губ, Алистер быстро проговорил:
– Ну что же ты дергаешься? Хотела любовь? Вот она! – с этими словами он вновь прижался к моим губам, и до меня, наконец-то, дошло, о чем он.
Ради дела меня целует, несмотря на разногласия и свои секреты. Расслабившись, я отдалась во власть его мягких губ и необыкновенно властных чувственных движений. А целовался он со знанием дела. Обхватывая мою нижнюю губу, он оттягивал ее, затем накрывал, вызывая головокружение. Одна его ладонь запуталась в моих волосах, сминая прическу, а другая крепко держала меня за талию. Чувствовалось, что он пытался быть нежным, но у него это не выходило. Наоборот, объятье становилось все крепче, поцелуй горячее. Через несколько долгих тягуче – сладких мгновений я окончательно потеряла ощущение равновесия, ноги начали подгибаться, я жалобно простонала в его губы. Хмыкнув, Алистер отстранился, тяжело дыша, и внимательно посмотрел на меня:
– Раз уж мы вместе в это увязли, могла бы сразу меня попросить? Не обращайся с подобными просьбами к другим мужчинам. Хорошо?
Кивнула, не до конца осознавая смысл его слов. Сейчас я видела лишь сияющие синие глаза и потрясающие губы, которые могли творить такое. От горячего дыхания эльфа я теряла мысли. Продолжая удерживать меня в объятьях, Алистер повернулся к ящикам.
– Смотри, там бутоны появились.
– Где? – я моментально очнулась, и эльф меня выпустил. Старательно приглядываясь к кустикам, я и правда увидела там крохотные бутоны. Они прямо на глазах наливались, становясь крупнее. Похоже, совет Ромиро и правда помог нам.
– Ах, не может быть! – восхищенно проговорила я, полностью уверенная, что несколько минут назад на синекрыльнике не было даже намека на цветение. Ведь я же внимательно рассматривала каждый кустик ранее! Не веря своим глазам, я даже дотронулась до одного из бутонов, чтобы убедиться, что он реален, а не мерещится мне.
– Кажется, тебе для рецепта нужны не бутоны, а именно цветы? – спросил Алистер, пряча улыбку.
– Да, – кивнула я и снова была захвачена в плен его горячих губ. Я не успела ничего сделать и больше не сопротивлялась. Когда минут через пять или десять, я потеряла счет времени, он прервался, я и забыла про цветок напрочь.
Но Алистер сам повернулся к ящикам и торжествующе сказал:
– Смотри, Лера. Они цветут!
Моргая, я повернула голову и стала рассматривать синекрыльник, пытаясь сфокусировать взгляд. В серединках кустиков появились роскошные крупные цветы, излучающие яркий синий цвет и буквально светящиеся. Нежные полупрозрачные лепестки отражали сияние сердцевинки, а тонкий аромат распространялся на всю оранжерею. Он был неописуем, я никогда не вдыхала ничего подобного.
– Действительно, цветут, – прошептала я, думая о том, что, кажется, мы с Алистером перешли все допустимые границы. А я все же по-настоящему влюбилась в этого высокомерного эльфа.
А он? А он в это время довольный собой, рассматривал необычные цветы и торжествующе улыбался.
Глава 43. Неспящий эльф
– Что теперь? Их нужно срезать и засушить? Или свежими их использовать? – чересчур счастливый Алистер радовался тому, что нам все же удалось добиться цветения этого уникального растения. По крайней мере, его лицо впервые было таким счастливым.
– Кажется, свежими, – проговорила я, вспоминая рецепт и понимая, что надо бы прямо сейчас браться за варку мыла. Вот только сил на это не было. Все мои мысли были заняты одним высокомерным блондином.
– Но уже поздно, – проговорил он. – Предлагаю тебе сегодня выспаться, а завтра утром со свежими силами взяться за заказ.
Я вздохнула:
– Думаешь, цветки сохранятся до утра?
Эльф нахмурился.
– Не думаю. Лучше срезать сейчас и положить их в масло для вытяжки всех свойств синекрыльника.
Верно, мы часто так делали со свежим сырьем, особенно если нужно было сохранить аромат и другие качества эфирных масел. Лепестки, листья, свежие корневища или семена, попадая в оливковое или другое базовое масло, отдавали все свои лучшие свойства ему, и это называлось масляной вытяжкой. Так можно было сохранить эти свойства. Некоторые называют этот способ инфузия или мацерация. Бывает как холодный, так и горячий.
– Держи, – Алистер протянул мне секатор, которым я срезала цветы лаванды или