— Нет, — отвечаю я.
На этот раз разочарование, промелькнувшее на ее лице, было искренним. Но оно быстро исчезает, сменившись страстным блеском. Слезая с моих колен, она хватает меня за запястье и начинает тянуть вверх.
— Полагаю, мне лучше напомнить тебе все более подробно, — говорит она, потянув меня за собой.
Но я вешу, наверное, вдвое больше нее, поэтому, если я не встану сам, ей не удастся подтянуть меня к себе. Я изучаю ее лицо. Она хорошенькая. Мой взгляд падает на ее тело. Подтянутая и спортивная, как и большинство девушек в этом кампусе, поскольку она приехала сюда, чтобы стать наемным убийцей. Но у нее есть и неплохие изгибы.
А, к черту все это. Я хотел отвлечься, и, думаю, это сработает.
Поднявшись, я позволяю ей оттащить меня от диванов в сторону коридора, ведущего к лестнице.
— Я все еще не могу поверить, что ты меня не помнишь, — говорит она, по-прежнему держа меня за запястье, пробираясь сквозь толпу.
Поскольку я иду позади нее, я не вижу ее лица. Но слышу разочарование и смущение в ее голосе.
Если честно, я ее понимаю. Возможно, я был лучшим трахом в ее жизни. Самой незабываемой ночью. Так что тот факт, что я не помню ее, должен немного ранить.
Да, ну, я трахаюсь со многими людьми.
Ты была лишь отвлекающим маневром.
Все, что мы делали, не имеет для меня никакого значения, так почему я должен помнить тебя?
Все эти ответы проносятся у меня в голове, но мне все же хватает ума не произносить ничего из этого вслух. Это было бы довольно идиотским поступком.
Поэтому вместо этого я просто говорю:
— Извини.
— Тогда, полагаю, нам просто нужно сделать сегодняшний вечер еще более запоминающимся. — Она подмигивает мне через плечо и начинает вести меня вверх по лестнице.
Я жду, пока она снова отвернется от меня, и закатываю глаза.
Черт, я еще даже не успел подняться по лестнице, а мне уже снова скучно. Это не работает.
Вырвав свое запястье из ее хватки, я останавливаюсь на середине лестницы. Она тоже резко останавливается и оборачивается, удивленно моргая.
— Что случилось? — Спрашивает она.
Я провожу рукой по волосам.
— Я просто... Мне нужно... — Махнув рукой, я неопределенно указываю на входную дверь. — Увидимся.
На ее лице мелькает смущение, но ее запинающийся ответ заглушается шумом музыки и толпящихся в коридоре людей, когда я быстро спускаюсь по ступенькам. Я качаю головой и расправляю плечи, направляясь к двери. Море людей расступается передо мной.
С небольшого столика я беру недопитую бутылку рома и выхожу за дверь в теплую ночь на улице. Поднеся ее к губам, я пью прямо из горлышка, пока иду по жилому району Блэкуотера, где живут все студенты. Я даже не знаю, куда иду, пока не оказываюсь перед другим домом.
Здесь царит тишина и полумрак. По крайней мере, на первом и втором этажах. Настоящее действие происходит где-то в другом месте.
Мои ботинки утопают в мягкой траве, когда я обхожу дом и подхожу к двери в подвал с другой стороны. Как только я открываю дверь, на меня обрушивается шум. Я вздыхаю с облегчением. Делая большой глоток из бутылки, я спускаюсь по каменным ступеням.
Когда я спускаюсь, меня встречает бетонный подвал, освещенный флуоресцентными лампами на потолке. Это не очень большая комната, но ее вполне хватает для того, для чего она предназначена.
Радостные возгласы эхом отдаются от серых стен, сопровождаемые звуками ударов плоти о плоть. Я пробираюсь сквозь толпу, пока не оказываюсь в центре комнаты.
Двое парней, которые, если я не ошибаюсь, являются второкурсниками, дерутся на квадратном участке, огороженном лентой. Тот, что повыше, наносит удар, от которого другой парень уворачивается, а затем наносит удар в солнечное сплетение высокого парня. Тот падает, как бревно.
Из толпы снова доносятся одобрительные возгласы.
Я делаю еще глоток из своей бутылки, а затем пихаю ее в руки стоящего рядом со мной парня.
— Я следующий, — кричу я, снимая футболку.
Все первокурсники и второкурсники в комнате отшатываются. Но светловолосый парень из моего выпускного класса с голодным блеском в глазах выходит вперед и принимает вызов. Я расправляю плечи и выхожу на импровизированный ринг, пока он тоже снимает футболку.
Это ужасное беспокойство все еще бушует во мне, как молния, запертая в стеклянной бутылке. Я запускаю пальцы в волосы. Такое чувство, будто в моем мозгу постоянно мерцает свет. Мне просто нужна гребаная отдушина.
В комнате воцаряется тишина, когда я оказываюсь лицом к лицу с другим третьекурсником, стоящим передо мной.
Надеюсь, это, по крайней мере, заглушит гул в моей голове.
Надеюсь, это заставит меня на несколько минут забыть о том, насколько бессмысленна вся моя жизнь.
Подавшись вперед, я бью парня кулаком по ребрам.
Мое тело болит, а в горле пересыхает, когда я просыпаюсь. Блять, я чувствую себя так, будто меня переехал товарный поезд. И я уверен, что у меня болит печень.
Застонав, я вслепую протягиваю руку, чтобы схватить телефон с прикроватной тумбочки. Но в итоге натыкаюсь, кажется, на спинку дивана в моей гостиной. Должно быть, я вырубился на диване, когда вернулся домой прошлой ночью.
С очередным раздраженным стоном я отдергиваю руку и провожу ею по лицу. Затем делаю глубокий вдох и открываю глаза.
Три пистолета направлены прямо на меня.
Я моргаю, адреналин пульсирует в моем теле в течение секунды, прежде чем я узнаю трех парней, держащих оружие.
Нахмурив брови, я окидываю их всех свирепым взглядом, одновременно садясь и спуская ноги с дивана.
— Уберите эти гребаные пистолеты от моего лица.
Илай, Кейден и Рико молча наблюдают за мной, по-прежнему направляя на меня свои пистолеты. Я снова окидываю своих братьев свирепым взглядом.
Затем вопросительно вскидываю бровь, глядя на них, и Рико, наконец, убирает пистолет в заднюю часть брюк. Кейден тоже убирает свой, но вместо этого достает нож и начинает вертеть его в руке. Илай держит пистолет в руке, но направляет его на кухню, совмещенную с гостиной.
— Какого хрена ты сделал с нашим домом? — Говорит он. Это больше похоже на требование, чем на вопрос.
— Это больше не ваш дом, — напоминаю я ему. — Вы все уже закончили академию.
— Технически, Рико не закончил академию, — комментирует Кейден с ухмылкой, адресованной Рико.
— Заткнись, — парирует Рико.
Тяжело вздохнув, я ерошу пальцами волосы, а затем провожу языком по пересохшим