Михаил вскакивает на ноги как раз в тот момент, когда из-за машины справа от него появляется Кейден. Белокурый русский крепко сжимает свое оружие. Солнечный свет отражается от ножа, который Кейден вертит в руке.
Затем вокруг меня вспыхивает драка.
Я заставляю себя принять сидячее положение, но остаюсь сидеть на асфальте, скорее от шока, чем от боли, наблюдая за тем, как Рико, Кейден и Джейс сражаются с двумя братьями Петровыми.
И, должна сказать, драка впечатляет. Они хороши. Все трое невероятно искусны, двигаются со смертоносной грацией прирожденных хищников. В глубине души я составляю список их боевых стилей на случай, если мне когда-нибудь придется сразиться с ними самой.
Но в основном я пытаюсь понять, что, черт возьми, они здесь делают. Как они узнали, где я? И, самое главное, почему они вмешались?
Если Рико сомневается в том, та ли я, за кого себя выдаю, не лучше ли ему просто понаблюдать за боем? Посмотреть, как я отреагирую. Насколько хорошо я дерусь. А потом обсудить это со мной. Зачем ему вмешиваться? В этом нет никакого смысла.
Воздух вырывается из легких Антона, когда Джейс бьет его ботинком в живот. Он сгибается пополам, что дает Рико возможность нанести точный удар. Ударив локтем Антона сзади по шее, он отправляет русского на землю.
Неподалеку Кейден и Михаил наносят друг другу удары ножами.
Сие действие продолжается не больше минуты. Однако, поскольку их было трое против двоих, а мастерство Рико и Хантеров было на высшем уровне, бой закончился, едва успев начаться.
Пока Антон стонет и пытается подняться с земли, Рико кивает Джейсу, и тот тут же наклоняется и хватает Антона за горло, поставив его на колени. Младший Хантер крепко сжимает горло русского.
Безжалостная ярость охватывает Рико, когда он оказывается чуть позади и справа от Антона. Наклонившись, он хватает юношу за запястье, и, подняв руку, вытягивает ее в сторону. Все еще сжимая запястье Антона, он ставит свой ботинок на тыльную сторону локтя парня. А затем толкает его ногой вперед.
Крик боли разрывает воздух.
Михаил мгновенно останавливается и поворачивается в сторону звука. Все краски исчезают с его лица, когда он видит своего младшего брата.
Рико смотрит на него в ответ безжалостным взглядом.
Если он сильнее надавит на локоть Антона, то сломает ему руку пополам.
— Тебе действительно, действительно не следовало преследовать Изабеллу, — заявляет Рико.
От того, как он произносит мое имя, по моей душе пробегает пульсация.
— Если ты причинишь ему боль... — начинает Михаил сквозь рычание.
— Ты всерьез думаешь, что у тебя есть право выдвигать какие-либо требования? — Перебивает его Рико.
И, словно для того, чтобы доказать свою правоту, он чуть сильнее надавливает ботинком на локоть парня.
Антон снова вскрикивает и пытается выгнуться, чтобы ослабить давление. Но Джейс удерживает его в вертикальном положении, обхватив шею рукой. С губ Антона срывается еще один стон, когда Рико снова слегка надавливает.
Сила пульсирует в каждом дюйме мускулистого тела Рико, когда он смотрит на Михаила.
— В прошлом году маленький Антон молил о пощаде. Теперь твоя очередь.
— Нет, — кричит Антон. — Не надо...
Джейс резко сжимает горло парня, лишая его воздуха и возможности закончить фразу.
На лице Михаила вспыхивают ярость и отчаяние.
— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я раздробил ему локоть и сломал руку, — продолжает Рико. Склонив голову набок, он выглядит таким же безжалостным наследником мафии, каким и является на самом деле. — Как думаешь, разве он сможет продолжить свою карьеру после этого?
Стоящий на земле Антон судорожно втягивает воздух, когда Джейс слегка ослабляет хватку на его горле.
Михаил быстро смотрит на своего брата, затем снова встречается взглядом с Рико и выплевывает длинное и злобное ругательство на русском.
На лице Кейдена появляется жестокая улыбка, когда он наблюдает за тем, как Рико опускает ботинок на ногу Антона. Антон кричит так громко, что у меня, кажется, разрываются барабанные перепонки.
— Нет! — Кричит Михаил.
Рико останавливается, но его взгляд остается безжалостным.
— Что ты выберешь, Петров? Потому что сегодня здесь что-то сломается, и это будет либо его рука, либо твоя гордость.
Кажется, сам воздух дрожит от силы, исходящей от каждого его слова.
— На колени, — приказывает Рико.
Голубые глаза Михаила снова устремляются на младшего брата. Затем он медленно опускается на колени. Рядом с ним Кейден достает свой мобильный телефон и начинает снимать его. В его глазах пляшет холодное веселье.
— Умоляй, — командует Рико.
На лице Михаила появляется стыд, когда он сглатывает и выдавливает:
— Пожалуйста.
— Лучше.
— Пожалуйста, Хантер. Я умоляю тебя.
— О чем?
— О пощаде.
Рико лишь молча смотрит на него.
— Пожалуйста. Я умоляю, пощади моего брата.
За камерой улыбка Кейдена становится шире.
После еще нескольких секунд молчания Рико поворачивается ко мне.
— Он порезал тебя? Ножом? Он причинил тебе боль?
Михаил, стоя на асфальте, смотрит на меня своими голубыми глазами. Мы оба знаем, что он ранил меня. Но я чувствую, как он молча умоляет меня ничего не говорить. Я на секунду задерживаю на нем взгляд, а затем снова смотрю на Рико.
— Нет, — лгу я.
— Хорошо. — Он поворачивается обратно к Михаилу. — Тебе повезло. Я как раз собирался попросить Кейдена отрезать от твоего тела фунт плоти в качестве возмездия, но, видимо, теперь тебе это не грозит.
Глаза Михаила на долю секунды перебегают на меня. И я понимаю, что только что заключила перемирие с Петровыми. Независимо от того, что произойдет в их войне с Хантерами, они больше не будут преследовать меня. Потому что теперь Михаил у меня в долгу.
И спасибо, блять, за это. У меня и так достаточно врагов.
— Но знай вот что, — продолжает Рико. — Если ты когда-нибудь снова придешь за Изабеллой, я, блять, убью тебя.
Он еще немного надавливает на локоть Антона, заставляя его вскрикнуть от боли, как будто по-настоящему хочет доказать свою правоту.
Несмотря на грубую жестокость всего этого, у меня в животе разливается тепло.
Отчасти это чисто сексуальное тепло из-за того, насколько чертовски горяч Рико, когда он ведет себя как принц мафии и заставляет своих врагов становиться на колени и молить о пощаде.
Но в остальном это тепло другого рода. Что-то незнакомое. И оно возникает от осознания того, что кто-то только что прикрыл мою спину.
Конечно, я принимала участие в нескольких групповых убийствах. Например, в том, которое мы совершили в ту ночь, когда я должна была убить Рико. Но если дело доходит до драки, то