— Пожалуй, — ответил я. — Следуйте за мной. Я обычно поднимаюсь по лестнице, но если хотите на лифте, он в том конце.
Я указал в конец гаража. Мой джип стоял посередине, прямо напротив лестницы, ведущей во внутренний двор.
— Лестница подойдет, — сказал Мэтисон.
Я двинулся вперед, детективы — следом. Всю дорогу до двери квартиры я перебирал в уме свою работу. Что я такого сделал, чтобы привлечь внимание полиции Лос-Анджелеса? Хотя репортеры «FairWarning» имели большую свободу в выборе тем, у нас существовало общее разделение труда, и криминальные схемы вместе с интернет-расследованиями были моей территорией.
Я начал гадать, не пересеклась ли моя статья об Артуре Хэтэуэе с каким-нибудь уголовным расследованием против этого афериста, и не собираются ли Мэтисон и Сакаи попросить меня придержать публикацию. Но, едва подумав об этом, я отбросил эту мысль. Будь это так, они пришли бы ко мне в офис, а не домой. И, вероятно, начали бы с телефонного звонка, а не с личного визита.
— Из какого вы отдела? — спросил я, когда мы пересекали двор, направляясь к квартире номер 7 на другой стороне от бассейна.
— Мы работаем в центре, — уклончиво ответил Мэтисон, пока его напарник хранил молчание.
— Я имею в виду, из какого подразделения.
— Убойный отдел, — сказал Мэтисон.
Я не писал о полиции Лос-Анджелеса как таковой, но в прошлом мне доводилось. Я знал, что элитные отряды базируются в штаб-квартире в центре города, а «RHD» — отдел убийств и ограблений — был элитой из элит.
— Так о чем идет речь? — спросил я. — Ограбление или убийство?
— Давайте зайдем внутрь, прежде чем начнем разговор, — отрезал Мэтисон.
Я подошел к входной двери. Его уход от ответа, казалось, склонял чашу весов в сторону убийства. Ключи были у меня в руке. Прежде чем открыть замок, я повернулся и посмотрел на двух мужчин, стоящих за моей спиной.
— Мой брат был детективом убойного отдела, — сказал я.
— Правда? — удивился Мэтисон.
— В Лос-Анджелесе? — подал голос Сакаи; это были его первые слова.
— Нет, — ответил я. — В Денвере.
— Молодец, — сказал Мэтисон. — Он на пенсии?
— Не совсем, — ответил я. — Он погиб при исполнении.
— Соболезную, — бросил Мэтисон.
Я кивнул и повернулся к двери, чтобы открыть её. Не знаю, зачем я вдруг ляпнул про брата. Обычно я этим не делился. Те, кто читал мои книги, знали об этом, но в повседневных разговорах я эту тему не поднимал. Это случилось так давно, словно в другой жизни.
Я открыл дверь, и мы вошли. Я щелкнул выключателем. У меня была одна из самых маленьких квартир в комплексе. Нижний этаж имел открытую планировку: гостиная перетекала в небольшую столовую, а за ней — кухня, отделенная лишь стойкой с раковиной. Вдоль правой стены шла лестница, ведущая на антресоль, где располагалась моя спальня. Там была полноценная ванная, а внизу, под лестницей — гостевой туалет. Всего менее девяноста квадратных метров. В квартире было чисто и убрано, но лишь потому, что она была обставлена спартански и почти лишена личных вещей. Обеденный стол я превратил в рабочее место. Во главе стола стоял принтер. Всё было готово к работе над моей следующей книгой — и оставалось в таком виде с момента моего переезда.
— Милое местечко. Давно здесь? — спросил Мэтисон.
— Около полутора лет, — ответил я. — Могу я узнать, к чему этот…
— Почему бы вам не присесть на диван?
Мэтисон указал на диван, расположенный так, чтобы смотреть плоский экран на стене над газовым камином, который я никогда не включал. Через кофейный столик от дивана стояли два кресла, но они, как и диван, были потертыми и изношенными, проведя десятилетия в моих предыдущих жилищах. Упадок моего благосостояния отражался и на жилье, и на транспорте.
Мэтисон оглядел кресла, выбрал то, что выглядело чище, и сел. Сакаи, настоящий стоик, остался стоять.
— Итак, Джек, — начал Мэтисон. — Мы расследуем убийство, и ваше имя всплыло в ходе следствия, поэтому мы здесь. У нас есть…
— Кого убили? — перебил я.
— Женщину по имени Кристина Портреро. Вам знакомо это имя?
Я прогнал его через все нейронные цепи на высокой скорости, но результат был нулевым.
— Нет, не думаю. Как мое имя…
— Чаще всего она представлялась как Тина. Это помогает?
Еще один прогон по памяти. Имя отозвалось. Услышав полное имя из уст двух детективов убойного отдела, я растерялся, и первичное узнавание вылетело из головы.
— О, погодите, да, я знал одну Тину… Тина Портреро.
— Но вы только что сказали, что не знаете этого имени.
— Знаю. Просто, понимаете, сходу не сообразил. Но да, мы виделись один раз, и на этом всё.
Мэтисон не ответил. Он повернулся и кивнул напарнику. Сакаи шагнул вперед и протянул мне телефон. На экране было постановочное фото женщины с темными волосами и еще более темными глазами. У нее был глубокий загар, и выглядела она лет на тридцать пять, хотя я знал, что ей ближе к сорока пяти. Я кивнул.
— Это она, — сказал я.
— Хорошо, — произнес Мэтисон. — Как вы познакомились?
— Здесь, внизу по улице. Есть ресторан под названием «Мистраль». Я переехал сюда из Голливуда, никого толком не знал и пытался освоиться в районе. Время от времени я ходил туда выпить, потому что не нужно было садиться за руль. Там я её и встретил.
— Когда это было?
— Точную дату не назову, но, кажется, где-то через полгода после моего переезда. Значит, около года назад. Наверное, в пятницу вечером. Обычно я ходил туда по пятницам.
— У вас был с ней секс?
Мне следовало ожидать этого вопроса, но он застал меня врасплох.
— Это не ваше дело, — огрызнулся я. — Это было год назад.
— Приму это за «да», — сказал Мэтисон. — Вы пошли сюда?
Я понимал, что Мэтисон и Сакаи явно знали об обстоятельствах убийства Тины Портреро больше меня. Но их вопросы о том, что произошло между нами год назад, казались чрезмерно назойливыми.
— Это бред какой-то, — сказал я. — Я был с ней один раз, и никакого продолжения не последовало. Зачем вы задаете мне эти вопросы?
— Потому что мы расследуем её убийство, — ответил Мэтисон. — Нам нужно знать всё о ней и её связях. Неважно, как давно это было. Поэтому я спрошу еще раз: Тина Портреро когда-либо была в этой квартире?
Я вскинул руки в жесте капитуляции.
— Да, — сказал я. — Год назад.
— Она осталась на ночь? — спросил Мэтисон.
— Нет, она побыла пару часов, а потом вызвала «Убер».
Мэтисон не сразу задал следующий вопрос.