– Смотрела его допросы?
– Нет.
– Похвально. Почему?
– Я подумала: хотела бы я, чтобы он знал такое обо мне, если бы мы поменялись местами? И как-то желания не возникло… Но я бы хотела у вас кое-что спросить.
– Что я тебе говорил про «вопрос перед вопросом»? – поморщился Форсов. – Лишняя болтовня! Хочешь спросить – спрашивай. Есть вопрос – не объявляй о нем отдельно. Спросили тебя – отвечай именно на заданный вопрос.
– Вы с Верой снова повздорили, – вздохнула Таиса. Вопросом это не было. – А узнать я хотела вот что… Как вы поняли, что он справится? Мне и чужих допросов хватило, чтобы понять: он был в очень плохом состоянии. Так почему же вы взялись за него, что вам дало подсказку?
– Ничего. Я не знал, что он справится.
– Вы бы не взялись за откровенно безнадежный случай.
– Мне нравится вызов.
– Нет, не думаю, что дело в этом.
Форсов, который в этот момент наивно вознамерился сделать глоток воды из стакана, шумно поперхнулся.
– Ты сеанс психоанализа мне устроить пытаешься?!
– Не сеанс… но анализирую, – признала Таиса. – А что такого? Вы сами говорили: можно анализировать поведение любого человека. Видите, я вас слушаю!
– Не забывай добавлять «иногда», и это даже будет правдой. Что же до Матвея… Да, его случай был не единственным сложным в той ситуации.
– Вот и я о том! Вы бы не взяли тот, при котором не допускали возможность успеха. Но в случае Матвея верили только вы. Почему так? Другие на нем крест поставили.
– Там собрали неплохих специалистов, – задумчиво произнес Форсов. – Но каждый из них давал оценку на основании своей специализации и опыта. Уровень физических травм. Поведение. Совершенные деяния, назовем это так. Статистически, при таком наборе, как в истории Матвея, справляются редко. Но задача психолога – оценивать индивидуальные возможности. Под воздействием сильнейшей травмы могут обнажиться качества, которые не проявлялись бы до самой смерти, если бы человек жил спокойно.
Таисе невольно вспомнились слова Ксаны о том темном часе ночи, когда ты вдруг остаешься наедине со своей душой – и узнаешь себя, нравится тебе это или нет. Но обсуждать такое с наставником она не собиралась, не сейчас так точно.
– Когда человек получает травму, психическую или физическую, приводящую его на грань гибели, он реагирует по-разному, – продолжил Форсов. – Но эти реакции можно разделить на две большие группы. В первом случае травма становится абсолютным оправданием. Жертва тонет в жалости к себе, возмущается, проклинает тех, кто здоров и счастлив, портит жизнь близким и в итоге умирает. Второй тип – тот, кто не дает себе права на слабость. Игнорирует боль и страдание, собирает себя по осколкам. Если осколков не хватает до полной картины – берет то, что есть, и кое-как двигается дальше. Разница в том, что во втором случае определяющую роль играют внутренняя воля и сила. Мне показалось, что в Матвее этого сохранилось достаточно.
– Чтобы восстановиться?
– Чтобы адаптироваться к самостоятельной жизни.
– Думаете, он не мог стать прежним? – задумчиво спросила Таиса.
Форсов лишь усмехнулся:
– Прежним – это каким? Маленьким мальчиком, которым его приволокли в тот гадюшник? Вот это была бы патология! У Матвея не было никакой «прежней нормы», он сформировался под влиянием чудовищных обстоятельств. Моей задачей было сделать так, чтобы из этого он извлек только лучшее, а худшее хотя бы взял под контроль.
– Он справился…
– Он справляется прямо сейчас. Я, если честно, опасался, что вся нынешняя история ударит по нему сильнее… То, что он может полноценно вести расследование, – лучшее доказательство того, что много лет назад мы с ним все сделали как надо. Так что… Если тебе когда-нибудь покажется, что Матвей с кем-то слишком суров, просто вспоминай: чем сильнее человек, тем сложнее ему простить слабости другим, если эта слабость ведет к чужим проблемам.
Таиса лишь кивнула, ей по-прежнему было неловко обсуждать Матвея за его спиной, и в какой-то момент ее любопытство угасало, сменяясь смущением.
Поэтому в доме Форсовых она не задержалась, вернулась в коттедж Матвея. Телефон она по-прежнему проверяла раз в пять минут, но новых сообщений не было. Отчаянно хотелось позвонить, узнать, убедиться, что остальные в порядке… А она не решалась. Она знала, что порой даже отвлечение на секунду может стоить жизни.
Она надеялась, что хотя бы финальный этап ожидания пройдет спокойно, но нет. Едва она вошла в дом, как Ксана, явно услышавшая щелчок замка, позвала ее:
– Таиса! Сюда, скорее!
Уже по голосу можно было догадаться: ей явно не просто поболтать хочется. Ксана, обычно холодная и насмешливая, была напугана, и это не сулило ничего хорошего. А когда Таиса добралась до кухни, она с первого взгляда поняла: спокойным этот вечер уже не будет.
На светлой плитке была кровь. Казалось, что бесконечно много, столько в человеке просто не поместится! Однако Таиса прекрасно знала: это иллюзия, кровь размазана, а глянцевые блики на плитке выдают разводы за озера. На самом деле пролилось не так уж много, но достаточно для серьезного беспокойства.
Гадать, откуда кровь, не пришлось: Ксана сидела на полу, прижавшись спиной к кухонному шкафу, побледневшая, заметно дрожащая. Подол ее платья уже стал темным и мокрым…
Таиса бросилась к ней, наклонилась, чтобы поддержать.
– Что случилось? – только и смогла выговорить профайлер.
Вроде как дурацкий вопрос: понятно, что беда случилась! Но какая именно? Таиса понятия не имела, что могло произойти, когда она уходила, Ксана чувствовала себя прекрасно!
– Уж точно не роды, – криво усмехнулась Ксана. – Рановато как-то… Надеюсь, что-то поправимое… Я читала, что иногда кровотечение – это не так страшно… Проблема – но не страшно, просто беременные пугаются, но это не означает… Ничего не означает!
Слово «выкидыш» она произнести так и не смогла, да и Таиса тоже. Как бы она ни относилась к этой девице, сейчас их прошлые конфликты не имели значения. Таиса на инстинктивном уровне чувствовала страх, присущий любому человеку перед возможностью лишиться ребенка.
– Почему ты не позвала меня?
– Собиралась, но сначала я решила все-таки врачам позвонить! – Ксана продемонстрировала заляпанный кровью смартфон, все еще зажатый в руке. – Как раз тебе хотела потом, а ты, вот, пришла…
– «Скорая» уже едет?
– Да… Мы еще поговорили немного с оператором, она готова была и дальше, но я хотела позвонить тебе… Она тоже сказала, что это не обязательно что-то страшное!
– Конечно, они с таким постоянно сталкиваются! Так что нормально все будет, не переживай!
Вряд ли Ксана разделяла мнение о том, что сейчас переживать не нужно, но у нее не хватило сил даже на