Одежду ей оставили – по крайней мере, джинсы и свитер, ботинки забрали. Но в помещении не холодно, отопление точно есть… Это не для нее, это для ее убийцы, о ее комфорте никто давно уже не думает.
Некоторое время она висела с закрытыми глазами. Не потому, что надеялась на чудо, она работала над сердечным ритмом. Медленный вдох, медленный выдох. Понятно, что все не очень хорошо… Да совсем не хорошо. Но если она будет паниковать, пользы это точно не принесет! Таиса даже запретила себе думать о том, что именно привело ее в эту дыру, кто виноват, кто ее подставил. Сейчас это не имеет значения, да и не будет иметь, если она все-таки погибнет…
Она не запрещала себя думать о возможной смерти. Это главный страх – и естественный страх. Таиса понимала, что на борьбу с ним потратит слишком много сил, и просто принимала его как данность.
Она открыла глаза и тут же закрыла. Не от ужаса, просто свет ударил слишком сильно, до боли, прямо на нее были направлены яркие прожекторы. Но ее попытка не осталась незамеченной, совсем близко прозвучал знакомый голос.
– Извини, не ожидал, что ты проснешься так скоро. Сейчас убавлю, подожди… Готово.
Он не отключил прожекторы, он знал, что она должна оставаться на виду. Он не хотел допускать ни единого шанса на то, что она выкрутится из веревок. Но он действительно убавил мощность, и, когда Таиса открыла глаза во второй раз, зрение быстро адаптировалось к окружающему ее полумраку.
Она прекрасно знала: мнимая забота, которую проявил похититель, не значит, что он пощадит ее или сделает ее смерть легкой. Просто он еще не завершил подготовку, и ему нужно, чтобы Таиса не отвлекала его своими воплями, а верила, что с ним можно договориться, что он на самом деле слаб и не сделает с ней того, что произошло с другими.
В конце концов, других ведь убил не он! Таиса даже не сомневалась в этом. Там работали профессионалы, и, если бы ей достался такой же, подготовка была бы завершена. Но за ней пришел лично организатор, он нервничал, по неопытности действовал слишком суетливо, быстро, то и дело проверял настройки камер… Он мог себе это позволить, крайнего срока ведь нет!
Да и посторонние им не помешают, это Таиса знала наверняка. Она уже разглядела, где именно оказалась: тот самый отдаленный коттедж, в котором убили Лулу. Похититель подвесил ее к потолочной балке, лицом к стеклянной стене, и она бы даже смогла смотреть на лес, если бы за окном царил день. Но там давно наступила ночь… Невелика потеря. Ей скоро все равно будет не до наслаждения пейзажами – да ей уже сейчас не до этого!
Говорить вообще не хотелось. Мешал страх, который она так и не смогла подавить окончательно. Во рту пересохло, горло уже побаливало. Но надо, надо… иначе все будет зря.
– Я и предположить не могла, что мы снова встретимся, да еще здесь, – наконец сказала Таиса. Прозвучало немного хрипловато и тихо, но в целом – спокойно, и этим она могла гордиться.
Ярослав Павлов, возившийся с инструментами на рабочем столике, на секунду замер, перевел удивленный взгляд на свою пленницу. Таиса успела разглядеть, что все инструменты хирургические, но запретила себе думать об этом.
– А я предположить не мог, что ты будешь вести себя… вот так, – нервно усмехнулся он. – Где же крики? Где мольбы о помощи?
– Те, что на видео? Не думаю, что ты видел их в реальности. Я ведь твоя первая жертва, не так ли? Первая, кого ты убиваешь лично.
– Откуда ты знаешь?
– Ты нервничаешь. А я выбиваюсь из общей схемы. Меня не было на Фабрике, я подхожу под созданную тобой цепь с натяжкой. Но я тебе понравилась, когда мы встретились… И когда ты решил подарить удовольствие себе, ты осознанно выбрал меня.
– Занятная разница между профайлером и обычным человеком, – оценил Ярослав. – Никто из них не говорил так, как ты…
– Они кричали и плакали. Слова в этом случае не имеют значения. Они надеялись выжить.
– А ты – нет?
– Я надеюсь понять.
Ей нужно было вовлечь его в разговор, иначе – никак. Таисе уже доводилось сталкиваться с серийным убийцей, и тогда она точно знала, что он болтать не будет. А вот с Ярославом шанс был… Не потому, что он глуп – напротив, он великолепно все спланировал.
Но он в зоне эмоциональной уязвимости – и потому что впервые убивает своими руками, и потому что действительно желает этого. Таиса знала, что он ответит, должен… Он сделает это не для нее, для себя, чтобы отвлечься от нервозности. Что же до нее… Он понимает, что для профайлера неизвестность в деле, в котором она проиграла, почти болезненна. Своими объяснениями он делает ей одолжение, а значит, получает право забрать ее жизнь. Какую еще плату она способна ему предложить?
– Все ведь началось с Виталия Тодорова, не так ли? – спросила Таиса. – Это ты его убил?
Ярослав снова отвлекся, но только для того, чтобы смерить ее укоризненным взглядом.
– Видишь, насколько далеки вы были от истины? – поинтересовался он. – Все началось с Дениса Лесова. А Тодорова убил не я.
Большая часть истории Ярослава и Лулу, которую сообщили Таисе, оказалась правдой. Любовь действительно была, и была верность, но в этой сказке не наступило пресловутое «долго и счастливо». Счастливо – да, но недолго. Дальше счастье начало рушиться, потому что Лулу, такая милая и беззаботная со стороны, так и не вернулась к нормальной жизни.
Сначала ее часто мучали кошмары, которые в итоге привели к бессоннице, она просто боялась спать. Она надеялась, что хотя бы это защитит ее, однако чудовищные образы прошлого постепенно переползали в реальность. У Лулу начались нервные срывы, перепады настроения, апатия, даже нежелание жить.
Оставлять ее Ярослав не собирался, он настаивал на лечении. И Лулу даже соглашалась, однако сеансы терапии либо не помогали вообще, либо обеспечивали краткосрочное облегчение, а потом все начиналось по новой. Шанс хоть что-то исправить оставался разве что при стационарном лечении и правильно подобранных препаратах, но о таком Лулу и слышать не хотела. Она все стремительнее поддавалась паранойе, ей казалось, что любая таблетка лишит ее собственной воли, а если она согласится отправиться