— Но может быть есть какие-то не вполне очевидные обстоятельства, — попробовал осторожно возразить Блудов, — заставившие предшествующее правительство проявить мудрость и…
— Вздор! — решительно встал на мою сторону Княжевич. — Нет никакой мудрости в том, чтобы позволять хищникам наживаться, разоряя тем самым государство. Эта порочная система держит на откупу местную администрацию, сделав через то бессильными все меры к водворению в ней честности и правоты. Что же касается озвученных его императорским высочеством цифр, могу с уверенностью заявить, что они не так уж далеки от действительности.
— Вы всерьез думаете, что каждый год в карманах этих купчишек оседает полмиллиарда? — не скрывая скепсиса, поинтересовался граф.
— А где, по-вашему, они берут деньги на взятки? — едко отозвался министр. — В том-то и дело, что поток этих грязных денег пачкает всех оказавшихся на его пути и размывает государственные устои. Но если мы, пусть не сразу и не в полной мере, сможем перенаправить эти средства в казну…
В головах внимательно прислушивающихся к их спору министров как будто начали щелкать цепляющиеся друг за друга шестеренки арифмометра. Любой дурак, а среди членов кабинета министров таковых не водилось, прекрасно понимал, чем выше доходы государства, тем больше ассигнования могут быть выделены государственным учреждениям. А рулить этими потоками в случае успеха будут именно они!
— Эдак у нас половина бюджета будет от продажи водки, — поджал губы замещавший отсутствующего Горчакова товарищ министра иностранных дел граф Иван Матвеевич Толстой. — Воображаю, что о нас скажут заграницей…
— Тьфу на них! — коротко отозвался я. — Как говорил император Веспасиан — Pecunia non olet! Деньги не пахнут!
— Вашему императорскому высочеству легко говорить, а между тем…
— Иван Матвеевич, если тебе на каком конгрессе вздумают хамить — зови меня, я разберусь. А что в газетах полоскать станут, так в первый раз, что ли? Тьфу на них еще раз!
— Совершенно с вами согласен, — решительно махнул рукой Орлов. — Будут рот разевать, найдем, чем ответить! Вот только, простите старика, никак в толк не возьму, как мы будем обходиться без откупов?
— Не велика сложность, — усмехнулся Княжевич. — Введем акцизы, будем следить за сбором. А то что же это получается, мы тут с трудом сводим концы с концами, выкраиваем сотню другую тысяч, а какой-нибудь Гарфункель просто сбегает с миллионом казенных денег, принимает французское подданство и живет припеваючи! Нет, господа, так быть не должно. Неужели власть настолько беспомощна, что не может обеспечить сбор налогов с алкоголя своими силами, а не прибегать к откровенно устаревшей и до предела коррумпированной схеме откупов?
— Терпеть сложившееся положение более решительно невозможно! — высказал наконец свою точку зрения помалкивавший до сих пор государь, чем, можно сказать, подвел итог нашему заседанию.
Прилюдно возражать царю, после того как тот высказался, не просто не принято, а это верный способ угробить любую карьеру. К счастью, Александр трезво оценивает свои знания и способности, а потому почти никогда не озвучивает свою точку зрения первым.
— Кто согласен с мнением его величества? — тонко улыбнувшись, поинтересовался я.
Разумеется, все присутствующие дружно в самых верноподданнических выражениях сообщили, что так больше жить нельзя!
— Я так понимаю, возражений не будет, но быть может, кто-то желает выразить особое мнение по данному вопросу? Быть может вы, Дмитрий Николаевич…
— Да что вы такое говорите, ваше императорское высочество, — испугался Блудов. — Если вам угодно знать, я всегда был горячим противником откупной системы!
— Рад, что ваши сокровенные чаяния наконец-то свершились. В таком случае, — снова открыл я папку, — прошу всех присутствующих ознакомиться с проектом правительственного постановления. Не делайте такие испуганные взгляды, господа. Ничего революционного в нем нет. Отмена откупной системы и переход к акцизам будут происходить постепенно. Сначала в Западных губерниях и обеих столицах, затем в Центральных и Южных, после чего придет черед Восточных.
Проведение реформы будут контролировать губернаторы и особые межведомственные комиссии из числа наиболее доверенных чиновников министерств финансов и внутренних дел. Они же будут осуществлять надзор за надлежащим качеством производимой продукции. Всякая попытка противодействия и оказания давления на участников нынешнего заседания комитета, а также лиц, коим будет поручено исполнение данного постановления, станет расцениваться как государственная измена, со всеми вытекающими из этого печального обстоятельства последствиями.
— Круто размахнулись, — буркнул Блудов.
— По мелочам бить только кулак отшибешь, — невозмутимо отозвался я. — Да, едва не запамятовал, завтра же во всех крупных газетах начнется информационная кампания в поддержку принятого нами решения. Для чего будут приданы гласности все известные случаи лихоимства откупщиков и… покровительствующих им чиновников. Невзирая ни на какие лица!
— Но это… — охнул кто-то из министров, но потом, видимо, вспомнил о только что озвученных наказаниях и поспешил прикусить язык.
Забегая вперед, хочу сказать, что эта реформа хоть и не сразу, но увенчалась полным успехом. В первый год доходы казны даже немного упали, но затем начали неуклонно возрастать, дав возможность нашим недоброжелателям называть бюджет страны — «пьяным», а нам финансировать развитие промышленности и транспорта.
Еще одним любопытным феноменом стала безоговорочная поддержка реформы простым народом, обычно весьма скептически воспринимавшим любые нововведения, исходящие от правительства. Дошло даже до того, что крестьяне отказывались покупать спиртное в тех губерниях, где еще не начали действовать акцизы. Не успевшие осознать неотвратимость перемен откупщики пробовали сопротивляться и оказывать давление на сельские общества, но неожиданно для себя наткнулись на жесткий ответ правительства.
Начавшиеся практически одновременно по всей стране ревизии обнаружили массу злоупотреблений, в результате чего самые невменяемые и жадные отправились валить лес и добывать полезные ископаемые. Немалое количество вчерашних откупщиков разорились, но большинство все же последовало примеру таких купцов как Кокорев, Губонин и Бенардаки и вложили свои капиталы в железные дороги и промышленность, в результате чего разбогатели еще больше.
Но это все случилось уже позже, а пока…
— Должен признать, что ты очень ловко провернул это дело, — не то хваля, не то осуждая, заметил мне Александр. — В Крестьянском вопросе полагаешь действовать так же?
— Увы, но эта задача гораздо сложнее, — развел я руками. — Тем не менее, ее тоже нужно решать и как можно скорее.
— Да-да, а еще суды, армия… — утомленно вздохнул император. — Кстати, до меня дошли слухи, что ты намерен участвовать в конкурсе на новую винтовку. Неужели