– Вот все делаешь для девушки, даже худеешь, а она бросает тебя и даже не обещает писать.
– Это она специально, – поддел друга Кар, – чтобы ты от тоски еще больше постройнел.
– И осунулся, – мрачно добавил Понч. – Ты сам-то как планируешь с Настеной связь поддерживать?
– Через интернет, – ответил Кар. – Будем отправлять друг другу фотографии. Ну и встречаться, когда я в Москве буду.
– Ну хоть у тебя все нормально, – Понч вздохнул.
– Слушай, – Кар перешел на серьезный тон, – у тебя тоже все может быть нормально. Если ты хочешь страдать от одиночества и тоски – это одно. А если нет, то в Москве полно развлечений и мероприятий разных, только ходить успевай. Чтобы привлечь интересную девушку, надо самому быть интересным.
– Я книги, между прочим, читаю! Я и так интересный! – Понч сделал вид, что обиделся.
– Ну вот! – Кар поднял вверх указательный палец. – Тебе есть чем заняться – качай книги в электронной библиотеке и читай.
– Предпочитаю бумагу, – гордо заявил Понч, – это для истинных ценителей.
В начале лета Дан получил расчет в службе доставки еды и вместе с Платоном устроился в «Коко-пиццу». Слухи себя оправдали: платили и правда вполне прилично. Официально там была устроена мама, и деньги приходили к ней на карточку. Но перевод – дело минутное, так что Дан никакого неудобства не испытывал. Они с Платоном обычно работали на одной станции метро, только у разных выходов. Рекламки расходились как горячие пирожки. «Третья пицца в подарок! Берите, не проходите мимо», – Дан не стеснялся предлагать листовки, улыбался, так что прохожие охотно брали цветные бумажки. Дан и сам пробовал эту пиццу, и ему понравилось – вкусно.
В конце июня Дан собрался на концерт любимой панк-рок группы «Неприличные мультфильмы». Когда Понч узнал об этом, то не поверил:
– Так ты панк? Правда?! В жизни бы не подумал!
Дан даже растерялся:
– Ну я же современный панк. Мы не ходим грязными и вонючими, моем голову каждый день.
– А одежда?
– Ну ты видел. Черные джинсы, футболки с черепами, косуха.
– Да?! Я думал, тебе просто нравится так одеваться, – по голосу Понча было ясно, что у него в голове новая информация не укладывается.
– Помнишь, я книгу покупал со стихами группы «Король и шут»? – спросил Дан.
– Так тебе, может, просто хорошие стихи нравятся. Я их тоже читал да и слушал.
– Так пошли со мной, – позвал Дан, – если делать нечего.
Пончу и впрямь было нечего делать. Ксана писала редко – всего три раза в день, – и Понч страдал.
– Конечно, ей там весело, – жаловался он. – С подружками гуляет допоздна, недавно на Каспийское море ездила.
– Тебе же Кар ценный совет дал, – напомнил Дан.
– Ну я же хожу в тренажерку с тобой, – начал перечислять Понч, – уже семь килограммов сбросил. Книги читаю, записался на мастер-класс от города к ютуберам. Хочу свой блог вести, посвященный книгам.
– Слушай, а это идея! – подхватил Дан. – У тебя получится, я уверен.
– Думаешь? – Понч наморщил лоб. – Хочу попробовать, уже кой-какие наметки есть.
– Обязательно попробуй, – поддержал его Дан.
Выступление группы проходило в ДК на окраине города. Дан захватил с собой письменное разрешение от мамы – мероприятию была присвоена категория 18+, но никто это разрешение не спросил. Зал был переполнен. Понч растерянно озирался: он не ожидал такого наплыва.
– Здесь всегда так?
Дан с важным видом кивнул. Он успел заметить нескольких знакомых и перебросился с ними парой слов. Вскоре на сцене появились исполнители, зал встретил их бурными возгласами и топотом ног. Загрохотала музыка. У Дана даже кровь побежала быстрее, а в ногах появился знакомый зуд – захотелось танцевать. Спустя минуту он уже прыгал вместе с остальными и размахивал руками, точно совершал заплыв кролем на скорость. Вскоре к нему присоединился и Понч.
Концерт закончился почти в полночь.
– Вот это крутяк! – не переставал восхищаться Понч. – Лучше беговой дорожки. Я весь мокрый.
– И я, – кивнул Дан. – Как тебе?
– Я же сказал: круто. Давно я так не отрывался.
Понч достал из рюкзака бутылку с водой, отхлебнул, протянул Дану. Несмотря на позднее время, на улице было полно людей. Гуляли компаниями, кто-то спешил домой, кто-то выгуливал собаку. Еще не стемнело – летом небо темнеет всего на пару часов.
– Прикинь, – вдруг сказал Понч, – там, наверху, звезды. Они светят, а мы не видим.
Дан задрал голову: так и есть. Да и зимой звезд не видно, надо за город ехать, чтобы наблюдать за ними.
* * *
Почему так? Вроде всё есть: комфорт, концерты, клубы, бильярд, горячая и холодная вода в кране, современный транспорт. А звезд нет. За звездами надо туда, где нет ни комфорта, ни прочих радостей жизни. Где воду нужно таскать из колодца, а дом топится дровами, которые сперва заготовить надо. Где время от времени чистят туалет, а газа тоже нет, потому что протянуть его в дом невозможно дорого. А люди живут без звезд всю жизнь, зато в тепле и уюте. И вспоминают о звездах лишь в редкие вечера, когда становится совсем невыносимо без них. И непонятно, что хуже.
Через неделю Дан, Понч и Платон встретились, чтобы пойти в бильярд. Мир с Кристи к тому времени уехали в спортивный лагерь.
Дан играл давно и неплохо, Платон тоже. Понч, как выяснилось, владел кием средне, но зато брал азартом и неожиданными ударами, так что шар вместо лузы вылетал со стола. Игра протекала весело. Ребята сыграли уже три партии, как к ним привязался пьяный мужик. До этого он сидел на диване в дальнем углу и смотрел на всех исподлобья, скрестив руки на груди.
Сперва он просто встал возле стола, мешая им, затем начал оскорблять. Мужику не нравились удары кием по шару. «Мазилы», – комментировал он. Одежда ребят. «Как пугалы разоделись». Да и сами ребята тоже. «Что глаза выпучил? Думаешь, испугаюсь?» Дану нестерпимо хотелось дать мужику по морде, он прямо ощущал зуд в кулаках. Судя по лицам Платона и Понча, они испытывали похожие чувства.
– Я охранника позову, – прошептал Платон и отошел.
Через пять минут проблема была улажена.
– Повезло этому придурку, что его увели, – кровожадно заметил Дан, когда они вышли на улицу. – А не то накостыляли бы ему.
– Да ну… – Платон был пацифист и не скрывал этого. – Если можно уладить дело мирным путем, то не стоит марать руки.
– Мужику явно хотелось подраться, а тут такой облом, – рассмеялся Понч. – Непруха.
Они долго обсуждали свою крутость и убогость этого