– Так все равно нельзя, – стал отнекиваться Жека. – Говорят, вместе с рамками разоблачители поставят.
– Есть у меня одна теория… – туманно ответил брат.
Больше от него в тот день Жека ничего не добился.
Первого сентября Жека пришел заранее: в последнее время он разлюбил опаздывать.
– Ты чего меня не подождал? – упрекнул его запыхавшийся Григоренко.
Жека постучал по часам:
– Мы с тобой во сколько договаривались? Надо было предупредить, что не успеваешь.
– Ну и фиг с этим, – не понял претензий Григоренко.
– Нам первоклашек в школу вести. – Жека укоризненно взглянул на друга: – Тебе-то все равно, а они волнуются.
Григоренко не нашелся что ответить.
Весь классный час он смотрел на Жеку, точно тот был редкостным артефактом, свалившимся Григоренко прямо под ноги.
– Ты какой-то странный сегодня, – попробовал закинуть удочку Григоренко.
Жека пожал плечами:
– С чего ты взял?
– Ну не знаю. Пришел спозаранку, ведешь себя… – Григоренко запнулся, – как Троегубов.
Прежний бы Жека разозлился от такого сравнения, а этот продолжал молчать, будто слова совсем обесценились. Григоренко еще несколько раз попытался выпытать у Суворова, что с ним стряслось, но вскоре отстал. Совсем. А после и дружба закончилась.
По мнению Григоренко, бывший друг изменился не в лучшую сторону. Да, он перестал опаздывать на уроки, заметно подтянулся в учебе и даже скорефанился на этой почве с Троегубовым. Но это был не прежний Жека. Точно место друга занял подменыш, похожий внешне до самых мелочей, но все же иной. Мнение Григоренко разделяла и Оганесян. Нарка первой и выдвинула идею: «Это он себе ДОПЛ установил, зуб даю!» И тогда Григоренко осенило: точно! Ведь разговаривали об этом с Жекой еще перед каникулами. Но потом Григоренко укатил на все лето на море – к бабке, и с Жекой они общались только в интернете.
Теперь все стало на свои места: и изменившийся характер друга, и странности в его поведении. Тайное сделалось явным! Григоренко беспокоило одно – как Жеке удалось это провернуть? Потому что, несмотря на утверждение Оганесян, что ДОПЛы продаются на теневом рынке, купить их могли только очень обеспеченные люди. Семья Григоренко к таким не относилась. Да и Жекины родители тратиться на это не стали бы, проще репетиторов нанять.
Репетитор у Жеки имелся – один, сразу по двум предметам: обществознанию и истории. По русскому Жека готовился сам, по базовой математике – с помощью старшего брата. Жека заикнулся как-то о профильной – с нею выбор институтов увеличивался, но Пашка лишь покачал головой:
– Не успеешь за год подготовиться, раньше надо было думать.
И Жека с ним согласился – не стоило распылять силы. Даже странно: прежде Жека бы спорил с братом ради принципа, а после установки ДОПЛа все Пашкины доводы обрели убедительность. А тогда летом все сложилось само собой.
Для начала Пашка похвастался, что летнюю практику будет проходить как раз в институтской лаборатории, занимающейся ДОПЛами. Затем он принес домой смешное устройство, напоминающее шапочку для бассейна. Шапочка была пронизана разноцветными проводами, сбоку к ней крепилась флешка. Пашка объяснил, что запись личности будет проходить ночью во время сна. Жеке будут посылаться специальные образы, а его реакции запишутся на флешку. Помимо этого, Пашка сделал анализ личности родителей – мол, интересно для науки.
Через месяц Жека разглядывал разноцветную схему и не очень понимал, что Пашка от него хочет.
– Вот этот красный кружок, – старший брат ткнул в экран, – центр, отвечающий за амбиции. Он у тебя крохотный, не то что у мамы.
На мониторе всплыла еще одна картинка.
– И что это означает? – засопел Жека.
– Это ответ на вопрос, почему ты не участвуешь в конкурсах, например. А мама ненавидит проигрывать.
– А-а-а, – протянул Жека, хотя яснее не стало.
– Амбиций тебе надо добавить, – Пашка увеличил кружок, – но ненамного. А то замучаешься всех догонять и обгонять. Думаю сделать, как у меня.
Тут же появилась Пашкина схема.
Пашка добавил в Жекину диаграмму математических и аналитических способностей, правда нарастив их не слишком сильно. Плюс подключил настойчивость и трудоспособность, позаимствовав их от родителей.
– Я считаю, что если делать ДОПЛ на основе личности родственников, то должны уйти проблемы с различными расстройствами, – пояснил Пашка. – Так как берется калька не чужой личности, а близкой к индивиду, то есть к тебе.
К тому времени Жека уже пожалел, что завел с Пашкой разговор о ДОПЛах, – ему стало страшно. Но брат напирал, что Жека ему нужен в качестве подопытного кролика, что первоначальная запись Жекиной личности будет контрольным образцом и, если что-то пойдет не так, все изменения откатят до первоначальной точки.
– Я диплом хочу защищать по этой теме! – признался в конце концов Пашка. – Прикинь, это будет наше семейное дело. Ты в веках прославишься!
– А как же разоблачители? – привел последний аргумент Жека.
– Никак, – отмел возражения Пашка. – Перед экзаменами вернем твою личность в исходный вид. А знания останутся. Тебе же не надо точные науки сдавать.
Ближе к весне Жека убедился в Пашкиной правоте. За базовую математику он не переживал: заметно подтянулся с помощью брата. Да и по остальным предметам делал успехи, сосредоточившись на подготовке к экзаменам. С Григоренко дружба сошла на нет, времени совсем не оставалось. Григоренко вроде как обиделся и в последнее время начал много общаться с Оганесян. А Жека неожиданно сошелся с Троегубовым – у них оказалось много общего. Да и готовиться по русскому и обществознанию вместе было легче.
Григоренко подозревал Жеку, но молчал. Зато Оганесян активизировалась и всячески намекала на разоблачители. Наверное, Нарка тоже догадалась о ДОПЛе, но Жеку это не волновало: за день до первого экзамена Пашка сотрет ему все дополнительные личности.
Незадолго до последнего звонка Ираида Николаевна устроила классный час.
– Много говорить я не буду, – пообещала Ираидушка, – поздно уже. Вроде как вы все готовы к экзаменам, так что все будет нормально, если только не произойдет ничего из ряда вон выходящего.
– А если я руку сломаю, что тогда? – выкрикнул Данилов.
– Другой писать будешь, – отрезала Ираидушка.
– А если обе? – не унимался Данилов.
– Тогда лучше голову разбей, чтобы сразу, – мрачно пошутила Ираидушка.
На следующий день после последнего звонка Жека поехал в институт к Пашке. Брат провел его по длинным запутанным коридорам в небольшое помещение, где была установлена капсула, напоминающая своим видом космический аппарат.
– Это еще что такое? – занервничал Жека.
– Кроватей в лаборатории нет. – Пашка принял важный вид. – Ложись.
Он напялил на брата шапочку. Жека с волнением залез в капсулу и принялся ждать. Верхняя створка захлопнулась, загорелся синий свет, и послышалось гудение. Но вскоре все прекратилось.
– Выходи, аппарат не работает. – Пашка озабоченно