А вот в это поверить я правда могла. Катюшка испытывает нездоровую страсть к средствам связи. Стоит в радиусе обзора моей крошки появиться мобильнику, и крохотные пальчики тут же будут требовать немедленно дать его ей.
– Ладно, – я осторожно отстранилась от притихшей дочурки, и приподнялась на кровати.
– Я вызвал врача, тебе вкололи лекарство. Должно помочь, но пару дней придется соблюдать постельный режим, – давал Вадим наставления, а я трясла головой как болванчик. – Ах, да, твоя подруга звонила.
– Ира?
– Она. Ногу сломала, сидит в травмпункте, но обещала скоро вернуться.
На этих словах в тишине квартиры раздался характерный звук открываемой двери. И мы с боссом замерли, будто занимались здесь чем-то неблаговидным и были застигнуты.
Конечно, Ирка влетела в мою комнату даже не постучав. Красноречиво размахивая костылями, она лупила глазами по боссу, по мне, по Катюшке. Долго извинялась за то, что не приехала вовремя. А потом еще дольше за что-то просила у Вадима прощения, густо краснея и пряча глаза.
– Все в порядке, Ир, – мягко остановила я поток беспорядочной речи.
– Да? – Растерянно переспросила она, явно не желая покидать мою комнату, а желая получше разглядеть Вадима Шагаева.
– Да, – улыбнулась подруге. – Ты не могла бы взять Катюшку к себе? Я боюсь ее заразить.
– Кончено, конечно, – залепетала подруга, и взяла крошку за руку, а та вдруг начала хныкать.
– Па-па… – пронзительно звонко заголосила она, и хмуро уставилась на моего босса.
Тот растерялся.
Все внутри меня похолодело. Пульс перестал отсчитывать ритм, когда в голову забрались обрывки воспоминаний. Яркая картинка того, как они сидели на кухне. И как я грохнулась в обморок, осознав простые детали – эти двое похожи, как две капли воды.
А еще мой ребенок почему-то называет Вадима отцом. Будто знает такое, чего я не знаю.
Я вцепилась пальцами в простынь, глядя, как Ирка успокаивает Катюшу и выводит из комнаты.
– Что ж… – все еще транслируя крайнюю степень неловкости, Вадим запустил пальцы в волосы, взбив шевелюру. – Раз теперь за твоей дочерью есть кому приглядеть… я пойду.
Я сглотнула.
– Ну… да.
Он еще зачем-то смотрел на меня минуту, а может быть вечность. И только потом развернулся.
– Ой! Подождите! Я провожу! – Я так скоро подскочила с кровати, что совершенно забыла в каком непотребном виде сейчас нахожусь.
Одеяло с тихим шорохом упало мне под ноги, прекращая прикрывать телеса. И, конечно, начальник обернулся именно в этот момент. Подвис на голых ногах и треугольнике трусиков, которые я пыталась прикрыть, оттягивая футболку.
– Отвернетесь, – просевшим горлом его попросила, – пожалуйста. Я накину халат.
Каков же наглец! Женатый мужчина!.... А так глазеет на постороннюю девушку! Хотя, о чем это я? Очевидно ведь, что Шагаев тот еще бабник, и жена для него не помеха!
Но отмерев, босс выполнил просьбу.
Уже по дороге в прихожую, недовольно сказал, будто обо мне волновался:
– Тебе было бы лучше оставаться в постели.
Но у меня была цель, совершенно спонтанно пришедшая в голову, потому я упрямо шлепала по полу босыми ногами.
В полутьме тесного помещения Вадим обулся и взялся за ручку двери. Еще раз окатил меня хмурой серостью глаз:
– Выздоравливай, Кошкина. Выйдешь на работу, когда перестанешь быть разносчиком бактерий.
– Хорошо, – выдохнула я безумно волнуясь. – И… спасибо, Вадим… Воландевич.
Он немного поморщился.
– Просто Вадим.
– Хорошо, Вадим… – повторила за ним глухим эхом, и выждав момент, пока босс утратит бдительность, потянулась к нему.
Припала к шее руками, обняв.
Ощутила, как сильное тело замерло и напряглось под моими ладонями. А сама полыхала всеми оттенками алого.
– Кошкина, ты чего?… – Подал охрипший растерянный голос Вадим.
Теперь он подумает, что я сама к нему пристаю! Боже, стыд-то какой...
– Очень вам благодарна! – Пискнула я где-то в районе могучей груди. Или шеи?
– Ну-у… Ладно… – он вскинул руку, и неловко похлопал меня по спине.
А я в этот момент, прикидываясь, что продолжаю его обнимать, до головы дотянулась и выдернула один волосок.
Думала, что один. Но получилась целая прядь, от чего Вадим ойкнул.
– Кошкина! – Отстранился он от меня. Спрятала руку за спину. – Это что сейчас было?
– Что?... – Подняла на него бесхитростный взгляд, пока шеф растирал свой затылок.
– Ты зачем меня дергаешь за волосы?
– Случайно вышло.
– Случайно… – недовольно передразнил меня, сверкнул голубым омутом глаз, и вышел за дверь.
– Вадим, – спросила я его в спину, – а почему моя дочка вас отцом называет?
– Это вышло… случайно! – Саркастично отозвался мой босс.
Двери лифта сомкнулись. И я осталась одна.
Грела в кармане трофей в виде пучка темных волос.
Нет, Кошкина, ты точно свихнулась. Не может он быть отцом моей дочери. Где это видано? Что это была бы за насмешка судьбы?
19
– Ерундой занимаешься, Кошкина, – бормотала я себе под нос, изучая информацию о проведении ДНК-экспертизы. – И, вроде взрослая женщина! Мать! А в сказки по-прежнему веришь.
По всему выходило, что тест будет готов через неделю. Вышло бы раньше, если бы в качестве материала предоставлялась слюна, например. Но где я возьму слюну босса? Попрошу его в баночку плюнуть? Боюсь, тогда он сочтет меня совсем сумасшедшей.
– И окажется прав, – вторила я своим мыслям.
Но ДНК-тест заказала.
Где-то на краешке разума логикой горела простецкая мысль: «Шагаев первый мужчина, в котором я обнаружила черты своей дочки».
Да, я смирилась, что малютка чудом появилась на свет. Почти перестала задаваться вопросом, кто ее настоящий отец. Но порой… Гуляя с ней в парке, заглядывала в лица прохожих мужчин, и гадала… Вдруг это он?
Глупо, конечно. Ведь ни в одном из прохожих я так и не обнаружила чего-нибудь мало-мальски похожего. А вот теперь…
– Да чтоб тебя черти к себе утащили, – ругнулась сквозь зубы и тут же прикусила язык. Все-таки стыдно. Босс беспокоился. Приехал ко мне. Даже доктора вызвал. А я тут чертей на его голову кликаю.
Вздохнула. Еще раз проверила Катюшку, которая сегодня осталась спать комнате Иры. И сама улеглась, подминая под бок пушистую Шляпку.
Неделя моего внезапного гриппа тянулась непозволительно долго. Минуты вдруг стали резиновыми, со скрипом складываясь в долгие, наполненные скукой, часы.
Два раза за эту неделю к нам приезжала доставка – огромные корзины соков и фруктов. Подписи не было, но сомневаться в том, кто отправитель я не могла. Очевидно, что это мой непомерно заботливый босс.
Чего это вдруг?
Размышлять я не стала. Оба раза написала ему краткое смс благодарности, и ни разу не получила ответ.
Были и хорошие новости – Катюшку наконец в садик пристроили. Место там мы ждали почти восемь месяцев. Счастье, что под боком была моя хромая подруга, которая несмотря на гипс, отважно нам помогала всем, чем могла.
А с самого утра понедельника я вдруг обнаружила, что могу дышать полной грудью. И даже распахнула окно, торопясь втянуть в себя запах приходящей весны.
Бросила Шагаеву смс, что сегодня выйду с больничного. Привела себя в порядок после утомительной недельной болезни. Оделась не столь вызывающе, как в первый день на работе, но и не так скромно, как до – в строгую юбку-карандаш, длиной ниже колена, светлую блузку и туфельки на удобной танкетке. Никак алых губ. Сдержанная элегантная строгость.
Отвела дочу в сад. А уже через полчаса готовила в офисе кофе к приходу Шагаева.
– Решила все-таки принести в офис бациллы?… – Неожиданно прохрипели у меня за спиной тоном маньяка.
От испуга я на месте подпрыгнула, а стакан с кофе выплеснулся прямо на рубашку Шагаева.
Ну, привет, неприятности! Вижу, скучали по мне?
– Ты!… Вы!… Я!…
– Черт. – Констатировал он, хмуро смотря на меня. – И тебе доброе утро.