– Вы меня напугали! – Призналась, хватая бумажные полотенца и принимаясь оттирать его грудь, попутно отмечая, что мышцы под моими ладонями будто налитые сталью канаты. Надо же – а босс явно не брезгует спортом.
Я так крепко задумалась, что не заметила, как сильная большая рука перехватила запястье, и отвела его в сторону.
Сморгнула растерянно, смотря на свою руку, на полотенце, рубашку.
– Сами?... – Уточнила, безбожно фальшивя. Голос почему-то дрожал под его взглядом. Да и вся я… дрожала.
– Не беспокойся, – не отрывая от моего лица серых льдин глаз, отозвался, – в моем кабинете есть запасная рубашка.
Я отдула челку с лица, косясь на свою руку, которую до сих пор держали сильные пальцы.
– Ну… Хорошо. И, кстати, я полностью выздоровела. Вам нечего опасаться.
– Прекрасно. Значит, с сегодняшнего дня приступаешь к обязанностям.
– А как же испытательный срок? – Моргнула я, заинтересованно поблескивая стеклами очков.
– Твой прошел за время болезни.
– Но как же… – упрямилась я.
– Я уволил Оксану. Нет времени искать кого-то еще. Так что вникать будешь во все по ходу дела.
Я пугливо сглотнула, и сразу представила, как не справляюсь. Но потом вздернула подбородок, запрещая себе пасовать.
– Значит, теперь я тут осталась… одна? – Я оглядела приемную, и стало даже немножечко грустно.
– Нет… – Вкрадчивым тоном отозвался мой босс, и сильнее сжал руку, – мы здесь остались… вдовом. – Последнее слово он зачем-то подчеркнул особенным тоном, заставляя меня прилипнуть к нему непонимающим взглядом.
Руку все-таки освободили из тисков стального захвата. А уже почти скрывшись в своем кабинете, Вадим небрежно сказал:
– Вечером у меня деловой ужин. Едешь со мной.
Ужин так ужин. Перечить не буду. Да и вообще желание показывать зубы Шагаеву как-то резко отпало. Даже кофе я ему сделала черным, как его душа. Ой. Как он заказывал, то есть.
Время мчалось наперегонки с моими странными мыслями. Я размышляла, что за идиотское чувство внизу живота щекочет меня каждый раз, как я вижу босса?
И почему в эти голубые глаза мне хочется смотреть бесконечно, будто в них что-то до боли родное, знакомое?
Неужто и правда верю, что он может быть отцом моей Кати?
Конечно же, нет! Я не настолько наивна! И тест этот сделала, лишь бы успокоить тревожную душу!
– Тест! – Пробормотала я, вспомнив внезапно. В это время мы уже были в дорогом ресторане за столиком с делегацией из Польши.
Я принялась шарить руками по карманам в поисках телефона. Мужчины вели неспешный диалог о делах, а я записывала пометки в блокнот. Но отвлеклась, осененная мыслью – сегодня должен прийти результат ДНК-эеспертизы. А я целый день была так увлечена работой, что даже ни разу не проверила почту.
Взяв в руки мобильник, спрятала его под столом, и украдкой принялась пролистывать письма со спамом. Магазин женской одежды настойчиво кричал, что сегодня последний день распродажи, а зубная клиника напоминала, что я не была у стоматолога уже долгих полгода.
– Да где же ты… – бормотала.
– Мария?... – Кашлянул над моим ухом босс. Ну и кто еще тут бациллы разносит?
Вскинула взгляд, а руку с телефоном просунула еще дальше под стол – подальше от его любопытного носа.
– Что происходит? – Еще ниже склонившись, поинтересовался Вадим у меня.
– Ничего, – я ослепительно улыбнулась, и привычным жестом поправила очки на носу. – Я вся во внимании.
Смерил меня строгим взглядом. Кивнул. А когда он снова отвлекся, я потянула на себя телефон, словно школьница, решившая списать на экзамене. Только вот мобильник выпал из рук.
Покраснев, и не глядя шефу в глаза, я извинилась. Пригнулась. Потом почти с головой забралась под столешницу. Среди ног в дорогих ботинках нашла свой телефончик с трудом.
А его экран горел заветным письмом.
Я обомлела, когда глаза пронеслись по горящим буковкам строк.
Нет, нет, нет. Как такое возможно?
Какова была вероятность, что Шагаев и впрямь окажется отцом моей дочки?! Почти нулевая!
А в письме написано 99,9 процентов…
Вторая мысль, посетившая мою грешную голову была тоже безрадостной – я узнала, кто отец моей дочери, сидя под столом в ресторане…
20
20
Вадим.
Да что с ней, черт побери, происходит?!
Я оттягиваю ворот рубашки, когда вновь замечаю на себе подозрительный взгляд подчиненной. Кошкина аккуратно огибает стол в моем кабинете, и ставит чашечку кофе.
А сама не уходит.
Задерживается будто случайно. И буравит меня своими глазами.
Разглядывает шею, нос, скулы. И этот ее чертов взгляд настолько осязаемый, что мне даже голову не требуется поворачивать.
Скрипнув зубами, пялюсь в отчеты на графике, которые сжимаю в руке.
А Кошкина все смотрит и смотрит.
И, если в первые дни я было решил, что Мария влюбилась, то теперь сильно в таком сомневаюсь.
Уж я то повидал влюбленных девиц! И они совсем не такие! Не такие дотошные и испытывающие. Ей-богу – дать Кошкиной лупу, она бы не постеснялась ею воспользоваться, чтобы лучше меня рассмотреть!
От таких мыслей посасывает под ложечкой. А еще меня почему-то расстраивает мысль, что Мария Георгиевна не пала любовными чарами, как предыдущие мои секретарши. Я то всегда думал, что меня раздражает такое. А теперь вдруг начало раздражать совершенно обратное.
– Нет, – бурчу себе под нос, вспоминая всю прошедшую неделю. Она же изо дня в день меня так взглядом буравит. С того ужина в ресторане, где Кошкина была сама не своя, ее как подменили. И что там только случилось? – Так работать невозможно…
– Что, шеф? – Хлопает она глазами растерянно, будто о чем-то крепко задумалась.
Я стискиваю челюсть, и поднимаю на нее взгляд. Хотя в последнее время старался вообще на Кошкину не смотреть – слишком тесно становится в моих штанах при виде этой ладной фигурки или красивого личика.
– Ничего, – бормочу, не скрывая раздражения в голосе. – Я сказал, что работать так уже невозможно!
Да я так рассердился, что еще и ладонью по столешнице хлопнул. Мария Георгиевна распахнула реснички и уставилась на меня как на умалишенного.
– Кофе не понравился? – Предположила она.
– Кофе? – Я с ехидством прищурился и поднялся на ноги. Кошкина потихоньку попятилась, но от меня не уйдешь! Уж сейчас-то я все выясню! Выведу ее на чистую воду! Чего это она меня постоянно разглядывает? И почему не таким взглядом, как я привык видеть от девушек?!
– Кофе… – боязливо затрясла она головой, подтверждая.
Уголок моих губ дернулся в хищной улыбке, пока я продолжал наступать на Марию Георгиевну. Шаг, второй, третий, и она сама не заметила, как оказалась зажата между мной и стеной.
А когда заметила – щеки тут же налились алой краской от двусмысленности всей ситуации. Реснички затрепетали, а аккуратный рот открылся буковкой «о», прямо как у ее дочки.
Черт! Опять я думаю об этой малышке! Она из моей головы тоже не лезет с чего-то! Порывался даже пару раз справиться у Кошкиной о е чаде, но не стал, боясь выглядеть совсем идиотом. Ну кто я для той девочки? Посторонний мужчина. Ну и что, что по случайности она меня отцом пару раз назвала? Чего меня это так зацепило?
– Рассказывай, Кошкина… – прошипел я, прожигая насквозь ее взглядом.
– Ч-чего рас-сказывать? – Заикаясь, переспросила помощница, и нервным движением поправила очки на носу.
– Рассказывай… Чего ты разглядываешь меня так постоянно? М-м?! И что там в ресторане случилось?! Ты же пол вечера сидела, как воды в рот набрала! Будто тебя пыльным мешком по голове огрели! Вот с того вечера с тобой что-то творится! Я все-е-е вижу! Рассказывай! – Я даже угрожающе потряс в воздухе указательным пальцем, мол «меня не проведешь»!