– Так ты поэтому весь вечер на дне рождении Антошки терлась рядом с Машиной дочкой?
– Я… – замялась Карина, – ну мне же нужно было где-то достать ДНК материал.
Я, глядя Карине в глаза, демонстративно смял этот листок с экспертизой, и выбросил в урну.
– Твое время вышло, Карин, – красноречиво кивнул ей на дверь.
– Что?! – Вытянулась лицо собеседницы. – Ты меня прогоняешь?! Я тебе глаза открыла на нее! Я для тебя так старалась, а ты!…
– Уволь!… – Торопливо вскинул я руку, предвещая истерику. – Я дал тебе пять минут. Пять минут вышли. Надеюсь, ты поняла, что лезть в чужие отношения больше не стоит?
Карине не оставалось ничего, кроме как развернуться на своих каблуках, и грозно печатая шаг, удалиться к двери.
Обернувшись, она одарила меня обиженным взглядом:
– Она водит тебя за нос, а ты готов ей такое простить?
Я лишь ухмыльнулся в ответ.
Не объяснять же Карине, что я и так знаю прекрасно, что дочь моей Кошкиной никакого отношения ко мне не имеет. И… иногда от этого факта почему-то печально… Малышка мне нравится, как и ее смешная и милая мама.
– Это не твое дело, Карин, – сухо выдавил я напоследок.
Дождался, пока камеры наружного наблюдения зафиксируют, как Карина покидает здание фирмы, и выглянул в приемную.
– У меня есть предложение… – тихо сказал, приближаясь к помощнице. Кошкина сидела с прямой спиной, будто кол проглотила, и неотрывно смотрела в компьютер. – Ты ведь вечером не занята?…
– Занята, Вадим Воландевич. – Ледяным тоном отозвалось моя милая Кошкина. – Для вас я теперь всегда занята.
32
32
Глаза нестерпимо щипало обидой. И, вроде за те пять минут, пока Карина была в кабинете Вадима, я успела взять себя в руки.
Но стоило боссу появиться в моем поле зрения, обратиться таким ласковым тоном, и злоба опять взяла верх.
Так унизительно, оскорбительно, гадко, я себя не ощущала давно!
Кто я для Вадима?! Постельная грелка?! Раз он так, без зазрения совести, воркует с бывшей пассией у себя в кабинете?!
Признаюсь – не выдержав, я прислушалась к их разговору. Слов не разобрать, а вот мягкий смех Вадима я отчетливо слышала. Весело ему там?! Шутки со своей Кариной шутит?! Каков же подлец…
Да и я хороша! Возомнила себе невесть что! Нарисовала воздушные замки! А ведь он не обещал мне совсем ничего… Ни о каких отношениях речи не шло, а значит и об «эксклюзивности» заикаться не стоит.
«Он в своем праве…» – упрямо твердил здравый смысл. – «Может принимать там у себя хоть Карину, хоть Марину. Всех, кого душа пожелает… Свободный мужчина».
Но от таких мыслей мне только горше стало. Не спасло и когда разгоряченная Карина пулей вылетела из его кабинета, сердито впечатывая свои километровые шпильки в паркет. На меня она предпочла не смотреть, и лишь эффектным жестом отбросила волосы за спину, перед тем как захлопнуть дверь секретарской.
А сам босс вышел из логова еще спустя пару минут. Я остро ощутила его взгляд на коже лица. Дыхание участилось, как бывает всегда, стоит нам с Вадимом остаться вдвоем.
Но, гордо задрав подбородок, я уставилась в экран монитора, изо всех сил делая вид, что работаю.
– У меня есть предложение… – разлился в приемной вкрадчивый голос начальника.
В моем носу защипало, стоило только подумать, что наших зажигательных вечеров, после которых я еще сутки сияю заряженной лампочкой, больше не будет. Каким бы не было его предложение – я откажусь.
Неопределенность еще давала мне право рассчитывать на большее, чем роль временной пассии. Но теперь все предельно понятно. Соглашаться на продолжение интрижки с Вадимом – значит принять эту роль. Нет! Такого я позволить себе не могу! И не хочу! Сама себя уважать перестану!
Собрав всю волю в кулак, я тихо, но твердо сказала:
– Для вас, Вадим Воландевич, я теперь всегда занята.
Вот так. Все предельно понятно. Как я его, а? Но, не успев возгордиться собой, я впала в уныние – больно рвать по живому. Ведь в бессовестного шефа я успела влюбиться…
Вадим подошел ко мне ближе. Встал за спиной, вклинившись в пространство между мной и стеной. Положил руки на плечи, от чего по моему грешному телу покатилась волна жаркого пламени.
Стиснула зубы, не отрывая взгляда от экрана компьютера.
– Что с тобой, Кошкина? Зачем ты печатаешь эту белиберду в моем графике встреч? – Заметил Вадим, указав что мои пальцы набирают на клавиатуре полную чушь. Одернула руки, начав бесцельно водить мышкой по экрану компьютера.
– Я занята, Вадим Воландевич, вы что-то хотели?
– Хотел… – тоном дьявола-искусителя отозвался мой шеф, склоняясь чуть ниже. Его тихий шепот проник в мое ухо и прокатился по телу мурашками. – Тебя, Кошкина. Я хотел… только тебя.
– Правда?! – Я вздернула нос. – А мне казалось, что у вас на подобные желания кандидаток достаточно.
Храбрилась я, да. Сил придавало лишь то, что Вадим стоял за спиной, хоть и близко. В глаза я б такого сказать не смогла.
– Каких кандидаток?... – Его голос, тягучий, утробный, проникал в мою голову, а сильные руки сдавливали плечи, чуть массажируя, – у меня никого нет, кроме тебя.
– Да-а, – вдруг начала тянуть я, бессовестно сипя на согласных. Но тут же взяла себя в руки, и прочистила горло: – То есть, да?! К вам поэтому таскаются бывшие?! Потому что «никого, кроме меня»?! Нет уж, увольте меня от таких сказок, Вадим Воландевич!
– Кискина, – зашипел босс мне прямо в ухо, – ты… ревнуешь меня?…
– Еще чего! – Возмутилась в ответ.
– Ревнуешь… – уже не спрашивал, а утверждал, и самодовольно так хмыкнул: – Оказывается, ревность может быть даже приятной…
– Никого я не ревную! – Решительно стукнула я по столу.
– Тогда почему же так злишься?…
– И вовсе не злюсь! Просто приняла решение, что между нами все кончено!
Но его сильные руки не отстранились на этих словах. Наоборот, сдавили плечи сильнее. А сам Вадим еще плотнее вжался в меня.
– Значит… Не согласишься сегодня вечером приехать ко мне… На романтический ужин?
– Романтический ужин?... Для меня?....
– Для тебя, Кошкина. Ужин, на котором я собирался сказать, какая ты особенная… Какая невероятная. Такая милая и смешная, – он склонился, жадно втягивая запах волос. – От которой я с ума схожу… И думаю о которой постоянно…
У меня перехватило дыхание, и сердце застучало сильнее… А Вадим продолжал:
– На этом ужине я хотел обсудить… наше будущее, потому что мне хорошо с тобой, Кошкина. Так, как еще ни с одной женщиной не было. Но… Ты не придешь, да?
Я встрепенулась. Попробовала обернуться, но Вадим запустил руки в волосы, фиксируя голову.
– Ну-у… Не знаю, – проблеяла, – можно, конечно, попробовать… Раз уж речь о таких серьезных разговорах зашла…
– Отлично! – Совсем другим тоном заявил мне Вадим, тут же убрав свои руки.
Что это было?! Гипноз?!
Я принялась часто моргать, а шеф уже был возле двери в кабинет:
– Тогда в восемь я вышлю за тобой машину с водителем. Будь готова к этому времени.
Я проводила его растерянным взглядом, а в голове уже копошились тысячи мыслей.
Он говорил серьезно сейчас?! Хочет обсудить наше будущее?! – в груди разгорелась надежда. Сладкая, но такая опасная… Неужели Вадим чувствует ко мне то же самое?!
«Мне с тобой так хорошо, как еще ни с одной женщиной не было…» – эхом пульсировали виски.
Он хочет поговорить о нас с ним! О нашем с ним будущем!
Дверь за шефом закрылась, а я еще долго смотрела ему вслед, пытаясь обуздать неуемную радость внутри.
Ведь все это значит, что я могу быть с ним откровенна в ответ… Могу наконец рассказать о Катюшке… Уверена, Вадим все поймет. Ох, как же я устала скрывать эту правду!
33
33
Вадим.