Не без удовольствия оглядел свою холостяцкую квартиру, в которой сегодня необычно уютно.
Я не привык водить сюда девушек. Обычно встречи проходили на нейтральной территории – отели, съемные апартаменты, и прочее. Но с Кошкиной… Каждый раз, когда мы уединялись в гостиничном номере, мне казалось, что я ее пачкаю этим. Дурость, конечно. Как можно испачкать кого-то президентским номером-люкс? Но что-то внутри меня противилось назначать встречу своей несравненной помощнице в очередном отеле, пусть и дорогом.
Все потому, что Кошкина обычной для меня не была. Я и сам не заметил, как глубоко в нее влип. Вовсе не тогда, когда мы первый раз переспали, нет. Кажется, еще с самого первого дня.
И эти дурные бабочки в животе – смеюсь сам над собой. Надо же влипнуть словно мальчишка. Но отрицать дальше глупо – запала Кошкина занозой и прямиком в мое сердце. Теперь, даже если захочется – не выдрать оттуда. И я, как последний дурак, целыми днями мечтаю о будущем. (Как те девицы, что на первом свидании представляют свадьбу и общих детишек).
Знаю, рано пока. Возможно, она вообще не готова? Но я не могу больше ждать. Хочется присвоить себе эту девушку. Обозначить права. Дать наконец нашим отношениям определенность.
В дверь позвонили, и я подорвался, еще раз оглядев стол, уставленный свечами и ресторанной едой. Да! Я был доволен собой! Когда в последний раз я так для кого-то старался? Да никогда, черт побери! Надеюсь, Кошкина это оценит!
Расстегнул ворот рубашки, и отщелкнул замок на двери. В моменте поймал свою челюсть, упавшую на пол.
– Ты-ы… Хорошо выглядишь, – просевшим голосом поприветствовал гостью.
Кошкина этим вечером была необычно хороша. Локоны волос струились по плечам. Черное узкое платье-футляр облепило фигуру. На ножках острые шпильки. А что там, под платьем я представлять не хотел, потому что иначе никакого ужина не случится, и мы сразу отправимся в спальню.
– Спасибо, – засмущалась она, тиская в руках маленькую женскую сумочку. – Ты тоже… Как всегда... Я пройду, или?…
– Да, да, – засуетился я, отчего-то страшно волнуясь. Отступил от двери. Проводил свою гостью в гостиную, усадил на диван. Поухаживал, наполняя ее бокал пузыристым напитком.
– Для меня еще… никто ничего подобного не делал… – призналась Кошкина, а у меня за грудиной всполошилось и начало тлеть. Да так сильно, что захотелось вскочить, закричать: «Я каждый день для тебя такое буду устраивать! Хочешь?!»
Но я промолчал, наповал сраженный этой искренней девочкой. Прямота обезоруживала. Потому что обычно ведь как? Девицы набивают цену себе, не забывая упомянуть, сколько имеют поклонников. И каждый из них готов луну с неба достать…
А моя Кошка со своей откровенностью выбивает весь воздух из легких. И от того ее прямота имеет для меня такой вес.
Вместо всего, что пульсировало сейчас голове, я резко к ней потянулся, чуть не свернув на пол тарелку, взял за руку и так же откровенно сказал:
– Я о тебе целыми днями думаю, Кошкина. Влюбился в тебя как пацан. Давай… попробуем, а? По-серьезному. Не так, как сейчас.
Знаю, романтик из меня довольно посредственный. Не умею я всего это… Слова подбирать, поступки какие-то делать.
Я просто хочу быть с ней таким же честным в ответ.
Кошкина закусила губу, с трудом пряча улыбку. Опустила глаза.
– Давай… – прошептала. – Только… Ты ведь знаешь…
– Дочь, да, – я закивал, – знаю. Это для меня не проблема. Ты об этом ведь, да?
– Да… Вадим, я хотела сказать…
34
34
Вадим.
– Подожди! Послушай меня! – Горячо зашептал. – Я говорю совершенно серьезно. Твоя дочка, она… Ну просто чудесная! Я не думал, что готов к детям. Но… Хочу попробовать! С тобой, Кошкина! С тобой мне все попробовать хочется. Давай жить в месте, а? Переезжайте ко мне! Представь, как нам будет классно?… Мы для твоей дочки детскую сделаем. Хочешь?…
Все слова казались мне глупыми. Говорил ведь – не умею я это. Но как еще выразить то, что творилось на сердце, не знал.
– То есть… Ты готов воспитывать чужого ребенка?… – Она вскинула на меня удивленный взгляд.
– Готов, – кивнул я уверенно, – главное, чтобы у нас с тобой все получилось. Я этого очень хочу, а ты, Кошкина?
– Если ты прекратишь назвать меня по фамилии, – засмеялась она.
Я улыбнулся. Чуть выдохнул. Тело расслабилось. Потянулся, оставив на ее губах поцелуй – сладкий, тягучий, обещающий так много сегодняшним вечером.
Положил руку на ее спину, заметив вдруг, как Кошку трясет крупной дрожью.
– Что случилось? – Отстранился, серьезно взглянув на нее.
– Я тоже… – облизала Кошкина пересохшие от волнения губы, – должна сказать тебе кое-что важное.
– Говори, – решительно тряхнул головой.
– Обещай, что выслушаешь меня. До конца.
– Говори уже, – я напрягся сильнее.
– Катюша, она… Появилась не самым обычным способом. Я… Да, ее мама я. Но… Материал, который был взят для… всего. В общем, это твой материал. То есть, ты… Ты ее отец, представляешь? Сложно такое понять, но...
Я не понимал вообще ничерта.
Просто смотрел на помощницу, бесцельно хлопая глазами.
– Я понимаю, это все так… Удивительно! – Начала вдруг тараторить она. – Мне и самой плохо верится! Ну какой был шанс тебя встретить, а?! А вышло вон оно как… Представляешь?… Да я когда узнала… А у нас с тобой тогда еще ничего не было… Ну-у…. И я не стала говорить. Я просто не хотела влезать в твою жизнь со своей дочерью. Но сейчас… Ты ведь сам сказал, что готов. И я решила, что пришло время сказать тебе правду… Вадим… Почему ты так смотришь? Ты-ы… злишься на меня? За то, что сразу все не сказала?
О… Я злился, да.
Медленно убрал свою руку, перестав касаться ее.
И смотрел с тихой яростью.
– Не понимаю, – прохрипел именно тем своим тоном, которым обычно общаюсь с нерадивыми подчиненными. Кошкина сразу же втянула голову в плечи.
– Не понимаю. Зачем? – Я уставился на нее, будто вижу впервые.
– Ч-что… Зачем?…
– Зачем ты мне сейчас врешь?! – Взорвался я в миг. – Зачем придумала всю эту чушь?! Зачем… воспользовалась той информацией, которую я тебе рассказал?!
– К-какой информацией? – Пищала она, натурально делая вид, что не понимает.
– О Карине. И о том, что она украла мой... материал. Ты ведь это имела в виду?! Якобы, он попал случайно к тебе?! – Я подскочил на ноги. – Да чего тебе не хватало, я не пойму!
Да, я был зол… Такую ярость я еще ни разу в жизни не испытывал. Я ведь открылся! Я был с ней так откровенен! А она… Она все это время меня за нос водила?! И только и думала, как побольше стрясти?! Какой еще мог быть мотив?! Только бабки! Чертовы бабки!
Мне казалось, что я действительно видел Кошкину словно впервые. Розовые очки наконец-то разбились. И передо мной сидела отнюдь не искренняя настоящая девушка, о которой я грезил. А жалкая охотница за чужим кошельком, которая даже о собственной дочери готова соврать ради выгоды.
Неужто она и впрямь решила, что я в это поверю?!
35
35
Вадим.
– Но это правда! – Кошкина подскочила на ноги. Готова была ко мне подбежать, но в последний момент передумала, остановившись рядом с диваном.
Я тяжело дышал, смиряя ее яростным взглядом.
– Это правда… – глухо повторила она. – Глупо было рассчитывать, что ты поверишь, но… Мы ведь можем сделать тест… Хочешь? – Посмотрела огромными, полными влаги и надежды глазами.
Тест! Тест, твою мать!
Возможно, это бы прокатило. Не увидеть я результаты чертового ДНК-теста сегодня своими глазами. И гребаная Карина сегодня была как никогда кстати! Хоть одно стечение обстоятельств сыграло мне на руку, и не позволило обмануться теперь!