И вновь повисла тишина, как будто предыдущая сцена проигрывалась заново.
Мы с Коидзуми уставились на стол, Нагато молча читала, Асахина-сан достала ещё одну карту и набрала в грудь воздуха.
— «На осеннем поле…»
Никто из нас не двигался.
— «Непрочный приют…» — её голос запнулся, видимо, из-за редкого иероглифа. — М-м-м… «ан»?
— «Ио», — тут же поправила Нагато.
— «Непрочный приют осенён»… М-м-м... "«кокэ»?»
— «Тома», — подсказала Нагато.
— «Сквозной плетёнкой».
Коидзуми и я продолжали молчать.
— «Вага... коромо... тэ»?
— «Дэ».
Асахина-сан зачитала строку заново:
— «Оттого-то мои рукава что ни ночь от росы намокают.»
Я уже искал карту, начинающуюся на слог «ва», но мои усилия были напрасны.
— Есть. — Карта снова нашлась на стороне Коидзуми.
Асахина-сан собиралась зачитать следующую карту, но я поднял руку, чтобы её остановить.
— Всё, хватит, — сказал я Коидзуми. — По-моему, это бессмысленное занятие. И утомительное.
— Пожалуй, — согласился тот. — Для получения удовольствия от этой игры требуется основательная подготовка.
Положив палец на подбородок, он невесело улыбнулся.
Я безвольно сел на свой складной стул:
— С нашим уровнем образования и познаний в изящной литературе играть в каруту просто неприлично. Надо бы для начала хоть материал подтянуть.
Мы с ним уже столько игр переиграли, что, кажется, у него уже начали кончаться идеи для новых. На этот раз он притащил старый набор карточек по «Огура Хякунин Иссю». Нет, я и раньше убивал время, играясь с этими карточками, но, как и говорилось ранее, ни я, ни Коидзуми этих стихотворений не помнили, так что карту мы начинали искать только при зачитывании второй половины текста, тем самым демонстрируя своё полное профанство.
Точнее, из всего «Огура Хякунин Иссю» я почему-то помнил только «Вешним днём, когда безмятежно лучится извечный свет, вишни в сердечной тревоге свои лепестки роняют», но и Коидзуми помнил как раз этот стих, так что, когда я думал, что победа наконец-то у меня в кармане, он успел выхватить эту карту, уничтожив всякое моё желание играть дальше. Как бы очаровательно Асахина-сан ни запиналась при чтении стихов, игровому процессу это никак не помогало, так что и игроки, и ведущий под конец проявили свою полную профнепригодность, а перед Фудзиварой Тэйкой [13] мне уже было откровенно стыдно.
Если уж играть в каруту, то лучше взять пародии на «Огура Хякунин Иссю» за авторством Цуцуи Ясутаки: его «Ура-Огуру». [14], так мы хотя бы посмеялись. Если ещё не читали, попробуйте — гарантирую: ухохочетесь. А поскольку я видел экземпляр «Бурлящего бытия» на полке литературного кружка, думаю, Нагато со мной тоже бы согласилась. Хотя её собственную улыбку мы едва ли увидим.
Коидзуми ещё чуток покрутил карты в руках, а потом со вздохом принялся собирать те, что оставались разложенными на столе.
Я сначала не мог понять, почему он выглядел таким печальным, но потом до меня вдруг дошло. Я за последний год ни разу не проиграл ему ни одной партии ни в одну игру, в которую вообще возможно проиграть.
Если бы мы и дальше продолжали играть в карута, то, может быть, он бы наконец одержал победу.
Конечно, таким образом мы просто убивали время в клубной комнате, но все наши игры были с нулевой суммой, так что и я вполне мог впервые размочить счёт.
Отхлебнув приготовленный Асахиной-сан чай, я попробовал считать то, что было написано на лице нашего бывшего загадочного переведённого ученика, но тот уже вернулся к своим изящным манерам и, собирая карты, с улыбкой предложил:
— Раз уж у нас есть колода, то почему бы нам не сыграть в «бодзу-мэкури»? Асахина-сан, не желаешь? А ты, Нагато-сан?
— Нет, — тут же ответила последняя и перевела взгляд на другую страницу.
Асахина-сан передала Коидзуми колоду карт ведущего и спросила:
— А что это за игра? «Мэкуру» — «перевернуть», «бодзу» — «бритая голова»… А, это значит «монах», да?
Довольная собой гостья из будущего походила на туристку, которой удалось в чём-то самостоятельно разобраться.
— Правила везде чуть-чуть отличаются, но я предлагаю остановиться на самом распространённом варианте.
Пока Коидзуми объяснял правила, я оглянулся на пустующее командирское кресло. [15]
Как только прозвенел звонок с последнего урока, Харухи Судзумия сунула мне свою сумку, каркнула «я потом приду, иди вперёд» и тут же выскочила из класса, будто её ветром сдуло. Где и чем она занималась, я понятия не имел.
Я давно пришёл к выводу, что лишние волнения — пустая трата времени. Пока ничего не произошло, волноваться — только зря себя изматывать; лучше сохранять силы на тот момент, когда проблема действительно появится. Призрачный шанс, что ничего не случится, всё ещё остаётся, так почему бы пока не примерить розовые очки?
Коидзуми перетасовывал колоду ведущего; одна из карт вдруг выскочила из его рук и, проскользив по столу, оказалась рядом со мной. Повезло: карта оказалась дамой.
Весна миновала.
Кажется, лето приспело.
Одежд белотканых
Сохнет холст на склонах твоих,
Небесная гора Кагуяма!
Сакура давно отцвела и, набравшись зелени, слилась с остальным пейзажем, но лето всё же пока не наступило, и ветер оставался таким же холодным — может, потому что мы находились практически в горах.
Почти два месяца прошло с начала второго года в старшей школе, май близился к концу, но «Команда SOS» продолжала работать в прежнем режиме.
* * *
Мы сидели и дожидались Харухи, которая так до сих пор и не появилась, коротая время за игрой в «бодзу-мэкури», которая основана исключительно на удаче.
Монаха никто из нас так и не вытянул, и у каждого на руках было по три карты. На начальной стадии мы просто поочерёдно набирали карты, которые и определяли нашу удачу. Как раз когда игровой процесс начинал становиться интересным...
«Бам», — раздался звук со стороны двери.
— А-а-а?
Асахина-сан вздрогнула и повернулась к ней.
Непохоже, что нам стучат в дверь. Скорее, её пытаются вышибить плечом.
«Ток, ток»
Теперь звук доносился ближе к полу. Кто бы там ни был, эта личность явно любит сначала кидаться на дверь с разбега, а потом пинать её ногами. И подобному человеку зачем-то понадобилась «Команда SOS». Таких людей на свете не так много.
Если это не из компьютерного кружка в двух дверях от нас попросить Нагато о консультации, то возможно, наш новый клиент