Но, как выяснилось, я ошибалась.
— Простите, ваша светлость, но я полагаю, что такие щедрые жесты приносят куда больше вреда, чем пользы, — заявил его светлость, когда мы вернулись в экипаж.
— Не понимаю вас, сэр, — растерялась я.
— Эти люди должны рассчитывать на свои силы, а такие подачки приучают их к иждивенчеству.
— Но ни та, ни другая семья отнюдь не бездельники, — возразила я.
— Да, не спорю, — откликнулся он. — Но не кажется ли вам, что давая им продукты, которые сами себе они не могут позволить, вы, тем самым, вызываете у них лишние сожаления? Пока человек не знает, что такое апельсин, он не страдает из-за того, что не может купить его себе. Но как только он оценит его изысканный вкус…
Некоторая логика в его словах определенно была, но я не готова была с ней согласиться. А потому просто отвернулась к окну, пусть это было и не слишком вежливо. И всю оставшуюся часть пути мы провели в молчании.
А когда он довез нас до дома, я просто поблагодарила его светлость за помощь и не посчитала нужным пригласить его на ужин. Впрочем, я имела все основания полагать, что от этого приглашения он всё равно бы отказался.
Глава 45
До Нового года оставалось всего три дня, и весь Таунбридж охватила предпраздничная лихорадка. На Рыночной площади особенно бойко пошла торговля, а на расчищенной от снега площадке на льду реки был устроен каток, куда стали стекаться и стар, и млад.
По вечерам возле катка городской оркестр играл чудесную музыку, и это место быстро стало популярным у самой разношерстной публики. Правда, купить себе коньки могли позволить лишь весьма обеспеченные горожане, поэтому большинство жителей приходили на реку не для того, чтобы покататься, а для того, чтобы посмотреть на других и поболтать со знакомыми.
Двадцать девятого декабря я приехала на фабрику, чтобы поздравить рабочих и служащих с праздником и вручить им подарки.
Предприятие уже перешло на обычный режим работы в одну смену, но тех двух недель, которые оно проработало в круглосуточном режиме в две смены, вполне хватило на то, чтобы отослать в столицу большую партию и новых, и старых товаров. И на счет фабрики уже поступила первая часть очень приятной суммы выручки от универмага «Клэридж».
Это сразу подняло настроение не только мне, но и управляющему, и мастеру, и бухгалтеру — словом, всем тем, кто знал о нашем маленьком финансовом успехе.
Конечно, после праздника продажи упадут, но такое случалось каждый год. И всё-таки мы надеялись, что новые товары будут хорошо продаваться и дальше, ведь они были не только интересными, но еще и очень полезными. Когда родители поймут, что с помощью кубиков, пирамидок и пазлов можно многому научить их детей, они станут рассказывать об этом друзьям и соседям. А сарафанное радио иногда работает лучше всякой рекламы.
Хотя и настоящей рекламой я вовсе не хотела пренебрегать. Для стимулирования продаж стоило заказать несколько статей в столичных газетах, а также дать в них же привлекательные объявления. Но думать об этом сейчас мне совсем не хотелось.
Актового зала на фабрике, разумеется, не было, а потому я попросила собрать весь коллектив в производственном цехе. И когда я пришла туда, меня встретили громкими приветственными возгласами.
Конечно, фабрика пока не сильно изменилась, но и то немногое, что мы уже сумели сделать, работники смогли оценить. В цехе была поставлена дополнительная печь, и здесь сразу стало заметно теплее. И это позволило приоткрыть дополнительное количество окон, что хотя бы отчасти избавило помещение от вредных паров. Но над системой вентиляции еще нужно было поработать с привлечением хороших специалистов из столицы.
Омнибус мы тоже купили. Правда, свой первый рейс он должен был сделать только в новом году, но слухи о нём уже пошли по предприятию, и многие из тех рабочих, кому трудно было преодолевать дорогу от города до своего рабочего места, уже высказывали мастеру свою благодарность.
И несмотря на возражения мистера Харрисона, я настояла на том, чтобы выплатить всем сотрудникам к празднику небольшую премию.
— Нужно ли так баловать их, миледи? — вздыхал управляющий. — Так они совсем отвыкнут работать?
Он говорил почти то же самое, что и герцог Шекли. Ни тот, ни другой еще не способны были понять, как много значат для эффективности работы предприятия благоприятный социальный климат и материальное стимулирование. Я уже озадачила бухгалтера разработкой системы премирования, которая должна будет предусматривать большую систему показателей — и выработку, и качество работы, и трудовую дисциплину. Потому что до этого на фабрике существовала только система штрафных санкций.
Введение конвейера тоже вполне оправдало себя. Хотя поначалу привыкнуть к изменениям рабочим было непросто, и они завалили жалобами и мастера, и самого мистера Харрисона. Но в дополнение к этому мы ввели повышенные расценки на качественную продукцию, произведенную сверх установленного на смену задания. И как только сотрудники поняли, что это действительно повышает производительность труда, а значит, и их заработную плату, жалобы сразу прекратились.
Мистер Харрисон поднял руку, и шум в цехе сразу прекратился. А я только сейчас осознала, что не знаю, как мне следует обратиться к своему коллективу. Женщин здесь не было, а значит, обращение «дамы и господа» было неуместным. Но если я назову их просто господами, не покажется ли им это издевкой?
И я решила обратиться так, как было привычно для меня, пусть даже для них это и будет непривычным.
— Дорогие коллеги! — сказала я. — Прежде всего я хотела бы поблагодарить вас за прекрасную работу в этом месяце. Фабрика добилась значительных успехов, и немалая заслуга в этом — именно ваша. Поздравляю вас с наступающим праздником, и хочу пожелать вам всего наилучшего. А руководство фабрики будет делать всё, чтобы работать здесь вам было удобно и выгодно!
Они одобрительно зашумели в ответ, а я подала знак, и в зал внесли большие коробки, в которых находились подарки.
— А еще я хочу вручить вам маленькие сладкие подарки! Надеюсь, они порадуют вас и членов ваших семей. А сразу же после этого собрания вы сможете получить в кассе премию в размере пяти крон.
Шум после этого в цехе стал такой, что мне пришлось закрыть уши. И всё-таки я еще раз призвала их к тишине.
— И еще одно маленькое объявление! В полдень первого дня нового года