Это было затратное мероприятие, но я решила, что смогу выделить на него пару сотен крон. И я хотела порадовать не только Сенди, но и детей наших рабочих, которые наверняка прежде не видели ничего подобного.
Я видела, что это приглашение рабочих сильно удивило. Наверно, Ларкинсы прежде старались дистанцироваться от тех, кто на них работал. Но я надеялась, что это не помешает нашим сотрудникам привести в наш особняк своих детей.
Когда подарки были розданы, и все отправились в контору получать премию, ко мне подошел Майкл Дэвис.
— Благодарю вас, миледи, за тот подарок, что вы сделали нам с дедом, — сказал он с заметным смущением. — И, если позволите, я хотел спросить вас, не отпустите ли вы с нами в новогоднюю ночь вашу племянницу? После ночной службы в церкви мы будем ходить по домам и поздравлять всех с праздником.
Я уже знала об этой традиции. Я слышала о ней от нашей кухарки миссис Майерс, которая уже начала печь вкусное печенье для того, чтобы одаривать им тех детей, которые к нам забредут. Это было похоже на наши колядки.
— Конечно! — улыбнулась я. — Уверена, Сенди будет рада!
Глава 46
К Новому году прислуга привела дом почти в идеальный порядок — тяжелые шторы на окнах были выстираны и тщательно отглажены, скатерти и салфетки накрахмалены, паркет начищен до блеска.
А вот обычая ставить елку в дом тут не было, но я попросила нашего кучера раздобыть нам красивое деревце, которое мы поставили в холле у лестницы и украсили его подвешенными на ниточках фруктами, печеньем и бумажными игрушками. Были на елке и свечи, но зажигать их мы пока не стали. А под елку я посадила нашего фабричного Щелкунчика в его новой версии — в красивом офицерском мундире.
Я занималась этим с не меньшей радостью, чем Сенди. И с таким же удовольствием мы с ней помогали на кухне миссис Майерс готовить праздничные блюда. Мы испачкались в муке, вымазались кремом и посадили жирные пятна на свои платья, но это ничуть не испортило нам настроения.
Когда праздничный ужин был готов, я отпустила прислугу по домам. Почти у всех наших слуг были семьи, с которыми им хотелось провести этот праздник, и мне показалось, что будет слишком жестоко заставлять их прислуживать нам за столом в то время, когда они могли бы быть со своими детьми или родителями.
Правда, это вызвало неудовольствие Бэрримора.
— Прежде они должны думать о своих обязанностях, миледи, — заявил он мне, поджав губы. — Разве мы сможем обойтись без них в такую ночь?
— Миссис Майерс всё приготовила, — возразила я. — А горничные уже накрыли на стол. Что же касается грязной посуды, то ее можно будет убрать и утром.
Я не стала говорить, что могла бы помыть посуду и сама — боюсь, это шокировало бы его слишком сильно.
В особняке на эту ночь оставались только те, кто здесь жил. Из прислуги это были сам Бэрримор, мисс Коннорс и кучер Том.
Но перед тем, как отпустить слуг по домам, я вручила им подарки. Я еще не настолько хорошо их знала, чтобы догадаться, что порадует каждого из них, но я очень старалась подобрать им то, что могло им понравиться. Женщинам я подарила отрезы на платья, а мужчинам по красивой коробке дорогого табака. Мне показалось, что довольны были все.
В десять вечера мы отправились на ночную службу в церковь. Эта служба была особенно торжественной, а после ее окончания все поздравляли друг друга с праздником.
Мы встретили там немало знакомых, и объятия и поцелую заняли не меньше получаса. А когда мы вышли во двор, к нам подбежали Джеси, Лили и Микки.
— А где же ваши малыши? — спросила я у Джесси.
Оказалось, что Бена и Джона родители после службы увели домой — они были еще слишком маленькими, чтобы гулять по ночам.
Когда Бэрримор узнал, чем мы в ближайший час собираемся заниматься, он пришел в изумление.
— Миледи! Как можно?
Такого же мнения явно придерживалась и мисс Коннорс. А вот Том нашу затею поддержал и согласился возить нас с ребятами хоть всю ночь.
Но мы решили, что дети зайдут всего в пару-тройку домов. Время было позднее, и на улице был мороз. К тому же они должны были успеть и на праздничный ужин у себя дома.
Я подумала, что они захотят заглянуть в особняк градоначальника — ведь именно там можно было рассчитывать получить что-то особенно приятное. Но Микки покачал головой.
— Мы ходили к лорду Теккерею в прошлом году. Но хозяева к нам не вышли вовсе, а их прислуга, которая открыла нам дверь, дала нам лишь черствый кусок пирога.
Поэтому они решили положиться на Тома — у какого дома он остановил наш экипаж, туда и отправились дети. Мы ждали их возле кареты. Даже отсюда было слышно, как они пели на крыльце праздничные песни своими тоненькими голосами.
А через несколько минут они вернулись к нам с большим пряником, украшенным белой глазурью. Во втором доме им дали по горсти леденцов, а в третьем — по красивой открытке.
Они так радовались каждому подарку, что даже Бэрримор и мисс Коннорс не смогли сдержать улыбок. И когда я увидела это, я подумала еще об одном человеке, который, возможно, прямо сейчас тоже был хмур и тоже отчаянно нуждался в том, чтобы кто-то поздравил его с праздником.
И я велела Тому ехать в «Приют дуэлянтов».
— Мы едем поздравлять герцога Шекли? — обрадовалась Сенди.
У малышки было доброе сердце. Но герцог и в самом деле сделал для нас немало хорошего.
На сей раз мне пришлось выйти из кареты вместе с детьми. Без меня их наверняка не пустили бы в гостиницу. Мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь.
Портье поприветствовал нас самым почтительным образом. Но когда он услышал мой вопрос, то застыл в нерешительности.
— Простите, миледи, но насколько я знаю, его светлость не любит гостей. Он запретил мне пускать к нему кого бы то ни было. На днях он не принял даже лорда