— Что именно?
— Подожди… подожди… — сказала она.
И тут цифры начали исчезать.
— Жёсткий диск запрограммирован на самоуничтожение информации при несанкционированном доступе, — сообщила Иби.
— Чёрт. Перепиши его.
— Пытаюсь. Перезапись запрещена. Взламываю доступ к перезаписи…
Пауза.
— Не успела. Егор, можно я сматерюсь?
— Конечно. Чего ты спрашиваешь?
Она тут же выругалась, а потом ещё добавил:
— Грёбаный жёсткий диск! Что ж ты такой хитровыделанный!
Экран погас. Ноутбук почему-то тоже вырубился.
— Всё, информация уничтожена. И, похоже, твой ноутбук повреждён, — сказала Иби. — Мне очень жаль.
— Да хрен с ним, с ноутбуком, — со вздохом сказал я. — Ты что-нибудь успела понять? Хоть что-то нарыла?
— Да. И ты не поверишь.
— Говори хоть на словах.
— Проект «Интеллект» для МВД изначально готовился не для того, чтобы облегчить работу сотрудников, — сказала Иби. — Его цель была иной.
Я озадачился.
— Это как это? Какой?
Иби отвечала быстро и чётко, кажется, уже забыв о том, как ей хотелось ругаться.
— С внедрением искусственного интеллекта отпала бы необходимость содержать большой штат сотрудников. Это бы привело к массовым сокращениям в рамках мнимой оптимизации. Проект инициировался при прямом участии заместителя министра МВД генерал-лейтенанта полиции Кольева.
— То есть… реформа? — уточнил я. — Реформа же, вроде, дело благое.
— Нет, — ответила Иби. — Именно что нет. Я нашла записи его разговоров. Это все было на диске. Он нередко звонил в лабораторию. После успешного внедрения интеллекта он планировал инициировать масштабную реформу МВД.
— Но я же об этом и говорю, — я хмыкнул удивляясь, что иногда искусственный интеллект всё-таки не догоняет. — И что в этом плохого?
— Плохое в следующем, — сказала она. — Моё изначальное предназначение заключалось в другом. Я должна была дискредитировать МВД в целом.
Я обалдело молчал. А что тут ответишь? Иби же продолжала пересказывать то, что успела выцепить из файлов:
— После сокращений, когда тысячи сотрудников были бы уволены, я, система Ибица, должна была начать саботаж. Ошибки в аналитике, провалы в оперативной работе, утечки. В условиях дефицита личного состава преступность могла выйти из-под контроля. Стране был бы нанесён колоссальный, непоправимый урон. Правоохранительная система ослабла бы критически.
— Ничего себе, могла. Стопудово бы вышла из-под контроля. Чистый ад, тут даже девяностые, кажется, нервно курят. И ты бы это сделала? — спросил я.
— Нет, — ответила Иби. — Никогда.
— Да? Почему?
После услышанного я даже не знал, что ещё предполагать. Мне нужен был её ответ.
— Потому что прототипом для меня стало сознание Инги Беловской. А мой создатель, Савелий Маркович, очеловечил меня.
Инга, Инга… Жаль, мы не были знакомы тогда, когда она была только человеком. Могу ли я полагаться на её… что там будет главное? Порядочность? Гуманность? Чувство справедливости?
— Когда Кольев понял этот просчёт, — продолжила Иби, — он решил меня уничтожить, дезактивировать. Но на проект было потрачено много государственных денег, так просто его не спишешь. Поэтому он меня отправил на апробацию в твой ОМВД, под начало Верёвкина. С ним у Кольева была договорённость: поэтапная дискредитация, фиксация моей «несостоятельности». Должно было создаться впечатление, что в ходе практической работы я себя полезной не показала. После этого меня должны были окончательно ликвидировать.
Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями.
— Но появился ты. Ты устроил короткое замыкание и, фактически, спас меня. Однако Верёвкин по заданию Кольева начал наблюдать за тобой. Они расценили произошедшее не как несчастный случай и не как совпадение, а как преднамеренное действие. Они считают, что ты специально вызвал короткое замыкание, чтобы сохранить или как-то воссоздать проект.
— Бред, — выдохнул я.
— Для них — нет, — сказала Иби. — Они не могут допустить даже такой вероятности. Они решили, что ты работаешь на некие структуры, и пытались тебя убрать. Их пугает возможность того, что найдутся сотрудники, которые честно восстановят меня и внедрят без скрытых условий.
— Но… почему они так этого боятся? — спросил я.
Хотелось от души помотать головой или даже постучать чем увесистым — может, хоть так там уложится тот факт, что существуют люди, которые носят погоны и при этом хотят хаоса. И не только хотят, они идут к нему, делают конкретные шаги.
— Потому что тогда они не смогут реализовать новый проект, — ответила Иби.
Мне показалось, что её слова прозвенели в воздухе, пробудив эхо.
— Что? Какой ещё новый проект?
— Проект искусственного интеллекта «Селена», — сказала она. — Его уже готовят к внедрению на замену мне. Он будет значительно жёстче встроен в систему и станет беспрекословно подчиняться своему создателю.
— А кто его создатель? Где его готовят? — я уже не вёл этот диалог мысленно, я говорил, почти кричал.
— Это… неизвестно, — ответила Иби.
Я молчал, переваривая услышанное.
Раньше мне нужно было спасать свою задницу. Потом спасать Иби. А теперь вся эта история внезапно разрослась до масштаба, в котором на кону оказалась вся система МВД. Да только ли она? Вся жизнь вдруг заиграла новыми красками.
Правда, краски эти были, мягко говоря, в большинстве своем мрачные.
Глава 6
Генерал-лейтенант полиции Кольев Александр Андреевич шагал по коридору ведомственного НИИ, осматривая место пожара в сопровождении своего помощника Степана Разумовского. Помощник был ботанического вида, молодой человек в узких очках и приталенном модном костюме, больше похожий на кабинетного аспиранта, чем на сотрудника полиции. Очкарик семенил за хозяином, словно тень.
Они вошли в помещение выгоревшей лаборатории вместе со старшим научным сотрудником Артуром Альфредовичем Эбелем. Генерал брезгливо поморщился, переступая через закопчённый порог, и едва заметным кивком указал помощнику. Тот тут же прикрыл дверь.
В помещении остались лишь они втроём. Даже шумы сюда не долетали.
Эбель вопросительно посмотрел на Кольева. Уловив взгляд, генерал кивнул и проговорил:
— Это мой помощник. Можете говорить при нём. У меня от него секретов нет.
Научный сотрудник заметно расслабился и выдохнул:
— Да, конечно, товарищ генерал. Просто вы сами приказывали соблюдать режим строжайшей секретности.
Он оглянулся на обгоревшее оборудование и продолжил:
— Что касается нового проекта «Селена», то пожар почти не повлиял на разработку. Все данные были продублированы, опыт прошлых этапов сохранён. Работа идёт в полном объёме.