— Всё же идёт работа недостаточно быстро, — не дождавшись следующей фразы, оборвал ученого Кольев. — Вы отстаёте от графика. Прошлый интеллект был создан в более короткие сроки.
— Да, да, — оправдывающимся тоном проговорил Эбель, — но прошлый проект был разработан на основе реального сознания человека. Инги Беловской, нейрофизиолога. Как Савелию Марковичу удалось это провернуть, я до сих пор не понимаю. Мы пытаемся повторить, но… пока не получается. Есть даже такая гипотеза, что все дело в уникальности живого донора.
— Плохо пытаетесь, — сухо произнёс Кольев.
— У нас нет такого донора, — поспешно добавил учёный. — Нет подходящего человека, сознание которого можно декодировать и перевести в цифровое поле. Инга Беловская в этом смысле была одна на миллион.
— Найдите другого человека, — сказал генерал. — Второго на миллион.
— Ищем, ищем, — развёл руками Эбель. — Но пока что…
— А если я вам снова предоставлю эту Ингу Беловскую? — перебил его Кольев.
Учёный насторожился.
— Это возможно? Говорят, она в коме, после ДТП, ужасная трагедия.
— Сканировать сознание человека, находящегося в коме, вы сможете?
— Да, — быстро ответил Эбель. — Да, конечно, технически это возможно.
Он замялся.
— Но я не думаю, что родственники согласятся… Учитывая состояние Беловской.
— Это не ваша забота, — отрезал Кольев. — Я постараюсь вам её предоставить.
Глаза учёного загорелись.
— Это было бы… замечательно. Это сильно продвинуло бы нас вперёд. Мы могли бы уложиться в срок…
Генерал же прошёлся по помещению, заложив руки за спину, и проговорил:
— Но вы всё же сильно не рассчитывайте на то, что удастся заполучить этого донора. Не факт, что получится. Я, конечно, постараюсь. Но всё-таки вам лучше рассчитывать только на свои силы, продолжайте поиски, итерации. Целый НИИ, а не можете повторить успех своего коллеги Скворцова.
— Скворцов был гений, — с грустью пожал плечами Эбель.
— Ну так станьте этим чёртовым гением тоже, Артур Альфредович, — отрезал Кольев.
— Стараемся, стараемся, Александр Андреевич, — пролепетал учёный. — Вот только гениями не становятся, ими рождаются. Но я уверен, что у нас всё получится. Хотя… одно меня всё-таки смущает.
Эбель замялся, подбирая слова.
— Что? — подбодрил его генерал. — Что именно вас смущает?
— Если система искусственного интеллекта будет оказывать влияние на работу МВД по всей стране, — осторожно начал учёный, — то почему вы хотите завязать её на тотальное подчинение одному человеку? Разве это не контрпродуктивно? И потом, ведь это противоречит самой сути системы, которая должна быть независимой и непредвзятой.
— Это всё этические экивоки, и, в конце концов, это не ваша забота, — холодно сказал Кольев. — «Селена» должна подчиняться напрямую мне. Я являюсь инициатором проекта и её единственным куратором. Кому, как не мне, лучше знать, как ей работать и кому подчиняться. Прошлый горький опыт как раз-таки показал, что предыдущая система оказалась не вполне жизнеспособна. Её смогла погубить обычная случайность.
Не то во взгляде, не то в голосе замминистра было что-то не столько скорбное от потери экземпляра, сколько напряжённое. Опасное.
— Да, да, конечно, — поспешно согласился Эбель. — Я учёный, я просто хотел предупредить о недостатках такой модели: если с вами что-то случится, система останется без куратора. Тогда «Селена» окажется без управления, перепрошить её протоколы будет невозможно. У неё ведь будет встроенная система самозащиты.
— Уверяю вас, со мной ничего не случится, — оборвал его генерал.
Он посмотрел на учёного тяжёлым взглядом.
— Работайте, товарищ Эбель. И максимально ограничьте доступ других сотрудников к этому проекту.
— Разумеется, — заверил Эбель. — Им занимаюсь только я и ещё пара проверенных людей.
Он помедлил и добавил:
— Вот только… кто теперь станет начальником института? Надеюсь, он не будет вставлять палки в колёса нашим исследованиям.
— Не будет, — коротко ответил Кольев. — На это место я пришлю своего человека. Он будет в курсе.
— Тогда работаем, — натянуто улыбнулся учёный. — Скажите, Александр Андреевич, а как скоро вы сможете предоставить Беловскую для сканирования? Ну… если все получится уладить, разумеется.
— Как только, так сразу, — буркнул генерал, коротко кивнул и бросил взгляд на своего помощника, давая знак следовать за ним.
Тот бесшумной тенью метнулся к двери, распахнул её, и хозяин вышел из лаборатории. А потом уж за ним плелся Разумовский.
Генерал прошёл по коридору, спустился и вышел из здания. Сел в чёрный «Лэнд Крузер». Степан сначала открыл ему дверь, затем сам сел за руль. Он был не только помощником, но и водителем генерала. Не то чтобы Кольев не мог позволить себе отдельного шофёра — просто он не любил лишних людей рядом. А Разумовский был беззаветно предан своему хозяину.
— Ты бабу эту нашёл? — спросил генерал, когда машина тронулась.
— Занимаюсь пока, — ответил Степан.
— Нужно всё сделать тихо, — сказал Кольев.
— Похитить её?
— Я же говорил, тихо, — тут же осадил он. — Даже не произноси таких слов, Стёпа. Встреться сегодня с нашими людьми, обсудите, обрисуй им задачи.
— Да, сделаю, — кивнул Разумовский. — Они уже на адресе, в квартире, которую я им снял. Только, товарищ генерал, разрешите соображение.
— Говори.
— Может, стоило их поселить поодиночке? Чтобы они и не знали о существовании друг друга?
— Нет, — отрезал Кольев. — Пусть работают в паре. Проинструктируй их. Впрочем, ты и так знаешь, что делать. Беловская, какая бы она ни была, в коме там или при смерти, должна быть у нас. Мы обязаны выжать из неё всё, что можно, ради проекта.
— Так точно.
Кольев помолчал и добавил:
— Сам знаешь, какие люди… оттуда за всем этим стоят. Так что постарайся, Стёпа. Когда всё получится, мы с тобой покинем эту неблагодарную страну и будем вспоминать всё это как страшный сон. Денег нам заплатят столько, что хватит и на тебя, и на твоих внуков.
— Да, да, я всё понимаю, Александр Андреевич, — заверил Разумовский.
Он немного замялся.
— Просто я беспокоюсь. Когда мы уроним правоохранительную систему с помощью этого искусственного интеллекта, все ниточки потянутся к нам. Уходить придётся очень быстро.
— Об этом не беспокойся, — спокойно ответил генерал. —