Это всё чертов ролик, а иначе Серый бы не вышел на нее.
Теперь мы этого не наверняка узнаем. Потому что я уже отправил его в ад.
— Егор… — тихо сказала Иби. — Посмотри телефон Жени.
Рука моя так и замерла в воздухе.
— Что там?.. — глухо спросил я.
— Я уже подключилась. Там важное сообщение для нас.
Я опустил руку.
Экран был разблокирован. Последнее уведомление — новое сообщение.
— Прочитай, — сказала Иби.
Но я не мог смотреть на этот телефон, на привычную оболочку мессенджера…. Я словно выпал из мира. Будто из меня вынули душу и оставили пустую оболочку. Стоял на коленях рядом с Женькой и даже не слышал, что происходит вокруг.
По лестнице загрохотали шаги. Кто-то бежал. Лифта в подъезде не было.
Петр ворвался в квартиру первым, с пистолетом в руке.
— Фух! — перевел он дыхание. — Ты как?
— В норме.
— Это Сергей Решетников, — проговорил он, глядя на тело киллера в коридоре. — Он в розыске.
Потом посмотрел на меня.
— Ты точно в порядке, Егор? Не ранен?
— Я-то нормально, — хрипло ответил я. — А вот моя подруга…
Он опустил взгляд.
— Соболезную, — тихо сказал Петя, наклонился, поднял с пола гильзу, покрутил в пальцах.
— Это не Макаров. Ты стрелял из другого пистолета.
— Нелегальный, — едва разжимая губы, не слишком мне повиновавшиеся, сказал я.
— Могут быть проблемы, — заметил он.
Я дернулся.
— Знаешь что! Когда по тебе палят и убивают у тебя на глазах твою девушку, тут уже не до таких мелочей!
Петя поднял руки.
— Тихо, тихо. Я всё понимаю. Не кипятись, мы всё уладим, всё подчистим. Дай мне пистолет, я соберу гильзы. С медэкспертизой разберёмся. Надо ещё пули из стен выковырять.
Он что-то ещё говорил, объяснял, но я не слушал.
— Егор, — снова сказала Иби. — Посмотри телефон Жени.
— Да зачем?
— Это важно.
Я взял её телефон. Экран, конечно, уже заблокировался.
— Приложи её палец к считывателю, — подсказала Иби. — Пока он теплый.
Я присел на корточки, бережно взял её руку. Пальцы уже, казалось, холодели. Я инстинктивно попытался их согреть, потом аккуратно приложил её палец к датчику на экране.
Экран загорелся.
— Видишь? — спросила Иби.
— Что? Я ничего не вижу…
Перед глазами стоял туман. Я действовал на автомате, просто выполняя её команды.
— Один из её подписчиков написал комментарий, — сказала Иби. — Он видел Разумовского в аэропорту. Только что.
— Что? — выдохнул я.
По телу словно прошёл ток, всё вокруг вдруг стало резким, чётким, шум в ушах исчез, кровь разогналась по венам. На меня словно нашло прозрение. Я встал.
Петя заметил перемену.
— Егор… Ты как? Всё нормально?
— Так, ты тут всё оформляй. А мне идти надо.
— Куда?
— Я знаю, где Разумовский.
— Я с тобой.
— Нет. Побудь с ней.
— Эй, подожди, — он потянулся, чтобы схватить меня за рукав, но не достал. — Вызови группу, не лезь один.
— Я справлюсь.
— Чёрт… — прошипел он. — Ладно. Куда ты?
— Его видели в аэропорту.
Я показал экран телефона Женьки. Там был комментарий от подписчика и фото, сделанное украдкой. Человек, наклонив голову в капюшоне, пытался скрыть лицо от камер, снимавших зал сверху, но на этом фото ракурс был взят как раз снизу.
— Он улетает… — пробормотал Петя. — Это невозможно. Как они так быстро сделали новые документы?
— Не знаю. И гадать некогда.
— Подожди. Ты это видел? — ткнул он в эркан.
Я всмотрелся.
Чуть в стороне от Разумовского — инвалидная коляска. В ней — человек в медицинской маске и тёмных очках. Голова опущена.
Лицо молодое, без морщин.
— Понятно, — сказал я. — Это Беловская.
— Да, Егор, — подтвердила Иби. — Я провела идентификацию по габитоскопическим точкам лица. Ракурс плохой, качество среднее. Вероятность — восемьдесят процентов.
— А учитывая, кто рядом, — добавил я, — это все сто десять процентов. Все, я побежал.
— Я позвоню своим, тебя подстрахуют, если что, — сказал Петя.
— Нет, не надо. Он может её убить, если почувствует опасность. Я буду один. Он не должен понять, что загнан. Ты понял, Коровин?
Я пулей вылетел из квартиры.
Старая чёрная «Волга» завёлась с полоборота, я вжал педаль в пол.
Я обгонял, водители махали вслед руками, беззвучно материли, сигналили, но мне было, честно говоря, наплевать, главное успеть, главное, чтобы он не ушел, чтобы не вывез её.
Вот и аэропорт.
Я даже не стал искать место для парковки. Проехал шлагбаум и бросил «Волгу» где пришлось, подпёр чьи-то машины и выскочил.
Первая мысль — поставить на уши линейный отдел, поднять транспортную безопасность, перекрыть выходы, заблокировать терминал.
Но нет. Так делать нельзя.
Разумовский хитёр. Селена не допустит, чтобы его взяли просто так. Он прикроется людьми. А людей здесь предостаточно. И каждый — потенциальный заложник.
Нужно действовать тихо, аккуратно и быстро.
Я прошёл через металлорамку и очутился в зале регистрации.
— Иби, где он может быть? На какой рейс зарегистрирован?
— В данный момент активна регистрация на один международный рейс. Дубай.
— Отдыхать, сука, поехал? — процедил я.
— Скорее всего, транзитом. Через Эмираты проще уйти дальше. Европа, США — вариантов много.
Я вытащил корочку и прошёл к стойке. И тут увидел на табло: «Посадка на рейс завершена».
Чёрт. Да он сейчас улетит! Нужно задержать рейс, — пробормотал я.
— Это привлечёт внимание, — сказала Иби.
— Плевать. Если он улетит, мы его потеряем.
Я рванул к служебной стойке, показал удостоверение.
— Капитан полиции, Фомин. Нужно срочно остановить посадку. Это вопрос национальной безопасности.
Девушка за стойкой растерянно посмотрела на меня. Он не нашлась что сказать, лишь пробормотала.
— Посадка уже завершена…
— Зови старшего. Немедленно.
В груди стучало так, будто сердце сейчас пробьёт рёбра.
— Иби, он уже на борту?
— Сканирую камеры в зоне посадки. Нет… он на выходе из здания. Инвалидная коляска с ним. Там микроавтобус собирается их