Нахожу бутик, где застряли шопоголички, и, заглянув внутрь, столбенею от шока. Цветкова. Моя Цветкова. Точнее, Цветкова – воспитательница моей дочери. Та самая, которая всегда в скромных нарядах и с собранными в пучок волосами. Та самая, у которой в голосе всегда звенят назидательные нотки.
А сейчас она – эротическая пантера или кто? На ней кожаный монструозный наряд, который отчаянно пытается сдержать ее пышные формы. Ткань трещит по швам в самых пикантных местах.
Цветкова не видит меня. Дурачится и томно изгибается, виляя попой и выпячивая грудь. Ее распущенные волосы падают на плечи тяжелыми волнами. Она вся такая… настоящая. Яркая и притягательная. Абсолютно нелепая в роли роковой соблазнительницы. Странно, но от этого только горячее.
Цветкова поворачивается и замечает меня. Ее глаза расширяются. Вся развязность мгновенно испаряется. Застигнутая врасплох кошечка судорожно пытается руками стянуть края декольте.
– Дмитрий Александрович… – ее голос срывается. – Вы здесь?
Я откашливаюсь и делаю вид, что встретить воспитательницу дочери в образе пышнотелой развратницы – самое обычное дело.
– Даша, – усилием воли перевожу взгляд на дочь. – Чем вы тут занимаетесь?
– Ищем наряд для Любови Михайловны! – радостно поясняет Даша и хитро хихикает. – Я решила, что день рождения будет в стиле хоррор. Круто, правда?
– Да уж, – хмыкаю я и провожаю взглядом затянутую в черный латекс Цветкову, шмыгнувшую в примерочную.
– Пап, может, мы тебе тоже что-нибудь подберем? – вкрадчиво спрашивает Даша.
– Ну уж нет. Я на это не куплюсь!
– Ты скучный, – надувается дочь.
– Зато не в обтягивающем латексе, – нарочито громко говорю я и тут же слышу сердитое фырканье из примерочной. – Жду вас в машине. По дороге расскажете, что придумали, и сколько мне это будет стоить.
В машине Даша вцепляется в подголовник моего кресла и яро отстаивает свою концепцию праздника.
– Пап, ты вообще в курсе, что сейчас все не как в твоем детстве? Ты мне даешь устарелые и немодные советы.
– Ты так сказала, будто я старый, – притворно обижаюсь я и искоса смотрю на нахохлившуюся Цветкову. – Зато раньше хотя бы не падали в обморок, когда интернет пропадает на пять минут.
– Ага! А динозавры вообще голые ходили! – парирует дочь.
– Не будем спорить. Классическое празднование всегда актуально.
– А у меня будет хоррор, – упрямится Даша. – Ты обещал, что я сама смогу выбрать.
– Мне просто кажется, что для дня рождения хоррор – это мрачновато.
– Ты и хэштеги не любишь. Это же не значит, что не надо ими пользоваться!
– А ты не понимаешь, как работает… розетка, но пользуешься все равно. Так, может, и тут согласишься с моим мнением? – не сдаюсь я.
– При чем тут это? – стучит ладошкой по кожаной обивке кресла Даша.
– Любовь Михайловна, может, вы нас рассудите? – поворачиваюсь к Цветковой я.
– О, нет-нет! – она отводит взгляд от пейзажа, проносящегося за окном. – Думаю, вы все решите сами. Но хочу напомнить, что я купила платье для вечеринки в стиле хоррор. Не хотелось бы потратить деньги зря.
– Вот! Папа, ты же не хочешь нанести Любови Михайловне расходы! – победно восклицает дочь.
Смотрю на безмятежное лицо хитрой воспитательницы с замашками манипуляторши и бурчу:
– Нет, конечно. «Нанести расходы» Любови Михайловне я точно не хочу. Пусть будет хоррор.
Бурная радость Даши оканчивается оповещением, что завтра организатор скинет мне предварительную смету. Видимо, никто изначально не сомневался, что я соглашусь. Вздыхаю. Дочь вьет из меня веревки. Да и ладно. Зато проведу спокойный вечер. Посмотрю предложение, что скинул Кир.
В кабинете легкий полумрак, на столе кофейник и кружка. Супер! Но не успеваю я расположиться за ноутбуком, как в дверь тихонько стучат.
– Да?
– Дмитрий Александрович, можно? Мне нужно с вами поговорить.
Цветкова. Что еще пришло в ее светлую голову? Я отодвигаю ноутбук и внимательно смотрю на воспитательницу дочери. Перед мысленным взором встает ее сегодняшний наряд сексуальной кошечки. С трудом сдерживаю улыбку и с нетерпением жду, что она скажет.
Мне начинают нравиться наши вечерние разговоры.
Глава 13
Люба
Стою напротив Гораева и нервно тереблю край кофты. Чувствую себя школьницей в кабинете директора.
– Я бы хотела поговорить с вами о подарке для Даши.
– Вы что-то хотите ей подарить? – Приподнимает бровь Гораев.
– Я хотела поговорить… о вашем подарке, – горло пересыхает, я понимаю, что заступаю на чужую территорию.
– Любовь Михайловна, я ценю ваше участие. Но моя дочь получит на День рождения то, что я посчитаю нужным, – жестко припечатывает Гораев.
– И что же это, если не секрет? – смело бросаюсь в бой. – Дайте угадаю. Ммм, айфон последней модели?
– Не понимаю, почему должен отчитываться перед вами, – ледяным тоном произносит Гораев, но все же добавляет: – Телефон сейчас для молодежи лучший подарок. Моя дочь заслуживает лучшего.
– Ежегодно? – ехидно осведомляюсь я. – Вам действительно кажется, что Даша оценит очередной айфон больше, чем живое общение и новые впечатления?
– Так. Я не совсем понимаю, о чем речь? – Гораев хмуриться и склоняет голову, пронзая меня взглядом.
Невольно делаю шажок назад, но беру себя в руки и упрямо вскидываю подбородок.
– Даша мечтает съездить на интенсив по английскому языку на следующей неделе. Он пройдет в Подмосковье. Всего три дня, прекрасные условия и…
– Нет.
– Да что с вами не так? – задыхаюсь я от возмущения. – Даше нужно общение со сверстниками. А тут еще и польза. Я много положительного слышала про этот интенсив. У Даши талант к языкам, надо же поддерживать!
– Для этого вы здесь, – отрезает Гораев.
– Вы, вы… просто не хотите меня услышать! – злость кипит во мне, грозя выплеснуться через край, но у меня есть еще один козырь. – Почему-то родители Юлии Берестовой ее отпускают. Думаю, их служба безопасности удовлетворена условиями размещения.
– Берестова едет? – немного смягчается Гораев.
– Да, – киваю я, чувствуя, что лед тронулся. – Даше тоже очень хочется, но она знает, что вы слишком боитесь за ее безопасность и не отпустите. Потому и не просит. Но так ведь нельзя! Нужно разрешать, но то, что можно