Тихий стук в дверь заставляет меня оторваться от ноутбука и устало потереть виски. Кто там еще?
– Дмитрий Александрович, я пришла, как вы просили.
В кабинет заглядывает вся из себя скромная Цветкова, но я уже не ведусь на ее внешний вид. Любовь Михайловна вполне умеет постоять за себя, когда надо. И не только за себя.
– Входите. И потрудитесь объяснить, что сегодня произошло.
– А что произошло? – делает невинные глазки Цветкова.
– Вы пошли на поводу у моей дочери и даже не потрудились спросить моего разрешения на приобретение собаки. Это, между прочим, не игрушка! Это серьезная ответственность! – максимально сурово выговариваю я.
Но Цветкова не тушуется и бьет словами наотмашь:
– Даша несколько лет ждала. Она хотела купить щенка вместе с вами. Видимо, настал предел ее терпению, – Цветкова подходит к столу, опирается на него руками и жестко выпаливает: – Так вы вскоре и вовсе потеряете дочь! И дело не в собаке – если вы понимаете, о чем я.
Понимаю, что ее слова пролетают мимо мозга. Ничего не могу с собой поделать, сижу и, как подросток в пубертате, пялюсь на грудь Цветковой. Зажатая между двумя руками, она призывно выпячивается из выреза платья. Так и хочется нырнуть ладонью между двумя аппетитными… трясу головой, прогоняя наваждение.
– Что не так? С чем вы не согласны? – неправильно понимает меня Цветкова.
Но пусть лучше так, чем узнает, о чем я думаю на самом деле. Встаю и нависаю над ней. Поднимает на меня испуганно расширившиеся глаза. Сразу растеряла свою воинственность! Теперь мой ход.
– Любовь Михайловна, пожалуй, вы заслужили наказание.
– Н-наказание? – заикается она. – Но вы сами разрешили собаку. Я-я слышала!
– Дело не в собаке, как вы правильно заметили, – наслаждаясь ситуацией, растягиваю слова я. – Дело в вас. Вы влияете на Дашу не так, как мне бы хотелось.
– Н-не так?
– Вы – своевольная, упрямая и чересчур веселая для воспитателя! Это неприемлемо! – строго отчитываю я, делаю паузу и добавляю: – неприемлемо для других. А Даше нравится. Пожалуй, я разрешу вам завтра сходить к ней на День Рождения.
С удовольствием наблюдаю, как в испуганных глазах Цветковой появляется понимание. Краска медленно заливает ее щеки, шею и крадется в вырез платья. В то место, о котором я не думаю. Не думаю. Черт! Не думаю!
– Вы! Да вы! Да как вы! Вы специально издеваетесь надо мной, да? – Цветкова взмахивает руками как диковинная птица, топает ногой и вылетает из кабинета.
Меня разбирает смех. Теперь это мое любимое занятие: дразнить Цветкову. В ярости она просто восхитительна! Надеюсь, завтра она даст мне много новых поводов.
Глава 16
Люба
– С Днем Рожденья тебя! С Днем Рожденья тебя! С Днем Рождения, дорогая Даша! С Днем Рожденья тебя! – тянем мы с Маргаритой, когда племянница входит на кухню.
Дергаю за ниточку, и из хлопушки вылетают конфетти. Маргарита не отстает от меня. Яркие кружочки приземляются на растрепанную с утра шевелюру Даши.
– Что это за приколы из прошлого века? – бурчит племянница.
Но я понимаю, что за этими словами она скрывает смущение. Похоже, ее толком никто никогда и не поздравлял. Сунут подарок, сухо чмокнут в щеку, да и все. На что еще способен Гораев?
Подхожу и обнимаю Дашу, несмотря на ее сопротивление. Через пару секунд чувствую, как она несмело обхватывает меня тоненькими ручками.
– А у нас для тебя деньрожденческий завтрак! – преувеличенно бодро говорю я. – Маргарита, доставайте.
Домработница с улыбкой ставит на стол сковороду с омлетом, на котором колбасой выложена цифра двенадцать. Самое любимое утреннее блюдо Даши.
– Я смотрю, вы подготовились, – хихикает племянница. – Фу! Гарик, ты не мог потерпеть? Тут кухня, а не туалет.
Гарик радостно виляет хвостом и вываливает язык, явно считая, что делает все совершенно правильно.
– Садись завтракать, – велю я Даше. – А я займусь твоим зверем. А ну-ка иди сюда, морда! Сейчас будем тебя тыкать в твое мокрое произведение.
Следующие несколько часов проходят в сборах, суете и смехе. К нам присоединяется молоденькая визажистка, нанятая для наведения марафета.
К нужному времени мы с Дашей предстаем перед глазами ошеломленной Маргариты в своих образах. Племянница в черном платье с белым воротничком. На голове у нее черный парик, заплетенный в две косички. Лицо аристократически-бледное, голубые глазищи на нем выделяются особенно ярко. Черные линзы надевать я запретила.
Я щеголяю в длинном белом наглухо застегнутом платье, собранном под грудью на ленточку. Волосы распущены. Венок с огромными голубыми цветами то и дело сползает на лоб. Рисовать всякие кровяные или мертвенные штуки на лице я не дала. Но губы алым мне напомадили. Панночка отдыхает!
– Ой! – восклицает Маргарита, отшагивает назад и в шоке садится на диван.
– Круто! – радостно смотрит на ее реакцию Даша. – Значит, реально классно получилось. Папа тоже обалдеет!
Вот этого я и опасаюсь. Если Гораев «обалдеет» от праздника, нам всем мало не покажется. Но назад пути нет. Гости приглашены, все оплачено. Гораеву придется потерпеть прежде, чем… придушить меня.
Самое главное, чтобы он пришел. Его гнев, ругань, даже свое увольнение я переживу. Но если он забудет о Дне Рождения дочери или не сможет прийти… Даша очень хотела показать папе, как она выросла. Что она сама все может организовать. Что у нее есть друзья. Именно это цель праздника. Хотя сама Даша этого и не осознает.
Только бы Гораев пришел. Только бы пришел! Я скрещиваю пальчики на удачу, когда мы садимся в машину и выдвигаемся на место.
– Офигеть! – восторженно кричит Даша, когда мы заходим в банкетный зал ресторана.
– И не говори. Деньги могут все…
Я ошарашенно оглядываю высокие подсвечники с искусной имитацией восковых свечей, огромные старые зеркала с искусственными трещинами, картины с изображением мрачных пейзажей. По центру зала стоит огромный стол, устланный черной скатертью. Пол покрыт красным ковром с замысловатым орнаментом, а на потолке висит паутина.
К нам подбегает организаторша в ведьминской шапке и мантии.
– Здравствуйте! Вы рано, еще не накрыли на стол. Сейчас будем накрывать, – тараторит она. – И музыку сейчас еще. Валера! Музыку включи!
Из динамиков льется заунывная мелодия, от которой у меня мурашки по коже. Эффект присутствия в зловещем месте