– А…
– Кир, вот это еще посмотри, – приглушенно говорит Гораев, явно прикрыв микрофон рукой.
– Пап, ты слушаешь?
– Да-да, говори, – и вновь приглушенно: – Да нет же, здесь надо поправить.
Вижу, что глаза Даши блестят от обиды. Хочу заорать на Гораева. Что ему стоит поговорить одну минуту с ребенком, не отвлекаясь! Чурбан неотесанный!
– Пап, можно попросить? – резковато спрашивает Даша, будто что-то решает для себя.
Напрягаюсь, предчувствуя подвох.
– Да, Даша, – бормочет Гораев, и продолжает параллельно решать вопросы со своим коллегой.
– Можно, я заведу собаку?
Делаю большие глаза и отрицательно машу головой.
– Да, конечно, – на автомате отвечает Гораев, он явно даже не вникает в суть вопроса.
В шоке роняю голову на руки. Быть скандалу. Как пить дать. Даша прощается с отцом и смотрит на меня.
– Ты все слышала. Если что, подтвердишь.
Губы Даши кривит горькая улыбка. Я молча киваю. Понимаю ее чувства. Сложно в одиннадцать лет понять, почему папе все время не до тебя.
– Даш, а вы с папой разговаривали когда-нибудь по поводу собаки? – осторожно уточняю я, чтобы понять масштаб катастрофы.
– Да. Он не против, – успокаивает меня племянница. – Просто мне всегда хотелось поехать и выбрать щенка вместе с ним. Будто это наше общее дело и…
Ее голос срывается, и она машет рукой, давая понять, что говорить больше ничего не будет.
– Знаешь, теперь это будет нашим с тобой общим делом и воспоминанием, – как можно проникновеннее говорю я. – Что бы ни случилось, ты будешь чувствовать мое присутствие рядом через собачку.
Мне очень хочется обнять Дашу, но я не решаюсь. Не хочу испугать ее. А Гораев сам виноват. Остался без классного момента с собственной дочерью. Как есть – чурбан.
– И какой у нас план? – преувеличенно бодро спрашиваю я.
– Едем в питомник Бельгийских гриффонов!
Гуглю, что это за порода. Фотографии, мягко говоря, удивляют.
– Ты уверена, что хочешь именно такого щенка?
– Да! Они такие милашки! Всегда мечтала о гриффончике.
– Ну что ж. Гриффон так гриффон. Надеюсь, твой папа тоже будет воодушевлен.
Мы достаточно быстро находим питомник с хорошими отзывами. Повезло, что у них есть в наличии свободный щенок. Правда Даша хотела девочку, а остался только мальчик. Но племяшка решает, что это судьба, и он нам подойдет.
Спустя два часа мелкое черное существо радостно облизывает Дашу. А заводчица также радостно рассказывает мне, что с ним делать. Куда ему какать и чем его кормить, чтобы оно какало. Хорошо, что милая женщина дублирует всю информацию в мессенджер. Никогда бы не подумала, что завести собаку – это так заморочно.
– Люб, ты только посмотри, какой он хорошенький!
Даша вертится на заднем сиденье машины и беспрестанно заглядывает в переноску, где лежит малыш. На удивление, щенок мне тоже нравится. Хоть он необычных стандартов собачьей красоты, но черные глазки-бусинки и бородатая приплюснутая мордочка придают ему парадоксальную милоту.
– Как ты его назовешь?
– Он ведь Гарольд по документам. Пусть так и останется. Буду звать его – Гарик! – Даша вновь наклоняется к переноске и сюсюкает: – Да, мой хороший? Ты ведь Гарик? Гарик!
Она абсолютно счастлива. Я же с некоторым опасением жду, как отреагирует Гораев-старший на пополнение семьи в лице Гарика. Что-то мне подсказывает, что крайней могу остаться именно я. Ну и пусть! Сам виноват: надо уделять внимание ребенку, а не всяким Ларисам.
ГАРОЛЬД (ГАРИК)
Понравится ли он Дмитрию?)
Глава 15
Дмитрий
День на работе выдается тяжелым. Мечтаю об ужине в тишине и покое. Возвращаюсь домой, со стороны кухни мне навстречу вылетает… оно. Клубок взъерошенной черной шерсти с приплюснутой мордочкой и блестящими глазками. У него даже небольшая бородка есть!
Существо, плюхаясь на попу, задорно тявкает. При этом оно до ужаса напоминает домовенка, который пережил несколько стирок.
– Эт-то что за организм?
Перевожу взгляд на довольную дочь и мнущуюся сзади нее Цветкову. Даша подхватывает щенка на руки, и он старательно пытается лизнуть ее подбородок.
– Папа, это Гарольд Пресо. По-простому Гарик. Он брюссельский гриффон.
– Ну если Гарик, то тогда ладно, – с сарказмом отвечаю я. – А что Гарик делает в нашем доме?
– Живет. Ты ведь сам разрешил.
– Серьезно? И когда это было?
– Сегодня по телефону. Любовь Михайловна слышала, она подтвердит, – дочь переводит фокус моего внимания на Цветкову.
– Обязательно подтвердит, – киваю я. – У Любови Михайловны сегодня индивидуальный бонус на общение со мной. В моем кабинете после ужина.
Цветкова хмурится, но молчит. В целом, я никогда не был против собаки. Но не воспользоваться таким поводом, чтобы подразнить Цветкову, я не могу. Она так замечательно смущается, когда я ее подначиваю! Настроение улучшается на глазах. Вечерний баттл с Цветковой – то, что нужно, чтобы почувствовать себя бодро.
В этот момент щенок на разъезжающихся лапах подходит ко мне, присаживается и делает лужу. Я в шоке смотрю на это мохнатое, самоуверенное создание, затапливающее мой дизайнерский ботинок. При этом у него такая морда довольная, будто он говорит: «Чего уставился? Я тут теперь главный».
Цветкова прикрывает ладошкой рот и подозрительно закашливается.
– Э-э… Гарик точно не больной? – хмуро спрашиваю я. – По-моему, у него напрочь отсутствует понимание субординации.
– У него отсутствует воспитание, – отвечает Цветкова.
Готов поклясться, что она тихо добавила: «В этом он похож на кое-кого из присутствующих». Суживаю глаза и осторожно отступаю от мелкого монстра.
– Папа, мы его воспитаем. Ты не волнуйся! – Даша подхватывает щенка на руки и прижимает к груди. – Только посмотри, какой он милый!
– Милый? Даша, это существо выглядит так, будто его задом протащили через кусты ежевики. И у него… борода, – я обвинительно наставляю палец на мелкого монстра.
Цветкова пытается сдержаться, но смех вырывается наружу, легкий и счастливый. Ей вторит Даша. Притворно обижаюсь.
– Вижу, что мое мнение никому не интересно. Что ж, Гарик, добро пожаловать в семью! – гордо удаляюсь в кабинет.
И только войдя в свое убежище, позволяю себе улыбнуться. Дашка такая счастливая, и это лучшая награда. И почему я раньше не купил ей собаку? Пусть даже