– Что? Ты с ума сошёл, – смеюсь и перехожу ко второй стойке, где снова почти падаю в обморок от ми-ми-мишности.
– Мы будем сумасшедшими родителями, – вдруг чеканит Семён.
– Ты думаешь?
– Уверен, – задумавшись, изрекает, будто древнегреческий философ. – У нас будет трое детей, и мы будем каждого баловать. Это нас в итоге и погубит.
– Согласна, – смеюсь вслух.
– У вас тройня? – внезапно слышится голос продавщицы. – Поздравляю. У нас часто бывают комплекты одинаковые, но с разным полом, чтобы хватило каждому.
– Спасибо, но мы пока что не знаем, кто там есть кто. Как только придёт срок, обязательно к вам заглянем, – отвечаю ей и, взяв под руку му…
Ох, я уже начинаю забываться рядом с ним, а это плохо для моего сердца.
Решив поужинать сразу же на месте, мы выбираем ресторан европейской кухни, но я внезапно вспоминаю о белье, которое хотелось бы поудобней, так как мои бёдра становятся шире. Всё же два месяца беременности.
– Эм, ты можешь пока что пойти и занять столик. Сделать заказ, не думаю, что я тут буду долго, – говорю перед входом в магазин нижнего белья.
– Ну почему. Я пойду с тобой.
– Уверен? – смотрю на него удивлённо.
– Уверен, – и тут же идёт внутрь.
Перебрав достаточное количество вариантов, предложенных менеджером, я останавливаюсь на некоторых из них и иду в примерочную.
– Если понадобится помощь – зови, – слышу из-за ширмы его голос.
– Уверена, ты бы помог мне с любой деталью.
– Главное – позови, Оль.
– Обязательно, – отвечаю, а сама прикусываю губу, убирая эту дурацкую улыбку с лица.
Каждый комплект мне понравился, и, примеряя последний, Семён снова даёт о себе знать.
– Ну что там, смотреть уже можно?
– С чего бы?
– Как? Даже не покажешь? Вдруг я увижу что-то… со стороны.
– Обойдёшься, Илларионов.
– Эх, как скажешь.
Выйдя из бутика, мы, наконец, попадаем в ресторан. Сделав заказ, Сёма уходит к машине и оставляет в ней наши покупки, так как ему нужно было купить белую рубашку и галстук. С чем я ему успешно помогла.
Когда он возвращается, нам как раз подают салаты.
– О, я успел.
Набрасываемся на еду, словно оголодавшие.
– Ты что, не обедал?
– Не-а. Забыл. Дела решал заранее, чтобы пораньше к тебе уехать.
Внезапно эта жертва становится уколом, и мне становится больно.
Почему же в нашем браке у него не находилось времени для нас двоих. Куда подевались эти ужины и разговоры, эти улыбки и… само счастье? Где мы оставили это всё? На какой остановке забыли?
– Оль?
– Я сейчас. Мне нужно в уборную.
Сбегаю, конечно же. Потому что глаза на мокром месте. Стоит поговорить, но не здесь, когда я могу в любой момент разреветься на глазах у людей.
Ох уж эти эмоции и гормоны.
Глава 4
Пока я пыталась с собой совладать, в двери постучали и тут же вошли.
– Оль? Всё в порядке? – конечно, это был он.
– Да… Тебе не стоит тут быть. Это…
– Я знаю, что это женский. Решил, что тебе стало плохо. Если хочешь, можем взять еду с собой и поужинать дома.
«Дома».
Так звучит просто. И мы снова не делим всё на «я» и «ты». Но так нельзя. Потом же снова будет больно.
– Я знаю, что нам нужно поговорить, – снова продолжает он, встав напротив. – Я знаю. Решай. Можем поужинать, затем поехать к тебе или ко мне, или наоборот, неважно.
И я киваю.
– Хорошо. Давай поужинаем сначала. Я тоже очень голодна, на самом деле. Не уверена, что готова терпеть до дома.
– Мне подождать тебя за дверью?
– Нет, ступай. Я быстро, – благодарно улыбаюсь и жду, когда мужчина выйдет за дверь.
Вымыв руки, я включаю только холодную воду и прикладываю тыльную сторону ладоней к щекам, чувствуя, как они горят. Но внезапно меня пугает откуда-то из-за угла появившаяся старушка. Элегантная такая. В чёрном платье и ожерелье из крупного жемчуга.
– Кажется, этот молодой человек очень раскаивается в том, что он сделал, – говорит она, подходя к раковине рядом со мной.
– Мы оба сделали.
– Вот как? И что же?
– Потеряли друг друга, – жму плечами, смотря на своё отражение, затем на неё, пока в животе так сильно сводит от боли.
Она следит за каждой моей эмоцией, как будто точно угадывает любую её ноту.
– Но очевидно, что это было тоже большой ошибкой с обеих сторон.
– Это не вопрос?
– Нет. Это то, что я увидела. Он мужчина, и это порой многое объясняет.
– Даже не знаю, – стараясь не заплакать, улыбаюсь. – Мы в разводе каких-то два месяца, и в то время он показал всем своим видом, что ему всё равно.
– А ты?
– Я… я просто делала всё, чтобы не проиграть, – отвечаю и понимаю, насколько глупо это звучит.
– Вижу, ты уже поняла, что в твоих словах было неправильным. Но у меня вопрос.
– Давайте, – усмехаюсь по-доброму.
– Ты боялась проиграть. Как тебе твой выигрыш? Понравился? Ответь на этот вопрос и найдёшь ответ на многие из тех, что были заданы до.
Я остаюсь на месте, а она выходит, медленно переставляя ноги и стуча низкими каблучками.
Когда я оказываюсь в зале ресторана, я вижу, как та самая старушка идёт под руку с таким же стареньким дедушкой, и при этом они выглядят настолько влюблёнными, что я, не сдержавшись, улыбаюсь.
– В порядке? – спрашивает Семён, стоит сесть напротив.
– Да. Пора поесть.
Надо признаться, я съела абсолютно всё. Но как бы ни хотела, на десерт меня уже не хватило.
– Боже, я так хочу его хотя бы попробовать, но я чувствую, что это станет последним, что я смогу затолкать в себя, прежде чем разойдусь по швам.
Он смеётся и просит упаковать оба кусочка с собой. И как только нам их отдают в красивом фирменном пакете ресторана, мы уезжаем.
– Эту квартиру ты снимаешь?
– Да.
Оглядываясь, смотрю на привычные моему глазу метры.
Он относит пирожное на стойку кухни, а я иду быстро переодеваться, потому что не люблю ходить по дому в одежде, в которой выходила на улицу.
Сменив платье, я выхожу к бывшему мужу, который на тот момент рассматривал стеллаж с книгами.
Он оглядывает меня с головы до ног и улыбается моим пушистым собачкам на ступнях.
– Пальцы мерзнут, – подхожу к дивану и сажусь на него, поджав под себя ноги.
– Я знаю, что они у тебя мерзнут, – отвечает и оказывается рядом, сев не очень далеко от меня, хотя диван большой.
Атмосфера внезапно меняется, и мы