Жена не отвечает снова.
«Милая, пожалуйста, ответь. И если ты поехала к родителям или своей сестре, просто скажи мне об этом, и мы поговорим завтра. Я не поеду сейчас за тобой, обещаю».
Отправив СМС, я вижу, что оно доставлено. Однако она не читает его. И когда я выхожу из душа, галочки всё ещё серые.
С сомнением посмотрев на номер тестя, всё же звоню ему.
Когда он поднимает трубку, на фоне слышится музыка и громкие голоса. Разумно, ведь моя тёща – королева этой модной тусовки.
– Елисей?
– Доброй ночи, Ефим Сергеевич. Извините, что отвлекаю, Василиса не у вас?
– О, мы не дома с Мариной. После редакции поехали на другой приём, менее официальный. Но у дочери есть ключи. Что-то случилось? – его голос, как всегда, собранный. Очень похож на голос моего отца.
Оба – бизнесмены с репутацией и холодной сдержанностью. И если отцы похожи, то наши мамы с Василисой очень разные. Моя – домохозяйка, которая любит возиться в саду и печь печенье на любые праздники, часто помогает в волонтёрском центре. Виктория Викторовна – мягкая и негромкоголосая, постоянно улыбается и любит, казалось бы, весь мир. Марина Робертовна, моя тёща, напротив, – бизнесвумен и такая же холодная, как её муж. Эта женщина улыбается в камеру всегда. Без объективов увидеть улыбку моей тёщи может только тот, кто её достоин или просто тот в ком она нуждается для дела.
– Мы поссорились, и я приехал домой, но её здесь нет, – отвечаю тестю. – Подумал, что она могла отправиться к вам.
– Значит, она действительно поехала к нам. Не волнуйся. Ты же её знаешь. А если не у нас, то у своей сестры.
Я действительно догадывался, что она именно так и поступит. Порой моя жена так делает: не поднимает трубку, обижается и ночует у сестры или в доме своих родителей, а потом быстро соглашается на перемирие.
– Но мой тебе совет: не трогай женщину, пока она в гневе, – хмыкнув, продолжает тесть. – Пусть успокоится. Пожалуется Анастасии и завтра обо всём забудет.
– Вы правы. Так я и поступлю. Но, когда приедете домой, проверьте её, пожалуйста. До свидания.
– Конечно. Давай.
Опустив телефон, я вздыхаю и иду к бару. Но смотреть на алкоголь тошно. И работать не хочу, голова забита не делами, а мыслями. Поэтому отказываюсь от всего лишнего и опускаюсь на диван. Включаю телевизор и смотрю его, пока меня не вырубает, отметив перед этим, что мои сообщения были всё ещё не прочитаны. Как и последнее, в котором я написал, что люблю её.
Подпрыгнув ранним утром от беспокойного сна, упал с дивана. Затем ощутил, что болит голова. Боль была такой сильной, что я с трудом смог открыть глаза.
Всю ночь снилась какая-то чертовщина.
Прикрывая лицо ладонью, беру телефон. Открываю сообщения.
– Не прочла, – констатирую увиденные серые галочки.
Ни пропущенных, ни других уведомлений.
Прикладываю телефон к уху и слышу гудки. Знаю, что сейчас едва ли семь утра наступило, но я хочу поехать за ней, а для этого понять, куда именно мне выезжать – к родителям жены или к сестре.
– Ну же, милая, – суетливо постукиваю ногой по полу, пока длинные гудки не прекращаются короткими. – Не надо так, подними трубку, – болтаю сам с собой и набираю снова.
Ничего.
Открываю чат с тестем и вижу, что он в сети буквально десять минут назад.
«Вряд ли он успел уснуть снова за десять минут», – размышляю и звоню уже ему. Но и он мне не отвечает.
Найдя чат с Настей – сестрой Василисы, понимаю, что в это субботнее утро все проснулись слишком рано.
«Была в 6:45».
Набираю ей. Та же картина.
Не раздумывая, я умываюсь, беру ключи и еду к родителям Василисы, всё ещё пытаясь до неё дозвониться. До неё, до тестя, тёщи, Насти.
Они все недавно были онлайн, но не отвечают. Было бы наплевать, но моя жена тоже молчит, и это пугает.
По позвоночнику спускается ледяной поток. Руки и лоб потеют. Становится внезапно жарко, но пот холодный.
Город не до конца проснулся, поэтому я с удачей на своей стороне приезжаю за двадцать минут. Ворота заперты. Внутрь не попасть.
Я жму на звонок. Камера над воротами улавливает меня автоматически. Но ничего не происходит.
– Да чтоб вас! Какого чёрта?
Забор слишком высокий. Но за толстыми прутьями ворот я вижу немного двора. Он пуст. Ни машин, ни кого-то из людей нет. Очевидно, их тут не было.
Была ли Василиса здесь ночью? Если да, то выходит, именно она не открывает мне сейчас.
«Либо её тут попросту нет».
Быстро сажусь в машину и еду к Насте.
Она, как и мы, живёт в квартире, но в другом районе. Далековато от нас с женой, но это не мешает им с Василисой видеться так часто, как позволяет время. Они очень близки. На эту дорогу уходит полчаса. Но там мне никто не открывает. На самом деле за дверью не слышно никакого шума. Василиса бы открыла. Я в этом уверен.
Выйдя на улицу, я звоню отцу.
– Сын? Почему так рано звонишь в выходной?
– Привет, пап. Василиса к вам не приезжала, не звонила?
– Нет. Поссорились?
– Да. Вчера вечером. И она не отвечает до сих пор. Думал, ночевала у родителей или сестры, но мне никто из них не открыл, а на звонки не отвечают.
– Хм, ты что, изменил жене?
– Что? Конечно, нет.
– Тогда я не вижу причины отказывать тебе в разговоре. Что натворил?
– Отец, я жену не могу найти, какая разница, что случилось? Ты можешь позвонить Ефиму Сергеевичу. Может, она и попросила их не отвечать мне, но тебе-то он ответит.
– Ладно, сейчас.
Пять минут спустя он перезванивает с тем же ответом.
– Я поеду в полицию.
– Ещё чего! Накосячил перед женой, теперь хочешь, чтобы полиция вмешалась? Сын, не неси чушь.
– А если с ней что-то случилось?
– Что с ней случится, если она с родителями?
– Я не знаю, с ними она или нет, понимаешь?
– Так… – он зевает. – Давай к нам езжай, пока не натворил дел.
Спорить я не планировал, потому что паника становилась всё сильней. И пока я ехал к родителям, я не переставая звонил жене, снова и снова получая тот же ответ.
Глава 3
Мама поставила передо мной чашку чая и села справа. Она была обеспокоена, а в глазах отчего-то блестели