Преодолев оставшийся путь до спальни, стал кидать остальные вещи в чемодан, не заботясь о том, что они помнутся.
– Это неприятно, но все может быть.
– Я знаю. Но я все равно поеду.
– А как же юбилей отца?
Я поднимаю на маму взгляд и почти смеюсь.
– Мам, когда я с ним говорил в последний раз? Когда в последний раз мы могли сосуществовать в одной комнате, здании? Нам скоро и города одного будет недостаточно, чтобы даже не пересекаться. Ты правда думаешь, что я хотя бы помню о его дне рождения?
– Елисей, – она покачала головой и села на угол кровати, опустив руку на кое-как брошенную вещь и стала складывать, ловко перебирая руками. – Я между вами двумя, и это разбивает мне сердце.
– Мам, я люблю тебя, – подхожу к ней и накрываю ладони, которые держат идеально сложенную футболку.
Она поднимает свои глаза, в которых скопились слезы.
– Я никогда не заставлю тебя выбирать.
– Знаю, родной. Давай я тебе помогу, а ты пока что проверь, все ли взял.
Она складывает вещи, я сверяю документы. Осматриваюсь и, убедившись, что все на месте, закрываю чемодан как раз ко времени, на которое заказал машину.
– Ты с водителем?
– Да.
Кивнув, беру багаж и закрываю дверь. Мы спускаемся вместе на первый этаж. Выходим. Я помогаю ей сесть в машину и жду, когда мама отъедет, затем направляюсь к ожидающему такси и уезжаю в аэропорт.
Глава 19
Анапа встретила порывистым, влажным ночным, но тёплым ветром.
Весь полёт я изучал фото, которое мне предоставил детектив. Он также написал смс, что такси ехало вплоть до посёлка Витязево и его прибрежной части.
Карта посёлка была небольшой. Там не располагались частные пляжи или развлечения для туристов с пляжными барами и громкой музыкой. Дома снимали, но не для прогулок по шумной набережной. Здесь люди отдыхали в тишине и купались в море.
К сожалению, снять что-то внутри посёлка мне не удалось. Да и организация происходила ночью. Поэтому я снял номер в отеле Анапы, въехал в него и проспал до десяти утра.
Подскочив на кровати, я даже не сразу поверил, что вчерашний день мне не приснился. И лишь когда я посмотрел в окно и увидел бескрайнее море, выдохнул.
Я стоял посреди безликого номера, и только сейчас ощутил пустоту. Она растворялась в удушающей тишине.
Вопрос Святослава всё ещё звучал в голове.
Что если она действительно счастлива? Если я найду свою жену в объятиях мужчины, улыбающуюся, и просто появлюсь перед ней со своей ненужной надеждой? Что я скажу ей? Что хочу сказать?
– Господи, – этот внутренний монолог отозвался болью в голове, но, желая от неё отвлечься, я заказал завтрак в номер и взял в руки телефон, сев перед ноутбуком.
Мессенджер был полон вопросов от мамы и Свята о том, как я долетел и всё ли в порядке. Быстро напечатав им ответ с коротким «Всё хорошо. Позже поговорим», я сосредоточился на рабочей почте, с которой хотел разобраться сразу и отправиться на поиски.
Важные письма отправил Святославу и помощнику, остальное либо проигнорировал, либо ответил сам.
Поев, я принял душ, переоделся в удобные джинсы, белую футболку и взял сумку с документами и деньгами, прежде чем спуститься вниз.
Арендованный автомобиль стоял на стоянке и поблёскивал на ярком солнце, которое припекало уже с утра. Начало августа выдалось жарким и словно напевало на ухо о том, что сейчас самое время отдохнуть. Но я забыл, что такое отдых. А красоты мелькающего моря меня не вдохновляли вообще. Я сосредоточился на дороге и озвучивающем мне направление к Витязево навигаторе.
Главная улица посёлка как бы разделяла его на две части. Я свернул к той, что примыкала к берегу. Не найду её там, последую на вторую половину. Возможно, помощник детектива мог ошибиться. Всё равно, я здесь не для того, чтобы уехать ни с чем.
Дома шли один за другим. Одни в два, а то и в три этажа. Некоторые были одноэтажными. Деньги у людей, что здесь проживали или сдавали жильё, точно были. Я мог представить Василису и её бабушку жителями такого места.
Учитывая, что моя жена ушла со сцены и её по-прежнему никто не видел, а поклонников у неё достаточно, говорило о том, что она живёт где-то далеко за пределами камер и гламура. Я предполагал, что здесь жизнь просыпается летом и засыпает на долгий зимний сезон.
– Она точно должна быть здесь.
Замечая женщин с колясками, я останавливался и рассматривал их. Неважно, блондинки или брюнетки. Длинные волосы или короткие. Она могла измениться. Перекраситься, постричься, сменить стиль. Она могла быть любой.
Поставив машину на стоянку перед магазином, я отправился гулять. Так было удобнее. Свернув, я обогнул последний дом на этой улице и теперь находился на первой линии от моря.
Вода, купленная буквально полчаса назад в магазине, успела нагреться. Но я всё равно осушил остатки и отправился покупать новую.
Улица была пустой, а солнце становилось всё беспощадней к этому времени.
На пляже находились люди, и я решил пойти к воде, медленно обходя мужчин и женщин, боясь в одной из пар узнать Василису.
Её не было там. Конечно, подобные поиски – лотерея. Но я собирался продолжать.
К двум часам я устал, солнце меня утомило и захотелось есть.
Вернувшись к машине, я проехал пару сотен метров и припарковался у кафе.
– Добрый день. Вот ваше меню. Могу предложить холодный лимонад как главная изюминка нашего кафе и блюдо дня.
– Всё равно. Несите что есть.
Девушка как появилась внезапно, так быстро и исчезла, чтобы вернуться через минуту с большим стаканом лимонада, который был так хорош, что я попросил ещё один. Он был настолько холодным что капли стекали по бокалу, а пальцы немели.
Опустив глаза к телефону, который я листал, моё внимание привлекли листовки на столе. Это была реклама доставки после восьми вечера. Другой была реклама пиццы на заказ. Третий листок был ярко-жёлтого цвета с детскими рисунками на фоне и фотографией площади, где должно быть полсотни детей, рисовали мелом.
«Ежегодный сбор средств.
Летние развлекательные игры для многодетных семей и их родителей».
Организаторы:
Благотворительный фонд «Нежность» при помощи местного волонтёрского центра.
Ниже адрес и время.
Что-то заставило меня свернуть листок в крошечный квадратик и убрать его в карман. А еще задуматься о посещении этого праздника, который состоится завтра.
«Благотворительный фонд «Нежность».