– Василиса?
Обернувшись, я вижу, как ко мне подходит соседка. Та самая, что переехала сюда зимой с мужем.
– Доброе утро.
– Раннее утро, – улыбается она, встав рядом со мной. – Тоже не спится?
– Вроде того.
– Мы тоже проснулись. Сейчас пойдём гулять. Прости за вопрос, но у тебя всё хорошо?
И вроде бы вопрос простой для незнакомки. Ответить можно налегке «Да». Но так не хочется этого делать.
– Не знаю.
– Недавно к нам постучал мужчина. Искал тебя.
– Что?
Такого рода слова вызывают панику. Нервные окончания буквально простреливает от страха. Конечно, она могла говорить о Елисее, но ведь могла и о ком-то другом.
– Красивый, голубоглазый, высокий. Представился Елисеем.
Из меня кислород словно камнем вышел.
– Всё в порядке? Ты побледнела.
– Да-да, спасибо. Это мой бывший муж.
– Я это уже поняла. Но не сказала ему, что знаю тебя или где найти.
Почему-то её слова отозвались в груди тёплым приливом. Словно она защищала меня. Постороннюю девушку, о которой не знала совершенно ничего.
– Ты прячешься от него?
– Прячусь?
– Я не умею читать мысли и судьбы людей, не уверена даже, что разбираюсь в них. Но девушку, которая спряталась от всего мира и бережёт свой собственный, узнать могу. Мы в некотором роде с Семёном тоже прячемся.
– Правда?
Я изредка посматривала на неё, но Вероника смотрела только на морскую гладь.
– У него Альцгеймер. Здесь мы можем ненадолго забыть, что он однажды обо всём забудет.
– Мне жаль.
– Да, мне тоже. Поэтому, если он однажды подойдёт и представится, ты, пожалуйста, не удивляйся и не бойся его.
– Конечно. Спасибо, что поделились.
Она развернулась и посмотрела на меня с улыбкой.
Я не могла с ней поделиться своей историей. Пока нет. Но уверена, она и так достаточно поняла.
– Я здесь постоянно, и ты можешь прийти в любой момент. Если нужно уединение или разговор.
Говорила ли мне подобное мама? Хоть раз. До того, как со мной случилось страшное. До того, как я обрела популярность, а она стала зарабатывать миллионы. Хотя бы раз она думала о том, чтобы поговорить со мной не о контрактах, диетах и уходе за телом, чтобы получился ровный тон и фото не нуждались в лишней ретуши. Ни разу.
– Спасибо, – ответила дрогнувшим голосом.
– Доброе утро, – донёсся до нас голос Семёна, и лицо Вероники просияло, когда она обернулась к своему мужу.
– И вам доброе утро, – ответила я.
Семён остановился рядом с моей соседкой и обнял её, подарив поцелуй в щёку.
– Готова? – спросил мужчина Веронику, и в его глазах, обращённых к жене, было столько же обожания.
Они были словно прекрасные отражения друг друга.
– Конечно. Хорошего дня, Василиса, – попрощалась она, и оба медленно прошагали вдоль берега, оставив меня одну.
Проверив время на телефоне, я простояла на том же месте ещё полчаса и вернулась в дом.
Занявшись завтраком, я старалась не шуметь. Первой спустилась бабушка.
– Ты заманила меня ароматом кофе.
– Я старалась, – улыбнулась и поставила перед ней чашку.
– И как долго ты не спишь?
– Часа полтора.
– Ясно. Что там на улице?
– Намечается жаркий день. Для прогулки, посещения детского сада, – сказала я с сожалением и долей злости на маму.
Из-за неё мы пропустим и то и другое.
– Всё обойдётся.
– Однажды.
– Василиса, успокойся.
– Пытаюсь. Может, взбивание яиц поможет?
Я взяла венчик и принялась вручную взбивать яичную смесь для пышного омлета. Лучше выпущу свою энергию и эмоции, чем они меня поглотят.
Будить Аню не пришлось. Она спустилась сразу же, как только я поставила на стол тарелку с едой.
– М-м-м, как вкусно пахнет, – протянула она и плюхнулась на своё место. – Мамочка, а мы не опоздаем в садик?
– Что если мы сегодня останемся дома?
Она посмотрела на меня удивлённо.
– Правда?
– Бабушка надолго не останется. Я думаю, воспитатель не станет ругаться, если мы останемся дома.
– Круто. А ещё мы можем пойти в парк. Я давно не каталась на самокате.
– Ну-у… если не будет слишком жарко, хорошо?
– Хорошо. Приятного аппетита.
– Приятного аппетита.
Стоило мне поднести вилку ко рту, звонок огорошил меня по голове, будто сброшенный кирпич.
– Сиди, я открою, – тут же встала бабушка.
Если честно, я была ей благодарна. Дать отпор своей дочери она умела. Я же… старалась делать это, но думала лишь о дочери, которую не хотелось напугать, поэтому сдерживалась. А может, была откровенно слаба перед ней, вот и всё.
– А кто это? – спросила шёпотом дочь, и я усмехнулась.
– Почему шепчешь? – спрашиваю, подражая ей.
– Не знаю, – ответила она и рассмеялась.
Пока мы смеялись, я упустила момент, когда дверь снова хлопнула. Всё ещё улыбаясь, мы посмотрели на вход в кухню, и я замерла, увидев там Елисея.
Он выглядел расслабленно и был свободно одет: футболку и шорты.
– Доброе утро и приятного аппетита.
– Дядя Елисей, – крикнула дочь и неожиданно подскочила. Затем она подбежала к нему и… обняла.
Одно дело – играть с ним и радоваться новой встрече, но другое – обнимать.
Он с улыбкой опустил на её голову руку и погладил.
– Мама приготовила завтрак, – она отпрянула и тут же схватила его за руку, потянув к столу.
Я всё это время молчала. У меня просто не было слов, так как всё происходило слишком быстро, и я не могла угнаться за обожанием моей дочери.
– Ты не против? – он сел и наклонился ко мне чуть ближе, чтобы, задав вопрос, его не услышала Аня.
– Конечно, нет.
Быстро накрыв для него, я снова сажусь за стол и ем.
Дочь в промежутках между пережёвыванием еды сообщает ему о планах и, разумеется, рассказывает о том, что здесь есть прокат самокатов, ведь она уверена, что он пойдёт с нами.
– Милая, мы пойдём после обеда или даже ближе к вечеру. Дядя Елисей, – смотрю на него, – уже пойдёт в отель.
– Отель? Ты живёшь в отеле? У тебя что, нет дома? У нас есть дом. И есть комнаты…
– Дочка, – перебиваю её, стараясь остудить разгоряченную голову. И когда она смотрит на меня своими прекрасными глазами, я понимаю, что она нисколько не возражает против своего предложения Елисею, потому что отвечает мне самым невинным образом:
– Что, мамочка?
Когда время близится к одиннадцати, я уже не думаю о том, что Елисей всё ещё в нашем с Анной доме. Я