– Сейчас я хочу верить в иной результат, – призналась она, и моё сердце почти перестало биться.
– Это я тоже знаю.
– Но я не знаю, как быть потом, – её губы внезапно задрожали, и мне пришлось коснуться их большим пальцем и, поглаживая, заставить остановиться.
Мне было страшно так же, как и ей. Потому что у нас, возможно, был всего один шанс. И либо Василиса примет меня как мужчину, либо нет. Однако…
– Мы найдём решение, если ты будешь верить в меня.
– Я буду, – прошептала она, и я почти ощутил вкус той самой победы.
– Значит, у нас всё получится.
– Спасибо.
– Спасибо тебе.
Не рискуя даже в этот раз, я снова поцеловал её в висок и быстро отошёл.
Мы поели, затем гуляли и каким-то образом забрели в тот огромный парк Галицкого, известный своими масштабами и красотами. Когда пришло время оттуда уходить, мои ноги почти не ходили, а Аня засыпала, сидя на моей спине. Но я уносил оттуда, помимо дочери, сотни фотографий, сделанных на свой телефон, и память об этом дне. Моменты, которые никогда не забуду.
В обратный путь Василиса села спереди, что я счёл хорошим знаком.
– Спасибо тебе за этот день.
– Без вас он бы таким не был, Василиса.
– И всё же поездка была не по самому весёлому поводу организована.
– Это был мой шанс сделать её именно весёлой.
– Так ты спланировал всё это?
– Не этот безумный парк и километры, что мы намотали. Я просто надеялся, что будет здорово, даже если мы поехали ради ДНК.
Она замолчала и отвернулась к окну.
– Отдохни немного, я вас разбужу, когда мы приедем.
– Вряд ли смогу заснуть. Не привыкла.
– Тогда…
– Ты правда останешься, несмотря на результат? – выпалила она, словно не решалась на этот вопрос и спорила с собой, стоит ли его задавать.
– Останусь, Василиса. И останусь не на время, а навсегда.
– И даже если потребуется время для нас с тобой? Я не могу даже поцеловать тебя или нормально обнять.
– Думаю, что к объятиям ты привыкнешь быстро.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что я буду часто тебя обнимать. Анна мне в этом поможет.
– Каким образом?
– Мы будем обнимать тебя вместе.
Улыбнувшись, Василиса снова отворачивается и какое-то время молчит.
– Даже когда тот подонок издевался надо мной, я так сильно не боялась, как сейчас мне страшно узнать эти результаты, Елисей.
Не сдерживая себя, я беру её кисть и переплетаю наши пальцы. Но она и не возражает. Затем подношу её руку к губам и целую.
– Мы можем отказаться узнавать эти результаты. Я так точно отказываюсь их знать, но я понимаю, что для тебя это важно.
– Для тебя тоже, просто ты это скрываешь.
– Просто это не будет определять мою любовь к вам обеим.
– Ты любишь её?
– Люблю. Честно. Люблю тебя, люблю нашу дочь.
Василиса слегка дёргается, но я удерживаю её руку и, пока мы стоим на перекрёстке, смотрю на неё.
– Нашу, Василиса.
– Как бы ни пыталась, я не могу тебя понять.
– Тебе просто нужно поверить, что я действительно тебя люблю.
– Хорошо.
Остаток пути мы проводим в уютном молчании, держась за руки. И даже когда мне приходилось отпускать Василису, мы снова переплетали наши пальцы. Даже не уверен, кто первым тянулся для этого.
Припарковав машину во дворе, мы вытащили покупки, взятые с собой вещи, и Анна унеслась рассказывать бабушке о поездке, попрощавшись со мной.
– Ты уедешь сегодня? – Василиса встала напротив меня у двери в дом, но не открыла её.
– Да. Хочу справиться поскорее с делами и забрать вещи.
– Я хотела кое-что сказать.
– Слушаю.
– Ты действительно думал купить дом?
– Да. Я присмотрел один.
– Не нужно.
– Василиса, я не уеду, и отель находится далеко, а я хочу…
– Если мы действительно… то есть ты… Если… нужно будет…
– Хочешь, чтобы я остался в вашем доме.
– Да.
– Хорошо, – ответил, с трудом сдерживая счастливый крик.
– Анна словно заранее знала о таком варианте событий.
– Она умная девочка. Вся в отца, да?
Я ожидал протест и просьбу дождаться результатов. Но этого не было. Василиса… улыбнулась. Она улыбнулась мне.
– Пора идти.
– А мне пора ехать.
– Пока, Елисей.
Моим «Пока» стали объятия, на которые она хоть и не ответила, но хотя бы не оттолкнула.
– До встречи, милая.
Глава 34
Елисей
Возвращение в город не вызвало никаких эмоций, кроме одной – я хотел скорее его покинуть. Внезапно всё здесь стало чужим и неважным. Всё самое драгоценное осталось там, на самом юге страны. Это обстоятельство приняли моё сердце и моя душа.
С самого утра я отправился в офис. Оттуда – в нотариальную контору со Святом.
– Ну что там у вас с Василисой? Ничего не поменялось и ты всё равно уезжаешь?
– Да. Всё получится. Я в этом уверен.
– Серьёзно уверен?
Я посмотрел на друга и ответил во второй раз: «Уверен».
– Не пойми меня неправильно, твоя жена пережила настоящее дерьмо. Вряд ли это будет просто, Елисей.
– Знаю. И я делаю это не из чувства вины. Я люблю её.
– В этом я как раз не сомневался ни разу за последние шесть лет. Ладно, – хлопает в ладоши. – Как знаешь. Я буду за тебя только рад.
– Спасибо.
Все разговоры пришлось прекратить, когда началось подписание важных документов. Полчаса – и я был готов покинуть город. Но было ещё несколько дел.
– Ты в офис заедешь? – спрашивает друг, положив портфель в машину.
– Нет. Заеду к маме, потом за вещами. Офис отныне на тебе, но только попробуй всё провалить.
– Ясно. Что ж… тогда прощаемся? Ненадолго?
– Ага.
Он протянул руки и, как настоящий идиот, стал хлопать по моей спине кулаком.
– Отпусти, придурок, – вырываюсь, смеясь.
– Да ладно тебе, солдат. Береги себя.
– А ты береги мою фирму, – сжимаю его плечо. – Ну и себя не забудь.
– Ну что ты за лапочка, – подмигивает и садится в машину, а после с пробуксовкой уезжает.
Второй точкой стал визит к маме. Я выбрал момент, когда отец будет на работе, чтобы не бередить то, что давно лежит мёртвым грузом. Мы не общаемся, и нас это вполне устраивает. Тем более, если он начнёт разговор о Василисе, то это может закончиться печально, если не трагично.
Войдя в дом, тут же услышал аромат домашнего парфюма, который мама распыляет каждый час, и свежей выпечки. Суета