– Ты просто до сих пор не знала лучшей доли. Тангарийские негры тоже не верят, что за морем жизнь может быть приятней, чем в их хибарах. Но теперь-то ты попробовала на вкус настоящую жизнь. Настоящую свободу – от заработков, от страшных пиратов и злых таможенников. Мне интересно, что ты думаешь? О нас, о цвете нации.
– Я думаю, – Агния с трудом сдерживалась от смеха, – и всё никак не догадываюсь, как ты, Тайрон, с таким легкомыслием собираешься защищать Содружество в морском бою?
– О, так же, как и жил! – Насмешка в глазах Крисспа словно вторила кадетке. – С блеском!
– С блеском?
Первый ка-тет закончился, и танцующие замерли, переводя дыхание.
– Именно с ним. Старший помощник разработает план схватки, боцманы сорганизуют матросов, матросы потопят противника. А я, капитан, буду стоять на мостике в горделивой позе, в сверкающем мундире, и смотреть, как мои орудийные башни в упор разносят на клочки вражеский мостик. Ну а затем мы вернёмся в Нью-Карр-Хаген с парадом, и я сойду на Набережную Революции под гром аплодисментов. Ведь чествовать и вручать лавры будут мне – капитану-триумфатору! А потом уволюсь из флота и попробую что-нибудь ещё.
– Мостик в упор не берётся даже главным калибром. Тут уж скорей по подпоркам надо… – поправила Агния, но оркестр заиграл второй ка-тет, и Криссп ускользнул в водоворот платьев к новой партнёрше, а его место занял Дасхан.
К четвёртому ка-тету Агнии надоело плясать, и она выбралась из толпы к прочим гостям, по тем или иным причинам избегавшим танца. Прислуга уже успела расставить вдоль стен стулья для «уставших» и пристально следила за их количеством. Какой-то лакей – совсем мальчик лет двенадцати – предложил ей поднос с несколькими бутылками. Заметив, что у мальчишки дрожат колени, Агния припомнила свой капитанский голос и приказала ему идти отдыхать. Мальчик чуть не присел от внезапного капитанского голоса и побежал поскорей исполнять приказание.
– Благородно. Но не сработает. У него помимо вас своё начальство.
Стул справа уже занял Грегор. На Агнию Августейший не смотрел, взгляд его был недвижно устремлён в замок пальцев.
– Похоже, вы ни одного ка-тета не танцевали, – обнажила зубы в улыбке Агния. Спина её изогнулась, как на экзамене перед директором.
– Похоже, вам пора закругляться, – ответил Грегор.
Агния возмутилась.
– Это приказ?
Старший из Крисспов мрачно усмехнулся.
– Разве могу я приказывать в доме своего брата его гостям? Это совет. Вы и сейчас весьма взволнованы, а если выпьете ещё больше, можете окончательно забыться. Ваши моряцкие попойки отличаются от великосветских банкетов, я полагаю.
– По-вашему, я пьяна?
Агния встала и покачнулась. Грегор зевнул, демонстрируя нежелание возобновлять ссору.
А кадетка вдруг припомнила, как они с Грэхемом под Новый год отплясывали под руку на столе, и вздохнула.
– Впрочем… может, вы и правы.
Она стала осторожно обходить танцующих вдоль стен, но на полпути вспомнила о Лиссе и вернулась к Августейшему.
– Послушайте, Ваша Светлость, можно попросить об услуге? Видите вон ту девушку? Если она станет искать меня, скажите, что у меня заболела голова и я вернулась в наш флигель. Вы ведь всё равно, наверное, с ночёвкой у Тайрона.
Грегор пожал плечами.
– Почему нет? Можете на меня рассчитывать.
На парадной лестнице шеренги лакеев продолжали своё бессмысленное стояние. Поначалу, приметив новые лица, Агния обрадовалась, что бедняг наконец сменили. Но к последним ступеням догадалась. Теперь здесь стояли те, кто изначально обслуживал их за столами. Прислуга «отдыхала». Агнии стало тоскливо, и она поспешила покинуть дворец.
Над косой царил третий час ночи. Дождь с позолоченных гор давно закончился, трава уже успела подсохнуть. Зато усилился ветер. Морской, солёный и холодный, он налетал с востока редкими, но пробирающими порывами.
У ограды второго сектора внимание кадетки привлекла невысокая тень. Будто кто-то ползал на четвереньках в кустах под самой решёткой. Агния нахмурилась. Неужели один из кадетов всё-таки исхитрился надраться до скотского состояния и теперь не может даже доползти до дома? Тогда ему нужно помочь или позвать на помощь. Морячка сошла с мощёной тропы и заглянула за куст.
Старик мыл ограду. Встав на четвереньки, пыхтя, он тщательно натирал прутья решётки. Закончив чистить нижнюю половину прута, уборщик с трудом поднялся и шумно вздохнул, выгибая спину. Громко скрипнул позвоночник, и Агния живо представила себе, как сморщилось широкое, угрюмое лицо Джона Кнехтина.
Сам Джон тем временем повернулся выжать грязь из тряпки в латунное ведро и замер. Тяжёлые надбровные дуги сомкнулись ещё сильнее, а взгляд рассеяно и бессмысленно уставился кадетке прямо в лицо. Паутина белых пятен, перекрывавших зрачки, выдавала ползучую амнезию на средней или поздней стадии.
Агния покачала головой.
– Ох, батюшка Кнехтин. Неужели они послали вас чистить на ночь глядя?
– Я… э… ну…
Уборщик в растерянности и даже некоторой тревоге отступил на шаг.
Агния поторопилась выйти из-за куста.
– Я Агния. Помните меня? Ваша хорошая подруга. Мы с вами вот уже три года часто общаемся. Помните? Вы мне книги в библиотеке советуете, а я вам лекарства в городе покупаю. Недавно на днях одеяла тёплые вам заносила в каморку. Помните одеяла?
– А… да. Помню. Одеяла помню. Агния. – Джон провёл ладонью по лысине, желая приподнять шляпу, которой не было. – Ночь добрая, юная леди. А я что, забыл вас? Я же вот помню всё.
– Подзабыли чуток, зато быстро вспомнили!
– Э…
– Батюшка Кнехтин, чего это вас директорат ночью заставляет работать? Не по распорядку же.
– А… тьфу, оказия глупая. – Джон нахмурился и повернул голову вбок, желая сплюнуть «за борт», но вовремя спохватился. – Попался Кандерусу на лестнице, он и отправил меня к калитке. «У нас, – говорит, – горланы всю западную ограду загадили, а в первом секторе – почтенные гости из столицы. Так что, сбегай-ка ты, старина Джон, – говорит, – отмой на две-три сажени вбок, чтоб с тропинки видно не было, а остальное завтра уж дочистишь». Ну я и пошёл. Приказ есть приказ, ежели начальство говорит…
– Знаете, что я думаю, батюшка, – перебила Агния поток тихих мыслей. – Вам для спины вредно постоянно сгибаться – разгибаться. Давайте разделим ограду! Я возьму нижнюю половину, а вы – верхнюю. Заодно и управимся вдвое быстрее. У вас как раз тряпок несколько, и вёдер тоже.
И, не тратя зря времени, Агния решительно опустилась на колени и потянулась к вёдрам. Старый отставной адмирал ещё больше насупился.
– Право же, Агния, вам это не стоит. Вам это будет некрасиво и… не по чину. Не женское это дело – заборы мыть.
– А как же