Девчонка вскрикнула и бросилась прочь с территории школы. Нэйт вдруг осознал, что ей лет четырнадцать, не больше, но уже такая симпатичная. И имя как у подружки Человека-паука. Он улыбнулся уголками губ, покачал головой и, переступая через ступеньку, поднялся на крыльцо, вскоре скрывшись за тяжелой деревянной дверью.
Начало осени принесло с собой несколько изменений в жизни Нэйта. Во-первых, прежний тренер, к которому они с Леджером так привыкли, что даже считали ближе собственных родителей, внезапно оставил тренерскую должность и, по слухам, уехал в Лондон. В общем-то, такое вполне могло произойти, но Нэйт сильно сомневался, что тренер не сообщил бы ребятам, с которыми бок о бок провел восемь лет, о том, что покидает их. Все это было странно, но еще более подозрительным стало, когда вместо привычной мягкой формы борьбы они внезапно перешли на агрессивную технику тхэквондо, где позволялось драться изо всех сил. После военного лагеря, где царствовала жестокость, Леджер и Нэйт вновь погрузились в напряженную атмосферу спаррингов.
Второе новшество касалось Кристиана. Отец стал больше времени проводить с сыном. Чаще приезжал в Эдинбург, даже посещал тренировки и соревнования, чего прежде не бывало вообще никогда. Нэйт понимал — петля на его шее начала потихоньку затягиваться. Мать была права — он нужен Эшбёрну, и теперь тот взялся за сына всерьез.
— Ты возмужал за лето, — отметил Кристиан, как-то раз встретив его после занятий в частной школе.
— В лагере это было неизбежно, — равнодушно отозвался Нэйт.
— Как тебе там? Понравилось?
Эшбёрн одарил Нэйта проницательным взглядом. От него не укрылись рельефные мышцы сына и отточенная за три месяца военная выправка. Нэйт хмыкнул и сжал в кармане пачку сигарет. Курить хотелось нестерпимо. Он много тренировался и считался перспективным спортсменом, но ему казалось, что эта вредная привычка помогает на время расслабится. Словно сотканными из дыма руками снимает с плеч невидимый груз, возложенный отцом.
— Понравилось, — наконец ответил Нэйт, избегая колючего взгляда.
— Я рад это слышать. Складывается впечатление, что мы с тобой все же начинаем настраиваться на одну волну.
Хорошо, что отец не умел читать мысли, потому что в этот момент Нэйт крыл Эшбёрна отборным матом, приправляя крепкие ругательства язвительными комментариями. Однако старался сохранить непроницаемое выражение лица, помня о словах матери.
— Как Томас? — спросил Нэйт, когда в салоне автомобиля на время воцарилось молчание.
— Любопытно, — протянул отец, и Нэйт удивленно обернулся к нему. Кристиан развел руками и чуть приподнял правый уголок губ. — Он не ходит, как ты знаешь, говорит с трудом. Но все же ему это удается, и в такие моменты твой брат озвучивает занятные вещи.
По спине Виски поползла холодная змейка дурного предчувствия. Нэйт не был дураком и однажды наконец сложил два и два. Попросту запретил себе прятать голову в песок. Странные видения о жизни неизвестных ему людей, шесть близнецов Эшбёрн, его родители, которые за все пятнадцать лет не видели внука, да и сами внуки, родившиеся с уродствами. Нэйт окончательно признал, что с ними со всеми что-то не так. И склонялся к некоему психическому отклонению. Был ли он сам здоров? Нэйт уже не мог ответить внятно. Если живешь в среде чокнутых, сохранять здравый рассудок очень тяжело. Может быть, поэтому его так тянуло к Леджеру. Рядом с ним все казалось понятным, естественным и дружелюбным.
А между тем Кристиан, поправляя идеально подстриженные волосы, продолжил:
— Нам кажется, что у него открылся прежде запечатанный дар. Томас теперь может предсказывать будущее. Знаешь, а ведь с тобой стряслось нечто подобное, верно? — Эшбёрн обернулся к сыну и растянул губы в приторной улыбке. Нэйт готов был поклясться, что во всем облике отца проскользнуло нечто акулье. — После того боя в клубе ты начал вспоминать прошлые жизни. Это серьезный скачок вперед, Нэйт.
— Если это и был скачок, то поближе к могиле. Тот боец мне здорово вмазал по морде, — пытаясь затолкать панику поглубже, протянул он. — И не один раз. Я мог и вовсе идиотом остаться.
— Но не остался. Ты держался вполне достойно для подростка. И быстро восстановился.
Кристиан побарабанил пальцами по колену, скользя взглядом по лицу сына. Словно на что-то решившись, он произнес:
— Что ты знаешь о реинкарнации?
Парень округлил глаза, некоторое время пялясь на наручные часы отца, а затем, преодолевая сухость в горле, выдавил:
— Это что-то про загробную жизнь? Мумии там… Почему ты спрашиваешь?
— Должно быть, ты смотришь много голливудских фильмов, — хмыкнул Кристиан. — Мне давно стоило поговорить с тобой на эту тему. Еще когда ты рассказал мне о своих видениях.
— Они почти пропали, — быстро вставил Нэйт и тут же поморщился от слова «почти».
— Главное, что ты вообще их видел, — покачал головой отец. — Этого уже достаточно.
— Достаточно для чего?
— Для того, чтобы ты вспомнил. Чтобы в твоей голове зародились мысли о сложном строении этого мира. Теперь ты поверишь мне. А главное — поймешь.
Автомобиль между тем тормозил около дома Джулии и Нэйта. Мальчишка подхватил рюкзак и уже собрался открыть дверцу, как отец вдруг положил ладонь на его колено, удерживая от скорого побега. Отчего-то казалось, что на ноги Виски возложили бетонную плиту. Он не сдвинулся с места, лишь слегка повернув голову в сторону Кристиана.
— Почитай о реинкарнации на досуге. А после побеседуем.
Стоило ладони соскользнуть с колена, как Нэйт обрел способность шевелиться. Он резво выскочил из авто, хлопнул дверцей и побежал по булыжной мостовой в сторону дома. Незаметно усилившийся ветер пробирался под пиджак и рубашку, с деревьев срывались первые подсохшие листья и летели прямо в лицо. Но Нэйту хотелось как можно скорее оказаться дома. Прежде он думал, что не любил его, но теперь стремился немедленно попасть в привычную обстановку, в свою спальню со стенами, обклеенными постерами с героями из любимой компьютерной игры, почувствовать аппетитный аромат приготовленного старенькой няней обеда. Хотя после разговора с отцом чувство голода отшибло начисто.
— Мам, — влетев в гостиную, позвал Нэйт.
Джулия листала журнал, забравшись в кресло с ногами. Между указательным и средним пальцами зажата сигарета. У Нэйта мгновенно скрутило все мышцы от желания подымить.
— Можно я тоже покурю? — выпалил он, тотчас пожалев. Сейчас Джулия начнет орать и отчитывать, и день станет еще хуже, чем после встречи с отцом.
— Ты куришь, что ли? — Джулия подняла взгляд на сына, и тот обреченно кивнул. — И давно?
— Чуть меньше года…
— Хм. Только при мне это будет в первый и последний раз.
Они оба затянулись, однако Нэйту мгновенно