— Папика завела? Ммм… — покачала головой, разглядывая макияж. — Тогда ясно, папики щедрые.
Я улыбнулась ей широко, мысленно добавив: «Да-да, папа щедрый. Твой папа… И сегодня утром он уходил
от меня
«
Нет, не соперничала же я с ней! Просто она меня раздражала. Наверное, тем, как часто дергала Рахмана, когда он оставался с ночевкой. Я же видела, как часто она звонила, писала, даже в поздний час, когда он уже спал! Вот неугомонная, стережет своего отца так, словно он ей — неверный муж!
* * *
Мне казалось, что о нашем романе никому неизвестно. Ни одной живой душе… Отношения с дочерью Рахман со мной не обсуждал сам, я тоже не стремилась поднимать эту тему. Мне хватило тех слов, которые он еще при первом визите в больницу произнес, прервав резко:
«Довольно. Тему с дочкой не поднимай!»
Слава богу, мне и самой на эту тему говорить не хотелось, хотя я кое-что сказать могла бы. Но не говорила… Старалась думать о том, как нам хорошо, когда мы вдвоем, и мечтала, что однажды не нужно будет прятаться вообще.
Но реальность решает иначе.
* * *
После универа отправляюсь прямиком в центр, на реабилитацию. Нога удивительно хорошо справляется. Хочется бегать и прыгать, уже совершенно без вспомогательных приспособлений, но тренер пока разрешает давать лишь небольшие нагрузки, увеличивая их постепенно. О спорте пока речи не идет, надо разработать ногу хотя бы на бытовом уровне, но я полна воодушевления, что у меня все получится.
* * *
После больницы — к себе… В
наше
гнездышко.
Оставляю фарш и лепешки на столе, желая приготовить лазанью. Смотрела рецепт, вроде бы ничего сверхъестественного. Мою самую простую стряпню Рахман ест, пора попробовать что-нибудь посерьезнее. Ради этого мужчины я даже готова научиться кулинарить.
Принимаю теплую, не горячую ванну. Помня все рекомендации. Не распаривать ногу слишком сильно.
Негромкая музыка на телефоне, лежащем на бортике ванны.
Настроение у меня отличное.
Слышу, как открывается дверь… Ключом.
Ох… Еще так рано! Наверное, Рахман освободился рад меня пораньше.
— Рахман, я в ванной. Присоединяйся, пока не поздно! — зову его с любовью.
Принимаю более изящную позу, приподняв грудь над шапкой пены, поправляю волосы. Опускаю ресницы, предвкушая объятия, поцелуи, радостную встречу…
— Я так и знала, что это ты, сука, дрянь! Шалава! Ебучка дешевая! — врывается в мои уши крик.
В ванной появляется с воплями Амира и замахивается костылем…
Глава 41
Аврора
Я в ванной, разомлевшая и все еще с больной ногой.
Во мне все сжимается от страха и неожиданности. Костыль летит в мою сторону.
Чиркает в воздухе на расстоянии сантиметра от моей скулы.
Пиздец!
Я чудом успела пригнуться, окунувшись лицом в теплую воду.
Замах костыля выходит резким и сильным.
Через миг Амира бьет. Удар влетает в зеркало, рассыпая его на мириады сверкающих осколков.
Новый размах!
Растерялась я всего на одно мгновение, но быстро пришла в себя, схватила свечку и швырнула в Амиру.
Свечи и тяжелый подсвечник угодили ей в грудь и в живот! Потом еще одна! Ударила в плечо.
Поднимаюсь быстро, как только могу, насколько позволяет еще не до конца выздоровевшая нога.
— Сука! Шалава! — дико орет, снова подскакивая ко мне.
Последнее орудие, оставшееся у меня под рукой, — это телефон, я хватаю его запускаю в сторону обезумевшей дочери Рахмана.
Он со свистом рассекает воздух, ударив ей по губам.
Амира вскрикивает и разжимает пальцы, костыль валится на кафель с громким стуком. Сама она оседает на крышку унитаза, в шоке прижав ладони к кровоточащему рту.
— Ты мне губу! Губу разбила!
Пинаю костыль как можно дальше и налетаю на Амиру, вцепившись в волосы.
Сука меня чуть костылем по черепу не пришибла, так что церемониться я с ней не стала.
Страх и гнев придают силы.
Она полна злости, что я закрутила роман с ее отцом.
Но какое у нее есть право диктовать условия взрослому отцу и мне? Тем более мне?!
Кто она такая? Дрянь избалованная, сучка с золотой ложкой во рту…
Мажорка! Ненавижу таких, как она! Живут на всем готовом и готовы срать на головы тем, кто ниже!
Может быть, она и застигла меня врасплох, но я привыкла постоять за себя, и опыта драк у меня больше, даже с братом, пока он совсем не опустился, конечно.
От шока и выплеска адреналина боли совсем не чувствую, тащу мразь за волосы из ванной, отвешивая пинки ей сзади по икрам.
Завтра еле встанет, сука.
Амира воет и пытается махать руками, несколько раз задевает мои руки, царапает запястья, предплечья до крови.
Я голая, чудом балансирую на плитке, открываю дверь и выпинываю в подъезд.
— Пошла на хрен! — кричу ей. — Сунешься, сука, убью!
Хлопаю дверью и запираюсь на засов.
Потом падаю на пуф.
Меня трясет, из глаз запоздало льются слезы.
В подъезде воет Амира. Воет и ругает меня. Слишком грязно звучит для правильной чеченки.
— Я братьям расскажу! Тебя найдут! Найдут, слышишь? За город вывезут, на колени поставят и во все дыры толпой выебут! Такие шлюхи, как ты, только этого достойны! — бросает мне угрозы из-за двери. — Проститутка! Я сейчас в полицию позвоню, что ты, проститутка, тут деньги зарабатываешь!
— Иди на хрен, тварь…
Надо бы записать все это дерьмо, которое льется из ее рта. Но мне было не до записей, а когда я пытаюсь подняться, то понимаю, что рановато еще для резких прыжков и скачков.
Боль предупреждает: не двигайся. Сиди и не рыпайся…
Амира бранится еще несколько минут, что-то на своем родном еще добавляет, но… уходит.
Уходит, и становится слишком тихо.
Даже в голове звенит.
Еще несколько минут сижу, чувствуя себя опустошенной.
Выпитой до самого донышка…
Поднимаюсь с трудом.
Добираюсь до ванной, наклонившись за телефоном.
Экран разбит.
Руки кровят. Пальцы трясутся.
Меня потряхивает пустыми спазмами. Беру аптечку, обрабатывая царапины перекисью. Меня будто дикий кот исполосовал.
Сенсор убит в хлам, срабатывает не сразу.
Набираю номер Рахмана.
Не отвечает.
Несколько звонков в пустоту!
Пишу сообщение и стираю. Пишу и стираю!
Плюнув на все, записываю голосовое, голос дрожит, в нем звенит истерика:
«Рахман, твоя дочь знает. Она прилетела сюда на квартиру и кинулась в драку»
Вытираюсь с трудом. Неги и хорошего настроения как не бывало…
Одеваюсь, но делаю фото в большом зеркале: пусть Рахман увидит, что натворила его дочь.
Нога болит.
Рахман не отвечает!
Даже не читает сообщения. Он не онлайн…
Перепугавшись, как