— Кате домой пора.
— Не вопрос, подкину. Погнали, мне как раз тоже свалить надо.
— Что за срочность?
— Друг прилетает. Сто лет не виделись… В аэропорт махнуть планировал. Еще раз с выздоровлением, Аврор. Погнали!
Филя утаскивает за собой Катю, та едва не умирает, когда Филя переплетает свои пальцы с ее пальцами.
У меня из головы не выходит наш разговор.
Ее вопросы, мои ответы. Ее провокация и моя реакция…
Могла бы я ответить равнодушно? Безусловно! Если бы мне было плевать…
Но мне не плевать. До слез не плевать.
Я истосковалась и извелась вдали от Рахмана. Сердце болит за него, до чего он измучен, видно с первого взгляда.
Больно, что ему пришлось с дочкой поступить жестко, я не хочу, чтобы он страдал из-за меня. Смогу ли я хоть как-то смягчить его боль и залатать раны?
Любовь все прощает. Подумав о Рахмане, чувствую, как горячими потоками сильных чувств смывает колкие обиды, их разбивает в щепки и уносит без следа.
Еще несколько минут.
Телефон в руках раскалился от того, как я часто открывала контакт Рахмана и снова закрывала приложение для звонков.
В кафе жарко и шумно. Взрывы смеха со всех сторон. Друзья веселятся, а мне на душе не так весело, потому что человек, с которым я бы хотела разделить веселье, сейчас не здесь.
— Вы Аврора? — уточняет официант.
— Да.
— Это передали вам.
Официант опускает одну алую розу на длинном стебле на стол.
— От кого? — спрашиваю я, догадываясь кое о чем.
— От Рахмана. Просил передать лично в руки. Он ждет вас.
— Ждет, — повторяю.
Так хочется к нему. Можно ли? Могу ли я себе это позволить? О боже… Как хочу!
Плюнув на гордость, которая, кажется, уже начала перерастать в гордыню, уточняю, где Рахман, и выхожу.
Выскальзываю незаметно: друзья веселятся. Кое-кто зовет меня по имени, я торопливо прощаюсь, выбежав из кафе.
Смотрю по сторонам, слева от входа, за колонной кто-то курит.
— Рахман?
В мою сторону стремительно движется темная фигура.
Но… Не Рахмана, нет…
Незнакомец ниже ростом, узкий в плечах.
Я делаю шаг назад, пятясь. У него в руке что-то есть.
— Будь счастлива, сука!
Глава 62
Рахман
Мчу на огромной скорости, нарушая правила. Последний светофор проезжаю на красный, в сантиметре от столкновения с другой машиной. Отчетливо вижу испуганные глаза водителя и рот пассажира, разинутый в крике, они были уверены, что мы столкнемся! Я и сам… Едва не решил, что все… приехали. Спешка едва не привела к катастрофе. Но сбавил ли я скорость, оставив опасность позади? Нет!
Притопил лишь сильнее, влетев на парковку на дрифте, будто заправский гонщик.
Бросаю тачку, выпрыгнув из нее. Бегу к зданию. В висках стучит и стучит, без перерыва! Сердце готово выпрыгнуть из груди. Возле входа в кафе — движение. Сразу узнаю Аврору, ее фигурку и трость, в сторону моей девочки рывком движется мужчина.
Дальнейшее происходит очень быстро, за считанные доли секунды.
Аврора взмахивает тростью. Я на неимоверной скорости влетаю в обидчика, сметая его с ног. Оба катимся по асфальту. Все закручивается воронкой. Фоном — испуганные крики Авроры. Я поднимаюсь, быстро настигнув мужчину, пытающегося встать. Пинок по лицу заставляет его голову вскинуть и раскрасить снег фонтаном крови из разбитого лица. Сразу же начинаю его обрабатывать жестко, запинывая и добавляя кулаками там, где, кажется, недостаточно влупил.
— Рахман! Рахман!
Сзади на шее виснет. Застываю.
— Рахман! — тонкий голос, полный испуга. — Рахман!
Аврора!
Оборачиваюсь, обняв ее с рыком. Впечатываю в свое тело, до хруста сдавливаю в объятиях.
— Как ты? Как ты? Все хорошо… Я успел… Я как будто чувствовал, что надо спешить! Надо…
— Рахман! — рыдает, повиснув на шее.
Поднимаю ее под попкой, она обвивает мой торс, прижимается изо всех сил, плачет мне в плечо.
— Так страшно было!
— Все хорошо. Все позади… Слышишь? Все хорошо! Люблю тебя. Все будет хорошо, если позволишь.
— Да-а-а… — ревет. — Да, забери меня! Забери отсюда. Я хочу с тобой, хочу, чтобы нам больше никто не мешал! Никто!
— Не помешает, клянусь. Посмотри на меня.
Обхватив Аврору ладонью за шею, на миг застыл взглядом на ее заплаканных глазах, в которых еще плещется страх.
Больше ни за что одну не оставлю.
Ни за что!
— Люблю.
— Люблю тебя, — всхлипывает она и сама тянется за поцелуем.
Он получается горький, жаркий и взбудораженный. Стукаемся зубами и сталкиваемся носами, дышим со всхлипами, языки соленые. У нее — от слез, у меня — от крови, когда упал, стукнул губу. Но все же нам так вкусно и так надо поцеловать друг друга именно сейчас, чтобы вновь обрести.
— Моя… Навсегда моя! — целую, обнимаю, глажу спокойнее.
Внизу и сбоку — шевеление. Нападавший пытается подняться на трясущихся руках, ползет, оставляя следы крови.
— Надо решить с этим уродом, Рори.
— Да, конечно.
— Ты знаешь его?
— Нет, впервые вижу. Он выкрикнул: «Будь счастлива, сука!»
Прикрываю глаза: кажется, я знаю, что здесь стряслось. Он — простой исполнитель. Чей-нибудь дружок, а вот эти слова про счастье, по сути, настолько завистливые и полные злобы, что у меня не остается сомнений, кто за этим стоит.
Оставляю Аврору, подав ей трость. Она уже и без опоры хорошо на ногах стоит, но все же опора нужна. Догоняю нападавшего в два счета. У него еще и штаны мокрыми стали, от страха. Схватив за волосы, тычу его в грязный снег лицом, не давая дышать.
— Кто заказал? Амира? Девушка такая, восточной внешности. Она? Много заплатила.
На все — утвердительные кивки со всхлипами, голос дрожащий. Ему страшно. Но заплатила Амира немного, по частям поделила. Тридцать процентов сразу, остальное — после того, как сделает. Умная, стерва! Ее ум да в хорошее русло бы.
И вот что с ней делать?! Что, скажите? У кого совета прошу, сам не знаю. У праотцов, наверное. Ее и третьей женой отдать будет слишком мягко и сладко. В тюрьму отправить? У нее же идея какая-то навязчивая, навредить! Дал ей денег, сказал: живи, как знаешь. Будь на ее месте другая девчонка, квартиру бы сняла, работу подыскала. Да твою же мать, отношения какие-никакие завела, я же теперь не стоял над душой, не следил. Спи, гуляй, трахайся… Все, что угодно! Только жизнь живи… свою… без злобы и желания отомстить.
Вот и снова я просчитался.