О, не стоило бы так думать. Однако мыслями уже уносит! Ведь если ее эрогенную зону помножить на мою самую возбудимую слабость, будет взрыв… И я бы охотно прижался. Сложил две ступни лодочкой и трахнул бы, обильно залив спермой.
С губ Авроры срывается приглушенный стон с выдохом.
И хоть стон — немного болезненный, но стон… Моя фантазия на полную катушку работает.
У меня по спине потек пот и по груди тоже заструился.
Ступня Авроры в моих ладонях дергается, оживая. Удерживаю, поглаживая.
— Действительно, колет! — вспыхивает, опускает взгляд ниже. — Как будто там лед трескается.
— Значит, помогает. Так и надо. Потерпи. Потерпишь?
Аврора немного шевелит пальчиками, разгоняя свою кровь и мою лютую похоть. Соблазн игриво покусать эти пальчики — велик. Держусь лишь чудом.
— Да, потерплю, — опускает веки, зажмуриваясь.
Прячет эмоции? А я бы хотел смотреть в ее глазки, наблюдая, как взгляд меняется, как из него пропадает настороженность и появляется…
Воу-воу, притормозить бы не помешало, дымлю!
Завершаю массаж проработкой пальчиков, погладив каждый из них, еще раз пройдясь пальцами по мягкой стопе.
— Спасибо! — блестит взглядом из-под ресниц Аврора.
С трудом разжимаю пальцы, она опускает одну ногу и протягивает мне вторую.
Ай бала, что вытворяет!
Сама же в руки мои… Шельма… Заводит!
— Пей, — бросаю коротко. — Напиток уже остыл. Только помешай немного.
— Спасибо.
Наблюдаю, как пьет осторожно. Разгоняю ее кровь, а свою — уфф… приостановить бы! Сердце бахает в груди встревоженным барабаном.
— Что стряслось? Телефон не просто так пропал. К тому же долго на морозе торчала.
— Скажем так, пропал телефончик, — усмехается.
— Больше ничего добавить не хочешь?
— Не-а, — делает еще один глоток. — Вы из праздного любопытства спрашиваете.
— Вот как?
Заинтересованно смотрю на девчонку.
— Да.
— Откуда такая уверенность?
Массаж завершен. Можно и прекратить. Теперь ее ножки мягкие, кожа розовая, не чета тем посиневшим култышкам. Но я неспешно делаю еще один круг, скольжу пальцами чуть выше, на щиколотку. Под тонкой кожей отстукивает пульс. И мой — тоже — с ума сходит.
— Люди вообще часто задают много вопросов. Особенно едва знакомые. Много вопросов, на которые даже близким отвечать неудобно. Но чужие почему-то уверены, что им — можно. И они спрашивают. Просто потому, что молчать в обществе другого считается… неприличным. По сути, как бы ни выложился в ответе, всем глубоко плевать.
— Вот как?
— Да.
— Люди любят говорить о себе. Поэтому спасибо, я помолчу.
Еще раз смотрю на нее. Молодая, яркая, острая…
Не глупая.
С породой…
Блестящая. Для меня она вся — блестит и сверкает, только сейчас немного потускнела. Но это поправимо.
— Значит, телефон пропал не сам по себе. Посиди здесь, сейчас вернусь.
* * *
Аврора провожает меня немного удивленным взглядом. Я же надеюсь, что она не заметила мой стояк. Не то чтобы я стеснялся. Просто все еще в голове кручу мысль, что Аврора — подруга, черт, моей дочери!
И только эта ниточка удерживает от решительного шага. Так-то я не из терпеливых. Нравится девчонка — беру в оборот, своего добиваюсь быстро…
* * *
— Держи, — протягиваю коробку.
Аврора не протягивает руку.
— Это что?
— Телефон.
— Я вижу. Но зачем?
— Телефон, говоришь, потеряла. Нужен новый. Бери. Знаю же, что без телефона сейчас, как без рук.
Тем более ты, хочется добавить. Явно же музыку слушает, подбирает, выступления записывает или пересматривает.
По учебе, опять же…
В целом, без телефона никак.
Но Аврора подарок принимать не спешит.
Смотрит на коробку взглядом голодного, но воспитанного и крайне принципиального питомца.
— И вот так просто… Вы… Телефон мне подарить решили?!
— Бери, говорю, — теряю терпение.
— У вас склад телефонов дома, что ли?
— Это старый телефон Амиры. У нее их как грязи, все модели. С этой и года не проходила. Он чистый. Мигом восстановишь свое.
— А-а-а… — кивает. — То есть это подачка!
— Что-о-о?!
Выпрямляюсь. Я же как лучше хотел!
Чего она обижается.
— Новый хочешь?
Аврора качает головой. Кажется, смолчит. Но потом вскидывает взгляд и шарашит.
— А что? Моим спонсором стать хотите?
Вымолвив, тушуется мигом.
Мой взгляд кипятком прокатывается по ее телу, манящему и звонкому, даже под пледом.
— Осторожнее с такими предложениями, девочка. У меня запросы большие.
— Это было не предложение! Шутка! — поспешно пытается исправить.
Я опускаю телефон на низкий столик и наклоняюсь к девчонке.
Мало.
Мало расстояния.
И его становится еще меньше, когда я опускаю большие ладони на подлокотник кресла, нависнув сверху.
— Я, может быть, шутки не понимаю совсем, все всерьез воспринял. И что теперь будешь делать?
Глава 8
Аврора
Нечем. Дышать.
Пить.
Воды! Воды…
Я будто в пустыне оказываюсь, в самом ее сердце, когда этот высокий, крепкий мужчина нависает надо мной грозным утесом.
Наклоняется максимально близко, горячее дыхание задевает мое лицо. Я словно язык проглотила.
Пошутила, называется.
Подколола, а меня… поймали.
И, кажется, отпускать совсем не собираются.
Кожа горит, губы полыхают — ведь именно туда «прилип» взгляд взрослого мужчины.
Еще немного…
Мне некуда двинуться! Ой, что творится… У него такой вид, будто готов меня… взять… Здесь.
И будто бы в подтверждение моих мыслей Рахман отрывает одну руку от подлокотника, хватается за край пледа и тянет его вниз.
Тянет-тянет, обнажая.
Я не голая. Нет, не голая. Но мне нужно себя осмотреть, чтобы в этом убедиться.
И, честно признаться, одежда совсем не спасает от его взгляда.
Напротив.
Я чувствую, как на мне эта одежда тлеет, превращаясь в пепел, который так легко сдуть… дыханием.
Грудная клетка вздымается и опускается часто-часто.
Рахман — я напоминаю себе, что он — Исаевич, выпускает вслух несколько слов, на родном языке. От этих гортанных звуков тело получает еще один порочный сигнал, и вот я уже мысленно вижу, как этот мужик вбивается в меня, придерживая за ягодицы, шепча на ушко… Вот это самое… И что-нибудь еще.
Наваждение какое-то! Нужно что-то срочно сделать, сказать.
— Что думаешь?
Пальцы задевают мои волосы, подушечки пальцев скользят по лицу, поддевают подбородок.
Язык припекся к небу, сглатывая слюну.
Большой палец мужчины тянет пылающую дорожку чуть-чуть ниже губы, совсем немного задевает ее.
Меня будто током пронизывает насквозь.
В голову бьет пьянящий коктейль мужского запаха и парфюма, не пойму, чего больше. Просто вдыхаю эту ядреную смесь.
Нужно вымолвить хоть что-то, иначе…
— Согласна?
Глаза пытливо смотрят, задевают струны души. Внутри, у самого