— Зачем ты хотела меня видеть? — раздался его недобрый голос.
Я лежала, едва дыша, представляя, какими глазами блондин смотрит сейчас на мать.
— Валенька, — начала та жалобно, — я вернула тебе истинную…
Воцарилась тишина.
— Она мертва?
— Возвращала бы я её, будь она мертва?
— Так умертви! Тогда род этого нажьего ублюдка прервется наверняка!
Кажется, кто-то был очень зол из-за раненого крыла и винил во всём меня…
Настолько зол, что позабыл про пользу, которую я могу принести. Драконы… кто-то их вообще любит, кроме их родни?
— Что? — свекровь казалась ошарашенной.
Меня спасло ее самоволие. Вместо того, чтобы обговорить с сыном свою затею заранее, она решила сделать ему сюрприз. И это спасло мне жизнь.
Вернее, продлило ее до этого самого момента.
— Она не моя истинная, — выдохнул Валериан, — никогда ею не была!
— Тогда зачем ты…
— Разве не очевидно? Чтобы досадить этому предателю!
Сквозь мои веки пробился свет, словно бы к лицу поднесли факел. Я почувствовала на коже тепло, и ресницы задрожали.
Кажется, вечер переставал быть томным. Да, где-то неподалеку поджидал пес. Я безумно рада, что он выжил. Но один он точно не сможет меня спасти…
И что остается? Только опомниться в самый неожиданный момент и рвануть в лес со всех ног.
— И что же дальше, дорогой? — поинтересовалась свекровь.
— Захват замка… верные вассалы скоро будут у его стен. Моя истинная ещё найдется, но у Ройма ее быть не должно!
Я буквально кожей ощутила на себе чужие взгляды и поняла, что пора. Да только предпринять ничего не успела.
Меня подняли на руки. Легко, как пушинку, и бережно, как драгоценность.
От неожиданности даже глаза распахнулись.
— Ты очень ошибаешься, если считаешь, что я позволю тебе причинить вред этой девушке, — прорычал Грэм, прижимая меня к груди.
Он посмотрел в моё лицо, и я невольно перестала дышать, заглянув в рубиновые глаза.
Оборотень выжил. Как же мне повезло…
Валериан в секунду превратился в огромного белоснежного ящера. А в следующую в нас полетела струя яркого пламени. Я успела только сжаться в комок и сдавленно пискнуть.
Грэм только рассмеялся. Его глаза отразили пламя, и оно растаяло на подлете. Меня опалило жаром. Лишь слегка, не задев даже искрами.
Дракон сузил сиреневые глаза.
— Одаренный шерстяной гад… — прошипел он и взмахнул крыльями.
Грэм аккуратно опустил меня на ноги, но я продолжала держаться за его тунику. Колени немилосердно дрожали, и вряд ли бы я смогла стоять самостоятельно.
Оборотень не возражал.
Ему подали арбалет, и мужчина прицелился во взлетающего ящера.
— Нет! — взвизгнула свекровь и кинулась было к нам, но ее перехватили остальные шерстяные.
Их было несколько десятков.
Кажется, кто-то подготовил свою собственную армию…
Резко свистнула стрела, и я зажмурилась. Дракон взревел, но Грэм не спешил радоваться успешному выстрелу.
— Еще стрелу! — приказал он резко, — вон летит второй.
42
Не знаю отчего, но Ройма вдруг стало жаль. Стоило Грэму вложить стрелу в арбалет, как я схватила его за запястье, мешая прицелиться.
Мужчина опустил голову и вглянул на меня вопросительным взглядом.
— Не надо, пожалуйста, — прошептала я, мысленно обмирая от этого пристального внимания.
— Хочешь вернуться к нему?
Мотнув головой, я опустила чужую руку, чтобы снова уцепиться за его тунику.
Он всё понял верно. Отдал оружие кому-то из своих и снова поднял меня на руки. Я не переставала восхищаться той легкости, с какой Грэм умудрялся это делать. Словно весила я не больше кошки.
Этот мужчина был силён, как дракон. И гораздо более благороден.
Ройм приземлился неподалеку от нас, нервно поводя черными крыльями.
В его сторону тут же повернулись сотни заряженных арбалетов. Армия шерстяных времени не теряла, подготовившись к встрече очередного гостя. И правда, куда проще стрелять по неподвижной цели.
Где-то вдалеке продолжал реветь раненый белый дракон, и это заставляло его брата нервничать. Однако он не развернулся на полдороги и всё-таки приземлился, даже заметив, с кем предстоит встретиться.
И прибыл совершенно один. Глупость или смелость?
Встряхнувшись, дракон принял человеческий облик и оглядел нашу милую компанию, остановив свой взгляд на мне.
Не укрылось от него и присутствие свекрови. А ведь Ройм не дурак и наверняка смог понять, что к чему.
Так и вышло. Он шагнул вперёд, не обращая внимания на направленные в его сторону арбалеты.
Прошел мимо свекрови и группки понуренных женщин в белых хламидах, и остановился в нескольких метрах от нас с Грэмом.
Странно, но сейчас, любимой кошкой лежа в руках этого огромного мужчины, я почувствовала себя, как дома. В уютном теплом кресле под защитой каменных стен. И пусть снаружи бушует хоть смерч, хоть ураган.
Мне будет нипочём. Даже странно. И совсем не страшно.
— У тебя моя истинная, — констатировал Ройм очевидное.
— Неужели? — усомнился Грэм.
Я закусила губу. Очень хотелось захихикать, как маленькая девочка, беззаботно болтая в воздухе ножками.
— Я хочу её назад, — не унимался очередной дракон.
— А ты спроси, хочет ли она?
Нет, ну что он творит, а? Я так и замурлыкать могу. Его твёрдая полуобнаженная грудь грела мой бок сквозь прореху в светлой тунике.
Неужели некому зашить?
Ройм сжал челюсти, и я уставилась на него снисходительно. Не ожидал, дорогой? Думал у брата меня отобрать в очередной раз? А тут вооруженная армия. Ха!
И они защищают меня. Пусть и с определенной целью, но всё же. Осознавать это было безумно приятно.
Ройм обжег меня взглядом.
Представляю, как я сейчас выглядела. Помятая, взлохмаченная, выглядывающая из гнезда чужих рук, как осиротевший птенец. В общем, на истинную не тянула.
— Ася… — начал дракон, на что я только мотнула головой.
— Неа.
К чему тратить время, наблюдая за чужими унижениями? Всё-таки Ройма, в отличие от его белобрысого брата, я немного уважала. Совсем чуть-чуть, и вовсе не настолько, чтобы жертвовать ради него своей свободой.
— Я не вернусь с тобой в Эдинхайм, извини.
— Ты услышал? — Грэм дракона не уважал, поэтому наблюдал за его фиаско с явным удовольствием.
— Я не глухой… — отозвался тот.
— Зачем она тебе, дракон?
— Она…
— Не лги.
Оборотень был спокоен, как удав. И очевидно знал что-то, о чем я была не в курсе. И поэтому замерла, вся превратившись в слух.
Ройм уставился на него с величайшим подозрением.
— Она не твоя истинная, — огорошил Грэм с железобетонной уверенностью в голосе. — И никогда ей не была. Ни твоей, ни твоего брата. Хватит лгать, чешуйчатый. Твоя истинная сидит, надежно спрятанная в замке, осталось только жениться, не